Тяжёлые времена
По отцовской линии - в Поволжье от голода и пневмонии рано умер.
Второй - на Северном Урале в верховьях Камы жил. После него дневники и письма остались. Много чего мама и бабушка рассказывали...
"Дорогая моя жёнушка, - писал дед с полей сражений гражданской войны, - пишу из госпиталя. Нет, не ранен. Тиф проклятый меня свалил. Однако на поправку теперь иду.
Война проклятая всё попутала: кто прав? кто виноват? - до конца не пойму...
Об одном лишь мысли мои. Как вы там? Здоровы ли?
Отдельно душа болит о пчёлках. Роятся ли? Есть ли мёд?
И ещё рассуждаю...
По призыву моему на службу верой и правдой служил царю-батюшке фельдфебелем против немчуры проклятой.
А после перевороту красного, когда безбожники власть захватили, к Деникину подался.
Думал, как жить дальше? Без земли, устоев старых погибнет бедная Россия...
Сейчас, лёжа в больнице, с умными людьми стал общаться. Растолковали они мне... И многое теперь по-другому видится...
Помню, в юности неплохо жили, зажиточно. Отец мой пекарню имел. Всю округу хлебушком обеспечивали.
В тепле и сытости пребывали. Но, с другой стороны, вспоминаю, работа тяжёлая была.
Часа в четыре поутру вставали. Тесто руками месили. До полудня у печей стояли. Так что пот по спине ручьём тёк.
А бывало придёшь к отцу, попросишь рубль на гулянье, - окинет суровым взглядом, насупит брови, - так что холод меж лопаток, - и говорит: "Не жирно ли будет? Молод ещё! Вот помру - в банке золото для вас, дармоедов, лежит. Вам его опосля меня жить - не прожить!"
При этом даст пятак и скажет: "Лучше в церковь сходите и свечки поставьте за здравие и за упокой."
Так что фактически мы всей семьёй у отца батраками работали...
А потом благочинно родитель помер: ни банка, ни золота, а пекарней сельсовет командует...
Теперь за революцию пойду воевать. К большевикам подамся. Думаю, вся правда у них.
За сим благословляю вас.
И здравия желаю.
Твой супружник и отец Егор.
Храни вас Господь. Детишек и пчёлок береги..."
Повоевал дед и за белых, и за красных. В 20-м году по ранению домой воротился.
Опять хлебопёком в свою же пекарню работать пошёл. С детства это дело знал и любил.
Дома хозяйство с бабушкой наладили: куры, коровы, овцы и любимые пчёлки - целая пасека.
Дети подрастали. Старшая дочь замуж собиралась. Мама моя в пятый класс школы ходила.
И всё бы хорошо..., но однажды в 38-м году ночью чекисты в дом нагрянули. Старший коротко сказал:
- Собирайся! Пять минут на сборы.
Бабушка успела только небольшой узелок собрать.
Мама вспоминала, как стоя у порога, папа говорил, утирая ладонью набежавшие на глаза слёзы:
- До свиданья, мои дорогие. Я скоро вернусь, совесть моя чиста, я ни в чём не виноват.
Но свидеться им не довелось.
Судили его как врага народа по доносу местного пьяницы и бездельника Васьки.
Будто бы дедушка в тесто в пекарне керосин добавлял. Уж не знаю, по какой причине тот сосед донос написал: то ли из-за жадности, зависти, злости...
Только суд признал отца виновным, и дали Егору Ивановичу десять лет лагерей по 58-й статье.
Поначалу изредка письма приходили, а потом война началась... Пришло извещение, что скончался мой дедушка в тюремном лазарете от туберкулёза.
Между тем, война отгремела, пережили холод и голод.
Но не смотря на это, мама школу закончила. Мечта у неё была - врачом хотела стать, но документы в институт не приняли.
Сказали, что не положено дочке врага народа в университетах учиться.
Но всё же, техникум медицинский окончила и всю жизнь в роддоме проработала. Не одной тысяче детишек помогла на свет появиться...
А бабушка всю войну в госпитале санитаркой проработала: полы мыла, бинты кровавые стирала, помои выносила...
В конце 50-х дедушка был реабилитирован. Признали, что незаконно осуждён.
По стопам мамы и бабушки и я в медицину пошёл. А ещё моя племянница и её дочка тоже врачами стали. Так что, целая династия получается.
Нет давно в живых ни бабушек, ни дедушек, ни мамы с папой. В тяжёлые времена они жили и все невзгоды вынесли.
Мы теперь СЧАСТЛИВЫЕ за них живём. Царствие им небесное и вечная память...
Свидетельство о публикации №226100201027