Наплевательство

Ивану Гавриловичу крупно повезло, когда ему выделили путёвку в дом отдыха «Прибой», что находится в Крыму. Это заведение предназначено пенсионерам, что вполне его устраивало. К тому же путёвка льготная, то есть бесплатная.

Когда дядя Ваня зашёл в свою палату, то её вид был, как говорил поэт: «Времён Очаковских и покоренья Крыма». Стены выглядели облупленными, полы скрипели, а туалет находился в конце коридора. Было похоже, что здесь ремонт проводился не позднее чем в начале прошлого века. Но дарённому коню зубы не рассматривают. Что есть, то есть. А коек ровно шесть.

Вскоре в палату зашли пятеро его соседей по койкам. Назвались по именам и по месту происхождения. Все были пенсионерами, кроме одного молодого, которого звали Гоша.

Плюсом дома отдыха было то, что он находился в двадцати шагах от моря, что обещало приятные купания и загорания.

По сигналу всей гурьбой отправились в столовую. Её вид был более приятным чем палата, а блюда оказались вполне съедобными.

Потянулись дни замечательного отдыха. Члены палаты всегда находились в хорошем настроении и любили рассказывать всякие байки. Но всех превосходил Гоша, когда веселил всю палату.

Один раз Гаврилыч сидел на койке и читал свежую газету «Известия». В те времена была поговорка: «В газете «Правда» нет правды, а в «Известиях» мало известий».

Рядом с койкой Ивана стоял Гоша спиной к нему и рассказывал похабный анекдот другому сопалатнику. Оба заливались громким смехом.

Внезапно Гоша повернул голову назад примерно на 165 градусов и плюнул на пол. Но промахнулся и плевок попал на туфлю Гаврилыча. Исторгнутый комок был удивительно белым и контрастно выглядел на его чёрной туфле.

– Послушай, Гоша, – подал голос Иван. – Немедленно вытри мою туфлю от своих слюней.
– И не подумаю. Ты сам плюнул на свою туфлю, – отозвался весельчак.
– Это тебе просто так не пройдёт. Вытирай и будет всё в порядке.

Гошик порылся в кармане штанов, достал оттуда носовой платок и кинул его Ивану.
– На! Вытирай платком и мне можешь его не возвращать, – сказал наглец.
Он расплылся в улыбке словно от весёлой шутки и затем удалился.

Другие мужики, как и Гаврилыч, возмутились поведением нахала и стали совещаться, как ему отомстить. Выдвигали много предложений, и в, конце концов, остановились на бойкоте юноши.

А к Гоше на следующий день дошло, что он обидел заслуженного пенсионера и придётся повиниться перед ним. С опущенной головой он приблизился к Гаврилычу.

– Дорогой дядя Ваня, извини меня за плевок. Я был не прав, – смущённо произнёс он. – Хочешь, я стану перед тобой на колени?
– Вот этого делать не следует. Ладно, прощаю. А ты больше так не шали!

Конфликт был улажен. А Гоша больше не веселил местный народ.