Наплевательство

Ивану Гавриловичу крупно повезло, когда ему выделили путёвку в дом отдыха «Прибой», что находится в Крыму. Это заведение предназначено пенсионерам, что вполне его устраивало. К тому же путёвка льготная, то есть бесплатная.

Когда дядя Ваня зашёл в свою палату, то её вид был, как говорил поэт: «Времён Очаковских и покоренья Крыма». Стены выглядели облупленными, полы скрипели, а туалет находился в конце коридора. Было похоже, что здесь ремонт проводился не позднее чем в начале прошлого века. Но дарённому коню зубы не рассматривают. Что есть, то есть. А коек ровно шесть.

Вскоре в палату зашли пятеро его соседей по койкам. Назвались по именам и по месту происхождения. Все были пенсионерами, кроме одного молодого, которого звали Гоша.

Плюсом дома отдыха было то, что он находился в двадцати шагах от моря, что обещало приятные купания и загорания.

По сигналу всей гурьбой отправились в столовую. Её вид был более приятным чем палата, а блюда оказались вполне съедобными.

Потянулись дни замечательного отдыха. Члены палаты всегда находились в хорошем настроении и любили рассказывать всякие байки. Но всех превосходил Гоша, когда веселил всю палату.

Один раз Гаврилыч сидел на койке и читал свежую газету «Известия». В те времена была поговорка: «В газете «Правда» нет правды, а в «Известиях» мало известий».

Рядом с койкой Ивана стоял Гоша спиной к нему и рассказывал похабный анекдот другому сопалатнику. Оба заливались громким смехом.

Внезапно Гоша повернул голову назад примерно на 165 градусов и плюнул на пол. Но промахнулся и плевок попал на туфлю Гаврилыча. Исторгнутый комок был удивительно белым и контрастно выглядел на его чёрной туфле.

– Послушай, Гоша, – подал голос Иван. – Немедленно вытри мою туфлю от своих слюней.
– И не подумаю. Ты сам плюнул на свою туфлю, – отозвался весельчак.
– Это тебе просто так не пройдёт. Вытирай и будет всё в порядке.

Гошик порылся в кармане штанов, достал оттуда носовой платок и кинул его Ивану.
– На! Вытирай платком и мне можешь его не возвращать, – сказал наглец и удалился.

Другие мужики, как и Гаврилыч, возмутились поведением нахала и стали совещаться, как ему отомстить. Выдвигали много предложений, но всё было не то.

В голове старика бурлил поток мыслей на тему отмщения. Неожиданно он набрёл на самую подходящую, которую предстоит исполнить.

На обед пошла вся компания только без Гоши. Вскоре пришёл и он, но обнаружив, что рядом с тарелкой нет хлеба, пошёл за ним. А тем временем к этой тарелке подошёл Гаврилыч, наклонился и что-то булькнуло в супе. После чего неспеша направился к своему месту.

Когда Гоша вернулся к столу, то стал жадно поглощать суп. Это вызвало бурный смех окружающих. По взглядам, направленным на него, едок понял, что смеются над ним, но не мог подумать по какой причине.

На следующий день кто-то сказал Гоше, что Иван Гаврилович наплевал в его суп. Получился плевок за плевок.

К нему подошёл Гоша с перекошенным от злости лицом и сжатыми кулаками.
– Ванька, у тебя совесть есть!? Зачем ты наплевал в мой суп? – закричал он.
– Совесть у меня есть! А в твой суп я не плевал.
– Как не плевал, когда все это видели?
– А суп был вкусным?
– Ещё издеваешься!?
– А он был сладкий?
– Точно как твоя слюна.
– Так вот. Я в суп не плевал, а бросил в него кусочек сахара.
– Ты не врёшь?
– А зачем мне врать?
– Тогда извини за плевок. Я был не прав.
– Ладно, прощаю. А твой платок ты можешь забрать. Он лежит в туалете рядом с корзиной с разными бумагами.

Конфликт был улажен. А Гоша больше не веселил местный народ.