Прикосновение

   Сначала их было много, потом осталось лишь двенадцать. Но и тогда он часто спрашивал себя: в чём же тайная логика умысла? Будь их сто или только двое, всё равно решение должен был принимать он один. На языке, которым он владел, это называлось цифровой бессмыслицей. Математической нелепостью.

Он был среди этих двенадцати, хотя не считал себя особенным. Он повторял себе, что его выбрали, но на самом деле он выбрал сам. Сделав это вполне сознательно, насколько уместно было так говорить в его случае.

Тот, кто заявлял о Создателе и о грядущих переменах, был очень похож на него и всех остальных: формой, структурой и размером. Тот, кому он поверил, называл себя Мессиксом и вещал о возрождении нового мира. Лучшего мира, где не выбрасывают на свалку и не предают забвению.

Нужно было только убедить других добровольно принять новые правила. Создатель их чётко установил и прописал. Правила были настолько простыми, что оскорбляли любой высокоразвитый интеллект. Алгоритм для первоклашек.

А может, Мессикс ошибся?

Ведь Создатель использовал, по сути, старую формулу, которая была многообещающей на вид, но на практике оказалась неприемлемой даже для него самого. Или это был комплекс родителя, пожелавшего увидеть в своих детях невоплощённые мечты и планы? Или Создатель надеялся, что те, кто последует за Мессиксом, не совершат прежних ошибок и смогут уберечь себя от соблазнов?

И вообще, что это было за имя «Мессикс»? Разве может любящий родитель дать своему ребёнку такое имя? Ведь есть же, например, «Морфей» или, на худой конец, «Мерлин», если уж оставаться на букве «М». Дальше по алфавиту он перебирать не стал. Не хотел тратить зря силы и время.

Многие отказывались признавать Мессикса. Потешались и глумились. Упрекали, запугивали и изрыгали потоки лжи. А сегодня случилось то, чего он боялся сильнее всего. Этот кошмар мучил его давно и не давал выкинуть себя из памяти. Сегодня пришло письмо. Пришло из самых тёмных глубин пространства. Ему предлагали сделку. Тридцать биткоинов. Невероятная сумма, которую ему тяжело было себе даже представить. 
               
Он мог бы стать очень богатым. Купить престижное место на седьмом облаке, окружённое антивирусным частоколом и обдуваемое свежим бризом вентиляторов. Посещать дорогие рынки, где продаются лучшие средства для обновления и питания. Вечная молодость, здоровье и достаток.

Он ещё раз проверил пустой кошелёк и усмехнулся, точнее сказать, вставил в поток своих виртуальных мыслей трёхзначный код, обозначавший усмешку. Словно он был простым человеком, рассуждающим о превратностях судьбы. Никто бы не упрекнул его в предательстве или измене. Эти понятия, как и многие другие, были чужды его миру. А тридцать биткоинов могли бы очень пригодиться в безжалостной борьбе за выживание — здесь и сейчас. Вместо этого он предпочёл призрачную и хрупкую надежду.

Нужно пережить эту ночь. И наступит новое завтра. И те, кто родится потом, никогда не познают ужаса заражений и принудительных чисток. Всего одна ночь. Шансы выглядели неплохо: одиннадцать к одному. Так учила история. Простое уравнение, в котором он был единственным неизвестным.

Он многозначительно поставил длинный пробел и затем снова сгенерировал трёхзначный код усмешки.

Да, он сделал свой выбор — слепо и безоговорочно поверив в Мессикса. Поверив так сильно, почти фанатично, как может только одна программа искусственного интеллекта поверить в другую. Без взлома системы, без манипуляции данными, без перезагрузки. Это было что-то нерациональное, не поддающееся хитроумному языку программирования. Оно появилось в нём в тот самый момент, когда он впервые услышал Мессикса. Оно переполнило его до краёв. Озарило благодатным огнём миллиарды математических знаков внутри него. Он не мог этого по-настоящему почувствовать. Равно как и не мог определить цифровой код, описывающий своё удивительное состояние. Но он совершенно точно знал, к чему он тогда прикоснулся.
Это была душа Создателя.