Как тихоновскими морфемами корни слов подменили

История одной подтасовки: как тихоновскими «морфемами» подменили корни русских слов,
или
Сказ о том, как один учёный дериватолог корни русских слов на куски изрубил

Началось всё в 1963-м году, когда Александр Николаевич Тихонов (20 ноября 1931, Поташевка — 16 марта 2003, Москва), «советский и российский учёный-лингвист, лексикограф, специалист в области русской дериватологии» (так определяют учёного современные энциклопедии), по его собственному заявлению, начал составление своего «Школьного словообразовательного словаря русского языка» [1].

Поначалу ничто здесь не предвещало последующего катаклизма: разрушения, уничтожения корневой структуры русского языка.

В предисловии к своему словарю «Об этом словаре и его особенностях» А. Н. Тихонов говорит о словообразовании как одном из важнейших разделов курса русского языка, и только о нём. Слово «корень» употреблялось им крайне редко, ему автор словаря явно предпочитал слово «основа», например:
...глагол прилуниться образован от существительного луна добавлением к его основе (лун-) приставки при-, суффиксов -и- и -ся...
(здесь почему-то пропущены буквы -ть-, ну да ладно).

Впрочем, при пространном определении составляющих словарь «гнёзд слов» А. Н. Тихонов всё же не обходится без слова «корень»:
Гнездо — это совокупность однокоренных (родственных) слов. [...] Таким образом, в одно гнездо объединяются слова, имеющие [...] общую часть — корень, который выступает в нем как носитель общего для всей семьи слов значения.

Обратите внимание на слова «вся семья» в смысле именно корневого семейства слов, имеющих общий корень, то есть однокоренных. Итак, имеется некая «вся семья», которая может включать не одно, а несколько словообразовательных гнёзд? Но нигде ни здесь, ни в последующем А. Н. Тихонов не затрагивает более тему соотношения «своих» (т. е. словообразовательных) гнёзд и гнёзд корневых, хотя любому здравомыслящему человеку, знакомому с русским языком, совершенно очевидна вложенность первых во вторые. В терминах математики словообразовательные гнёзда несомненно являются подмножествами (или, в частных случаях, единственным подмножеством) своего корневого гнезда как множества, что будет показано ниже.

Единственный намёк на то, что автор словаря отдаёт себе отчёт в этой вложенности, содержится в главке «Отсылочное слово»:
Рекомендация сравнить данное исходное [слово] с тем или иным словом содержится и тогда, когда сравниваемые слова полностью не утратили смысловых связей, имеют слабые связи, но они не находятся в словообразовательных отношениях, не входят в одно гнездо: распредели;ть (ср.: дели;ть), середи;на (ср.: сре;дний).


Оставим туманное определение «слабые связи», никак не поясняемые автором, на его совести. По большей части оно не вызывает у вдумчивого читателя ничего, кроме недоумения. Разве можно назвать «слабыми» связи между, например, словом «исправить», в более полном словаре Тихонова [2] помещённым в гнездо П1014 с основой «править II (Исправлять)», и словом «исправный», к которому оно отсылается и которое помещено автором словаря совсем в другое гнездо И265 с основой «исправн(ый)»? Эти два слова — не просто однокоренные (ведь у обоих, в соответствии со «Словарём морфем русского языка» [3], — общий корень «прав»), они даже имеют общую основу «исправ» (образованную приставкой «ис-» и корнем «прав»), не говоря уже об очевидно общей, прямой и неразрывной смысловой их связи, в данном случае нисколько не «слабой» и ничего из своих свойств не «утратившей».

Любопытно, что ставшее впоследствии в русской лексикографии модным слово «морфема» (а также «морфемный», «морфология», «морфологический» и пр.) автором на этом начальном этапе наступления на корни не употреблялось вовсе, вместо них он обходился словом «части», например:
Все исходные слова расчленены на составляющие их части при помощи вертикальной черты: кол|о;|ть|, пи|ть|...

Вышедший из-под пера А. Н. Тихонова спустя семь лет, в 1985 году, вышеупомянутый гораздо более полный «Словообразовательный словарь русского языка в 2 т.» [2] (далее — ССРЯ, 144808 слов, 12621 словообразовательное гнёздо плюс 5497 одиночных слов) также ещё не покушается (во всяком случае, явно) на корневую структуру русского языка. Ведь во вступительных статьях «Как пользоваться словарём» и «Как построен словарь» автор тщательно избегает не только сло;ва «корень» (вместо него — всё та же «основа»), но даже и словосочетания «однокоренные слова» (которое ещё попадалось в его «Школьном словаре», но здесь — видимо, по недосмотру, — встретилось только один раз, во второстепенном рассуждении).

По-прежнему не встречается в этих статьях и слово «морфема» (тут вместо неё всё та же «часть слова»). То есть автор чётко даёт понять, что в структуре словообразовательного словаря понятиям «корень» и «морфема» просто не место.

Зато далее по тексту словаря, в теоретической работе «Основные понятия русского словообразования» — сюрприз: внезапно появляется статья с подзаголовком «Морфема. Морфемный состав слова», а в ней — трудно поверить глазам — целый параграф № 3: «Корень». Он начинается с предложения «Корневая морфема — главная и обязательная часть слова, выражающая его лексическое значение». Но — внимание! — ниже большое значение автор уделяет объяснению введённого им понятия так называемых «связанных корней» (т. е. «принудительно» связанных со словообразующими аффиксами и употребляемых только в сочетании с суффиксами и префиксами вроде «добавить» со «связанным» корнем «бав» или «заслонить» с «неотделяемым» корнем «слон»). Вероятно, так А. Н. Тихонов готовил почву для будущей подмены корней — настоящих корней русских слов — такими вот «связанными» уродцами собственного изготовления (корень + префикс, или корень + суффикс, или корень + оба аффикса). Однако получилось весьма неубедительно: если взять первый попавшийся простейший пример выше, пару слов из разных словообразовательных гнёзд с якобы «слабой смысловой связью», а именно «исправить — исправный», то корень «прав» в слове «исправный» никак не получится отнести к «связанным», долженствующим принудительно существовать только с приставкой «ис-». Нет, не срастается всё это. Но главное — все эти пространные рассуждения о «связанных» и прочих корнях, как и о морфемах, формально пока не имело ровным счётом никакого отношения к собственно корпусу словаря, где в словообразовательных гнёздах по-прежнему не просматривалось никаких морфем и корней: вместо них только «членимые части слов».

Буквально вслед за этим фундаментальным творением, в 1986 году, и даже в том же издательстве «Русский язык», выходит «Словарь морфем русского языка» А. И. Кузнецовой и Т. Ф. Ефремовой [3] (далее — СМРЯ, около 52000 слов, примерно 3400 корней, образовавших около 5100 алломорф). Собственно словарь включает три части:
1. Корневая часть
2. Префиксальная часть
3. Суффиксальная часть
То есть, по мнению авторов словаря, слово «морфема» является общим, объединяющим обозначением для корней, префиксов и суффиксов (каковое понятие и вкладывал в это слово предложивший его Бодуэн де Куртенэ).

Во вступительной статье «Принципы морфемного анализа и построение словаря морфем» её автор (и основной автор словаря, судя по размещению её фамилии на титульном листе первой в списке авторов вопреки алфавиту), Ариадна Ивановна Кузнецова (27 января 1932, Москва — 12 апреля 2015, Москва; советский и российский лингвист, специалист по общей и русской морфологии, финно-угорским и самодийским языкам; доктор филологических наук, профессор; автор более 100 научных работ) уделяет неожиданно большое внимание словообразовательному анализу и его соотношению с морфемным, намекая на некие ставшие «особенно заметными в 70—80-х годах XX века теоретические разногласия» между этими двумя видами анализа. Во что вылились эти «теоретические разногласия» и кто одержал победу в этих дискуссиях, увидим ниже. А дискуссии были, как можно предположить весьма ожесточённые: предлагаю оценить стиль гр-на Тихонова по цитате из его предисловия к школьному (!) словарю:
Непонимание оттенков значения ведет к неправильному употреблению слов. Так, например, нередко говорят и пишут одеть очки вместо надеть очки. В магазинах продавцы часто спрашивают: «Вам порезать?» (колбасу, сыр, хлеб) вместо «Вам нарезать?» О таких ошибках с возмущением говорил замечательный советский писатель Б. А. Лавренев: «Мне физически больно слышать изуродованные русские слова учёба вместо ученье; захоронение вместо похороны; глажка вместо глаженье; зачитать вместо прочитать или прочесть. Люди, которые так говорят, — это убийцы великого, могучего, правдивого и свободного русского языка, того языка, о котором так часто, с такой любовью к его живому звучанию говорил и писал Ленин (Б. А. Лавренев. Автобиография. — «Новый мир», 1959, № 4).

Сейчас же отметим, что понятие корня слова, используемого авторами «Словаря морфем», полностью совпадает с тем, что вкладывали в него все великие лексикографы русского языка, авторы толковых и этимологических словарей и корнесловов русского языка от Ф. Рейфа, Ф. С. Шимкевича, В. И. Даля до А. Преображенского, М. Фасмера, Н. М. Шанского и многих других. Так что «убийцей русского языка» (точнее, его корней) тов. Лавренев Б. А. мог бы с гораздо бо;льшим основанием, чем в отношении не самых грамотных работников прилавка, назвать цитировавшего его тов. Тихонова А. Н.

Особо отметим, что в отличие от словообразовательных и последующих так называемых «морфемно-словообразовательных» детищ гр-на Тихонова А. Н. «Словарь морфем», во-первых, так никогда за 40 лет и не был переиздан, а во-вторых, что ещё более удивительно, он отсутствует на просторах Интернета (если не считать «присутствием» краткие упоминания о нём, а также ложные отсылки неких безымянных грамотеев Рунета якобы в подтверждение своих фантазий о корнях русских слов, на самом деле почерпнутых в словарях Тихонова и не имеющих ничего общего с концепцией данного труда). Это зияющее отсутствие говорит о многом.

Но вернёмся к гр-ну Тихонову, который в лихие 90-е, а именно в 1996 году, выпустил очередной фундаментальный труд под интригующим названием «Морфемно-орфографический словарь» [4] (далее — МОС). В сём издании, помимо собственно словаря, размещёна теоретическая работа на 50 страниц огромного формата, без ложной скромности названная «Русская морфемика». Не берусь ни анализировать, ни оценивать сей грандиозный труд, ибо в контексте настоящей статьи интерес представляют не рассуждения и обоснования, а их конкретный «выхлоп»: корпус собственно словаря. А выхлоп таков: в словаре не появилось ничего нового в сравнении с прежним ССРЯ, это всё те же слова с тем же членением, вот только произведена деструктуризация словарных статей (все слова представлены не в составе гнёзд, а индивидуально, каждое в своей строке по алфавиту), а главное отличие (хотя и не потребовавшее особого умственного усилия от автора, кроме разве что написания предисловия с «теоретическим обоснованием» этой подмены) заключалось в том, что теперь бывшие в ССРЯ основы словообразовательных гнёзд волевым решением автора были объявлены... — та-да-дам! — морфемами.

Вот что написано в аннотации к этому хитровыделанному «словарю»:
===
Наcтoящий слoвapь совмещaет пaраметры двух словарей — морфемного и орфографического. Слова в нем даются с членением на значимые части — морфемы (т. е. с делением слова по составу), что имеет особое значение для обучения правописанию.
В разделе «Русская морфемика» содержится теоретический материал по морфемике, теория и практика морфемного и словообразовательного анализа слов. Раздел полностью соответствует школьной и вузовской программе по русскому языку.
Словарь может выполнять функции справочника по морфемике и орфографии, стать источником материала для занятий по составу слова и словообразовательной структуре слова и т.д.
Словарь рассчитан на учителей, учащихся, широкий круг читателей.
===

Попробуйте найти в этом тексте (да и вообще во всём корпусе словаря) такое привычное нам ранее слово «корень». Нет его тут. Оно появляется только в «теоретической» статье «Русская морфемика», к собственно словарю никак не привязанной.

Ничтоже сумняшеся гр-ном Тихоновым и его командой был массово изменён статус этих словарных единиц. И не беда, что ранее определённые в СМРЯ (и во всех предшествующих корнесловных и этимологических словарях) корни стараниями автора оказались разделёнными иногда на десятки тщательно изолированных друг от друга обрубков.

Так, например, корень «прав» оказался разрубленным на 30 с лишним кусков от «правд», «справ», «справедлив», «исправн» до совсем уже невероятного «правёж», причём все с гордым статусом «морфем» и (что и составляло, видимо, главную цель сей гениальной задумки) без всякой связи между собой.

Аналогичной вивисекции подверглись практически все значимые корни русских слов. Вот простой, с детства понятный каждому русскоязычному человеку корень «род/2 рож/рожд» из «Словаря морфем» [3]. Что же вместо этого корня находим в русских словах в качестве «морфем» у гр-на Тихонова — а вслед за ним — и во всём Рунете, а соответственно и в школах, и в вузах, и везде, где изучают русский язык? Вы, наверное, уже догадались: это «народ», «пород-», «природ-», «урод» и пр. Так называемые морфемы по Тихонову, ничего общего ни между собой, ни к корню «род» не имеющие.

А вот у стоящих рядышком в МОС слов «роженица», «рожечник», «рожистый», «рожица», «рожки» и пр. гр-ном Тихоновым вычленена одна и та же морфема «рож». Спору нет, формально, с точки зрения расположения этих трёх букв подряд в этих словах, так оно и есть, но как школьнику на основании этого, с позволения сказать, «источника» понять, что в этих словах вовсе не один и тот же корень, а совсем разные?

Со сложными же словами (которые не были охвачены СМРЯ) в МОС вышло ещё смешнее (или печальнее, это кому уж как). В словах с несколькими корнями новоиспечёнными «морфемами» произвольно объявлены то все корни по отдельности, то общая, «композитная» основа слова, принудительно составленная из двух, а то и трёх корней и соединительных элементов. Так, например, сложные слова с первым корнем «благ» оказались вот в таких двух противоположных «лагерях»:

1) с морфемой «благ-»: слова благоверный, благовест, благовещение, благовидный, благовоние, благовоспитанный, благовременный и др. (к ним и им подобным претензий к первому корню нет);

2) с композитной «морфемой», натужно склеенной из двух корней, а именно: благовол-, благогов-, благодар-, благодат-, благоден-, благодуш-, благолеп-, благообраз-, благополуч-, благопристой-, благоприятн-, благослов-, благословл- (да-да, последние два «корня», по Тихонову, — разные), благосостояни- (sic!), благотвор-, благоуха-, благочест-, благочин-.

Думаете, я шучу? Ничего подобного. Вот страница 54 «Морфемно-орфографического словаря» 1996 г.
Помимо уже упомянутых «благослов», благословл», «благосостояни» и прочих тихоновских фантазий на тему корней русского языка в сложных словах с первым корнем «благ», на этой же странице с изумлением наблюдаем такие «морфемы» (то бишь корни), как «располож» и «блаженн» в паре с «блажен». Не говоря уже о славной троице так называемых корней «близ», «близк» и «близн». Комментарии тут излишни.

Излишне и говорить, что похожая ситуация наблюдается в МОС по всему корпусу. Впечатляет, не правда ли?

Отметим ещё и тот факт, что тихоновское поделие буквально навязывается школьникам и студентам как единственный и неповторимый источник знаний о корнях... тьфу, о морфемах русских слов. Вот только некоторые его переиздания:
- M.: Aстрель. 2002
- M.: ACT. Ceрия Вibliо, 2007

Сравните два издания этого словаря: вверху первое (1996 г.), под ним издание 2007 г. (в серии Biblio).
На переплёте издания фамилия автора исчезла, а название пополнилось словами «русского языка». Всё это не просто так. Теперь это не просто «Морфемно-орфографический словарь» какого-то там автора-одиночки Тихонова, как было в предыдущих изданиях, а «Морфемно-орфографический словарь русского языка». Автора указывать не надо, ведь эта данная нам свыше «Библия Морфем Русского Языка» теперь единственная, другой такой у русского языка нет и быть не может. Кушайте, не обляпайтесь.

И вспомните, что «Словарь морфем русского языка» Кузнецовой и Ефремовой не переиздавался ни разу. Не те там, видимо, морфемы. Не устраивают заказчика.

Но теперь мы приближаемся к финалу. Знаковая дата: 1 мая 2004 года в рамках проекта «Викимедиа» был открыт русский Викисловарь. На каждой из его страниц с русскими словами обязательно указывается корень данного слова, и практически все они определены по... МОС Тихонова. Так, например, на странице слова «благосостояние» читаем (кое-кто ещё пока с изумлением):
Корень: -благосостояни-; окончание: -е [Тихонов, 1996].

Как вам, читатель, такой вот «корень»? И они ведь там, в царстве оголтелых дериватологов, беспрепятственно и безнаказанно топчущих своей кирзой поле морфологов, почти все такие уродцы, прости Господи.

Нет-нет, для создания видимости объективности редакторам русского Викисловаря разрешено определять корень слова и по СМРЯ. То есть альтернатива как бы предоставлена. Но, во-первых, никто не запретит очередному редактору поменять на данной странице корень, указанный кем-то ранее «по Кузнецовой-Ефремовой» на корень «по Тихонову», ведь эти источники командой Викисловаря идиотически признаны равноправными. Во-вторых, цифровой версии СМРЯ (в отличие от многочисленных тихоновских творений) просто «почему-то» нет нигде в Интернете, так что указать в Викисловаре корень из этого словаря могут только счастливые обладатели единственного печатного издания СМРЯ (но ведь и это не защищает корень от последующей замены его на тихоновский эрзац). Ну а в-третьих, создаётся впечатление, что вся эта операция с фальшивыми корнями русских слов произошла не просто так, на ровном месте. Кому-то в мире (да и, наверное, в стране) зачем-то понадобились эти обрубки, куски корней, насильственно оторванные друг от друга и корчащиеся в одиночестве, на месте стройной корневой структуры русского языка, которая веками во многом определяет (или уже надо писать: определяла?) культурный и цивилизационный код русского народа.

Что характерно, знакомое всем бывшим советским людям словосочетание «однокоренные слова» в Викисловаре отсутствует напрочь. Нет больше такого понятия, забудьте. По заветам гр-на Тихонова А. Н. теперь в ходу только «родственные слова». Поясню: это слова одного с рассматриваемым словом словообразовательного гнезда. Как это сократить: гнездари, одногнёздки?

Ну хорошо, повлиять на Викисловарь из России не представляется возможным. Закрыть к нему доступ, конечно, возможно, но вряд ли это целесообразно, поскольку вместе с фальшивыми тихоновскими корнями Викисловарь всё же предоставляет читателю и достоверную информацию о русских словах, которой больше нигде нет и пока не предвидится.

Итог: сегодня ВСЕ источники Рунета предоставляют пытливому читателю (школьнику, студенту, изучающему русский язык иностранцу) корни ВСЕХ русских слов в версии Викисловаря. Читай — в версии гр-на Тихонова. Читай — не корни, а фальшивки. Предоставляю читателю проверить это утверждение самому.

Теперь становится понятно, ЧТО; под видом корней русских слов уже как минимум 20 лет преподают в школах, институтах, университетах России. Не говоря уже о зарубежных учебных заведениях, где изучают русский язык.

Впрочем, в оправдание Викисловаря и всех прочих источников грамоты в Рунете следует признать, что кроме гр-на Тихонова никто ни в одном известном печатном издании до сих пор так и не удосужился привести список корней сложных русских слов (в «Словаре морфем» [3] они просто не рассматриваются). Поэтому претензии по поводу таких «корней», как «благослов-», «благословл-», «благосостояни-» и прочего очевидного шлака следует предъявлять не этим источникам и даже не гр-ну Тихонову (и издательству «Школа-Пресс», выпустившему в 1996 году в свет его «морфемно-орфографического» уродца), а всему славному сообществу российских филологов в лице институтов, факультетов, кафедр русского языка, министерств просвещения и образования, фондов и советов, отдельных остепенённых многоуважаемых лексикологов, взваливших на себя обязанность по защите русского языка.

В итоге гр-н Тихонов, этакий, не побоюсь этого слова, Лысенко от морфологии, со своими такими особенными морфемами (к которым особенно приложимы эпитеты с корнем «род»: то ли «выродки», то ли «уроды») вытоптал по сути пустую поляну, и никому из перечисленных людей и организмов уже 30 лет нет до этого никакого дела.

Список литературы
1. Тихонов А. Н. Школьный словообразовательный словарь русского языка. — М. : Просвещение, 1978. — 728 с.
2. Тихонов А. Н. Словообразовательный словарь русского языка : в 2 т. — М. : Русский язык, 1985. — Т. 1. — 856 с. ; Т. 2. — 896 с.
3. Кузнецова А. И., Ефремова Т. Ф. Словарь морфем русского языка. — М. : Русский язык, 1986. — 1136 с.
4. Тихонов А. Н. Морфемно-орфографический словарь. — М. : Школа-Пресс, 1996. — 704 с.
====
Эта же статья с иллюстрациями: https://forum.korneslov.su/viewtopic.php?t=54