Глава 31. Книга, которую лучше не читать заранее

Женщина из тридцать седьмой главы всё ещё держала книгу.

«ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ. ТОМ V».

На обложке — имя Сергея.

Внутри — главы, которых ещё не существовало.

Петрович смотрел на книгу так, как обычно смотрят на коробку с проводами, из которой уже один раз пошёл дым.

— Я предлагаю простое решение.

— Какое? — спросил Сергей.

— Сжечь.

Алёна Смольная подняла голову.

— Не надо на меня смотреть.

— А я и не смотрю.

— Смотришь.

— Профессиональная ассоциация.

Инструктор подошёл ближе.

— Ничего пока не делаем.

Петрович:

— Вот из-за таких фраз потом всегда что-нибудь происходит.

Женщина протянула книгу Сергею.

— Возьмите.

Он не взял.

— Вы сказали, что в тридцать седьмой главе я уничтожу сад.

— Да.

— Вы это читали?

— Да.

— Всю главу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что дочитала до момента, когда поняла: если продолжу, могу изменить то, что должна была узнать.

Петрович:

— Наконец-то человек, который умеет остановиться посередине главы.

Сергей смотрел на книгу.

Семь глав вперёд.

Всего несколько сантиметров бумаги.

И огромная проблема.

Если открыть — можно получить преимущество.

Узнать опасность.

Предотвратить ошибку.

Но они уже видели, что знание будущего само становится причиной поступков.

Не прочитаешь — рискуешь повторить написанное.

Прочитаешь — рискуешь сделать именно то, чего хотел избежать.

Мальчишка подошёл.

— А если посмотреть только название тридцать второй?

Петрович:

— Вот с маленьких нарушений всё и начинается.

— Название же не глава.

— Сначала название. Потом первый абзац. Потом «я только посмотрю, жив ли Петрович».

— А ты жив?

— Пока да. Поэтому ничего не трогайте.

***

Женщина положила книгу на скамейку.

Сад вокруг продолжал жить.

В одной части шёл дождь Алёны Цами.

В другой лежал снег.

Гусар спорил с Казачьим Раввином, можно ли считать шампур холодным оружием.

Агата Лаврова пыталась понять, почему две её цветные крышечки после столкновения породили дверь.

Албрис Норт стоял возле компаса.

И только Сергей смотрел на книгу.

Петрович:

— Хочешь прочитать.

— Да.

— Сильно?

— Очень.

— Вот поэтому нельзя.

Сергей повернулся.

— А если там написано, как предотвратить катастрофу?

— Тогда женщина сказала бы.

— Она прочла не всё.

— Значит, катастрофа ещё впереди.

— Очень полезно.

Инструктор сказал:

— Вопрос надо поставить иначе.

Сергей:

— Как?

— Не «читать или не читать».

— А?

— Что именно мы хотим получить от будущего?

Петрович:

— Желательно номер выигрышного билета.

Инструктор проигнорировал.

— Предупреждение?

— Да.

— Инструкцию?

Сергей задумался.

— Вот инструкцию — нет.

— Почему?

— Потому что тогда начнём жить по тексту, который ещё не написали.

— Хорошо.

Мальчишка:

— А можно получить предупреждение без инструкции?

Все посмотрели на женщину.

Она пожала плечами.

— Возможно.

— Как?

— Я могу рассказать только то, что уже прочитала.

Сергей:

— Без деталей.

— Постараюсь.

Петрович:

— Вот это уже опасная формулировка.

***

Они отошли от книги.

Женщина сказала:

— В тридцать седьмой главе сад становится очень большим.

Сергей:

— Он уже большой.

— Намного больше.

— Сколько миров?

— Я не знаю точного числа.

Робот:

— Нежелательная неопределённость.

— Спасибо, — сказал Петрович. — Теперь она стала ещё нежелательнее.

Женщина продолжила:

— Новые миры возникают всё быстрее. Некоторые начинают соединяться без вашего решения.

Сергей:

— Это уже происходит.

— Потом один из новых миров причиняет реальный вред другому.

Инструктор:

— Какой?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что именно это Сергей пытается предотвратить.

Петрович:

— И уничтожает сад?

— Да.

Тишина.

Сергей:

— Уничтожаю физически?

— Я не дочитала.

— Что вы видели?

— Вы закрываете центральный переход.

— И?

— После этого миры начинают исчезать.

Сергей:

— Значит, я не хотел уничтожать сад.

— Нет.

— Я хотел остановить распространение последствий.

— Похоже.

Инструктор посмотрел на него.

— Уже достаточно.

Женщина:

— Почему?

— Потому что сейчас Сергей получил не инструкцию, а мотив будущего Сергея.

Петрович:

— И теперь начнёт всю неделю бояться стать собой.

Сергей:

— Именно.

***

Белый лист с загнутым уголком поднялся.

На нём появилась строка:

«ЗНАНИЕ БУДУЩЕГО МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПРИКАЗ ИЗ БУДУЩЕГО».

Петрович:

— Вот.

Вторая строка:

«ПОПЫТКА НЕ СДЕЛАТЬ ПРЕДСКАЗАННОЕ ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОДЧИНЕНИЕМ ПРЕДСКАЗАНИЮ».

Сергей:

— Вот это хуже.

Инструктор:

— Потому что теперь любое ваше решение можно объяснить книгой.

— Если уничтожу сад — книга сбылась.

— Да.

— Если не уничтожу — я действовал из-за книги.

— Возможно.

— Значит, выхода нет?

Албрис Норт подошёл с компасом.

— Есть.

Сергей:

— Какой?

— Перестать ориентироваться на книгу.

— Просто забыть?

— Нет.

— Тогда?

— Выбрать направление по собственной цели.

Петрович:

— Уже было.

Албрис:

— Значит, пригодилось.

***

Сергей посмотрел на сад.

В главе 30 они уже получили принцип:

не каждый возможный мир обязан быть создан.

Теперь этого было недостаточно.

Надо было понять, кто и как отвечает за появившиеся миры.

Сергей спросил Робота:

— Сколько новых переходов возникло после окончания предыдущей главы?

— Двадцать три.

Петрович:

— Сколько?!

— Двадцать три.

— Я надеялся, что ты ошибся.

— Нет.

— А сколько мы разрешили?

— Четыре.

Сергей:

— Остальные?

— Возникли спонтанно.

Инструктор:

— Вот настоящая проблема.

— Сад уже создаёт без нас?

— Или участники создают без понимания последствий.

Женщина из будущего тихо сказала:

— С этого всё и начинается.

Петрович:

— Пожалуйста, меньше будущего.

***

Раздался крик.

На границе снежного сектора что-то рухнуло.

Сергей побежал.

За ним — Инструктор, Петрович, Робот, Мальчишка.

На месте они увидели деревянный дом.

Половина дома была деревенской избой.

Вторая — стеклянным современным зданием.

Посередине проходила трещина.

Из избы кричала пожилая женщина:

— Уберите это!

Из стеклянной половины мужчина отвечал:

— Это вы влезли в нашу территорию!

Робот:

— Произошло наложение двух миров.

Сергей:

— Каких?

— Первый построен вокруг памяти о старом доме.

— Второй?

— Вокруг идеи полного обновления пространства.

Петрович:

— Вот и встретились традиция с ремонтом.

Из двери выбежала девочка.

— Там бабушка не может выйти!

Сергей бросился к избе.

Дверь открывалась только наполовину.

Вторая половина была стеклянной стеной.

— Разбить! — крикнул Петрович.

Инструктор:

— Стойте.

— Там человек!

— Сначала понять, что держит стену.

Петрович:

— В пожаре вы разрешали действовать быстро!

— Потому что причина была понятна.

Робот приложил ладонь к стеклу.

— Стена поддерживается конфликтом двух сюжетных условий.

Сергей:

— Каких?

— В первом мире дом нельзя изменить, пока жив тот, кто его помнит.

— Во втором?

— Всё старое подлежит замене, если мешает новому.

Петрович:

— Прекрасно. Философия заперла бабушку.

Сергей:

— Что произойдёт, если разбить стекло?

Робот:

— Неизвестно.

— А если сломать дверь?

— Неизвестно.

Изнутри снова:

— Сергей! Да сделайте уже что-нибудь!

Петрович:

— Вот человек правильно поставил задачу.

***

Сергей закрыл глаза на секунду.

Будущая глава.

Сад уничтожен из-за попытки остановить последствия.

Вот он — возможный первый шаг.

Опасный переход причинил вред.

Самое простое решение:

закрыть переход.

Потом следующий.

Потом все.

И через семь глав — центральный.

Сергей открыл глаза.

— Не закрываем.

Инструктор сразу:

— Почему?

Сергей понял ловушку.

— Стоп.

Он только что выбрал решение именно потому, что боялся будущей книги.

Петрович увидел.

— Вот.

— Да.

Сергей выдохнул.

— Начинаем заново.

Женщина из будущего смотрела внимательно.

— Что произошло?

— Я чуть не принял решение не по ситуации.

— А?

— Против будущего.

Инструктор кивнул.

— Это всё равно зависимость.

***

Сергей подошёл к стеклянной половине.

— Кто здесь главный?

Мужчина внутри ответил:

— Я архитектор проекта.

Петрович:

— Только не ещё один Архитектор.

— Я обычный архитектор!

— Хорошо.

Сергей:

— Что будет, если оставить часть старого дома?

— Концепция разрушится.

— Физически?

— Нет.

— Тогда что?

— Идея.

Сергей повернулся к бабушке.

— А если часть дома изменить?

— Это дом моего отца!

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете.

— Тогда объясните.

Она замолчала.

Потом сказала:

— На дверном косяке рост моих детей.

Сергей посмотрел.

На старой деревянной стойке действительно были зарубки.

Даты.

Имена.

— Если дом изменится, что вы боитесь потерять?

— Не стены.

Архитектор за стеклом тоже услышал.

— А что?

— Доказательство, что всё это было.

Тишина.

Сергей посмотрел на него.

— А вам что мешает оставить косяк?

— Ничего.

— Совсем?

— Технически — ничего.

Петрович:

— Вот и вся мировая война.

Архитектор:

— Но концепция…

Он остановился.

Посмотрел на бабушку.

На зарубки.

— Хорошо. Встроим.

Стеклянная стена дрогнула.

Отступила.

Дверь открылась.

Бабушка вышла.

Петрович:

— Никого не уничтожили.

Инструктор:

— И не сохранили всё без изменений.

Сергей:

— Третье событие.

Старый косяк остался внутри нового стеклянного здания.

Не компромисс в смысле «половина старого, половина нового».

Новая форма.

***

Женщина из будущего подошла к Сергею.

— В тридцать седьмой главе этой сцены не было.

Все замерли.

— Что?

— Я её не читала.

— Может, просто не дошли?

— Нет. В оглавлении она тоже не упоминалась.

Робот:

— Значит, уже возникло расхождение.

Петрович:

— Мы сломали будущее?

Инструктор:

— Не обязательно.

Мальчишка:

— А создали другое?

Женщина посмотрела на книгу.

— Возможно.

Сергей впервые улыбнулся.

— Хорошо.

Она резко:

— Почему хорошо?

— Потому что книга перестала быть приговором.

— Или теперь вы идёте в худшую версию.

Петрович:

— Спасибо.

***

Книга на скамейке раскрылась сама.

Страницы зашелестели.

Все побежали обратно.

Сергей увидел, как номера глав меняются.

31.

32.

33.

Некоторые названия исчезали.

Другие появлялись.

Глава 37 осталась.

Но название изменилось.

Раньше женщина не называла его.

Теперь на странице было:

«Глава 37. Сад, который Сергей не уничтожил».

Петрович:

— Поздравляю.

Сергей:

— Рано.

Женщина побледнела.

— Такого не было.

Инструктор:

— Значит, будущее реагирует.

Робот:

— Или книга строит новый прогноз на основе текущих событий.

— Это важно?

— Да.

— Почему?

— Если это прогноз, его можно менять.

— А если будущее?

— Тогда меняется будущее.

Петрович:

— В обоих случаях головная боль остаётся.

***

Сергей не удержался.

Посмотрел чуть ниже.

Первая строка главы 37:

«Когда сад удалось сохранить, Сергей понял, что совершил ошибку».

Он захлопнул книгу.

Петрович:

— Что там?

— Ничего.

— Лицо говорит другое.

— Я прочитал одну строку.

— Я же говорил!

Инструктор:

— Какую?

Сергей повторил.

Все замолчали.

Петрович:

— То есть раньше плохо было уничтожить.

— Да.

— Теперь плохо сохранить.

— Похоже.

— Отличная книга.

Казачий Раввин:

— Можно использовать вместо гадания.

Аврора Сонер подошла ближе.

— А если книга не говорит, что будет?

Сергей:

— А?

— Если она строит противоположность вашему текущему решению.

— Зачем?

— Чтобы сохранить напряжение.

Петрович:

— Книга сама пишет сериал?

Аврора:

— Возможно.

Робот:

— Гипотеза проверяема.

— Как?

— Сделать решение, не связанное с садом, и посмотреть, изменится ли глава 37.

Петрович:

— Например пообедать.

— Недостаточно значимо.

— Для тебя.

***

Мальчишка сказал:

— А если книгу пишет читатель?

Тишина.

Сергей:

— Почему?

— Мы уже видели будущую книгу с читателем среди авторов.

— Да.

— И маршруты читателей меняют миры.

— Да.

— Может, эта книга не предсказывает твои поступки.

— А?

— Может, она показывает, что читатель ожидает от тебя дальше.

Петрович:

— Вот теперь интересно.

Робот:

— Возможная модель.

Сергей посмотрел на книгу иначе.

Не пророчество.

Не инструкция.

Не будущее.

Возможное ожидание.

Если читатель увидел:

слишком много миров ; значит, Сергей закроет сад.

Сергей сохраняет сад ; значит, впереди должна быть цена сохранения.

Сюжетное ожидание само дописывает продолжение.

Инструктор:

— Тогда книга опасна по другой причине.

— Какой?

— Она может заставить автора писать против ожиданий только ради того, чтобы удивить.

Петрович:

— А это уже тоже рабство.

— Да.

Сергей рассмеялся.

— То есть нельзя писать ни как ожидают, ни специально наоборот?

— Можно.

— Тогда что нельзя?

— Делать ожидание главным источником решения.

Сергей кивнул.

Это он уже понимал.

Когда-то другой Сергей пытался писать идеально под читателя.

Текст стал правильным.

И мёртвым.

***

Александр Денница появился возле книги.

Петрович:

— Откуда ты берёшься?

— Из третьей дороги.

— Нет. Я спрашиваю философски.

Александр взял книгу.

— А если это копия?

— Чего?

— Не будущего.

— А?

— Текущего тома, который постоянно делает следующую версию самого себя.

Сергей:

— Как две нейросети?

— Примерно.

— Тогда где оригинал?

Александр улыбнулся.

— Опять этот вопрос.

Петрович:

— Съешь книгу.

— Почему?

— С яблоком помогло бы быстрее.

***

Сергей подошёл к женщине.

— А вы сами кто?

Она удивилась.

— Я сказала. Из главы 37.

— Нет.

— Что «нет»?

— Как вас зовут?

Она замолчала.

— Не помню.

— Откуда вы пришли до главы 37?

— Не знаю.

— Что делали в ней?

— Предупреждала вас.

— Только?

— Да.

— То есть всё ваше существование начинается с функции предупредить меня?

Женщина побледнела.

Петрович перестал улыбаться.

Сергей продолжил:

— А если книга изменилась…

— Что?

— В новой тридцать седьмой главе вы есть?

Она схватила книгу.

Открыла.

Нашла главу.

Читала быстро.

Потом медленнее.

Потом вернулась в начало.

— Меня нет.

Тишина.

Мальчишка:

— Значит, вы из старой версии.

Она посмотрела на руки.

— Тогда почему я ещё здесь?

Александр Денница:

— Потому что копии иногда переживают исходную ветку.

Женщина:

— Я не копия.

— Я не говорил, что копия хуже.

— Я вообще человек!

Петрович тихо:

— Вот теперь всё стало серьёзно.

***

Женщина схватила Сергея за руку.

— Верните старую главу.

— Я не могу.

— Можете!

— Как?

— Сделайте то, что было написано.

Сергей замер.

Вот она.

Будущая книга впервые не просто предсказывала поступок.

Персонаж из отменённого будущего требовал восстановить его.

— Если вы уничтожите сад, старая версия вернётся.

Инструктор:

— Откуда знаете?

— Потому что тогда снова появится моя глава!

— Возможно.

— Я существовала там!

— А сейчас существуете здесь.

— Пока!

Она показала на пальцы.

Кончики становились прозрачными.

Петрович:

— Сергей.

Он видел.

Женщина исчезала.

И теперь решение стало настоящим.

Не философским.

Сохранить сад — возможно, уничтожить её.

Уничтожить сад — возможно, вернуть один мир ценой десятков других.

Разность потенциалов.

Огромная.

Сергей чувствовал почти физически, как вся предыдущая теория превратилась в давление выбора.

Женщина шепнула:

— Я не хочу исчезать.

***

Белый лист с загнутым уголком поднялся.

Петрович:

— Только не выдавай сейчас мудрость.

Лист остался пустым.

Инструктор посмотрел на Сергея.

— Решение ваше.

— Почему моё?

— Потому что женщина просит вас.

— А жители сада?

— Тоже существуют.

— Значит, я отвечаю за всех?

— Нет.

Сергей вспомнил Аркадия.

Человека, который отвечал за всё.

Нет.

Эта ловушка уже была.

— Нам нужно третье решение.

Петрович:

— Как с косяком?

— Да.

Женщина:

— У меня нет времени.

Робот:

— Прозрачность достигла двадцати двух процентов.

Петрович:

— Не помогай.

Сергей посмотрел на книгу.

Потом на женщину.

Потом на сад.

И понял.

— Вы не обязаны жить в главе 37.

Она:

— Что?

— Мы всё время считаем, что ваш мир — там.

— Потому что там я появилась.

— Появились. Не обязаны там остаться.

Мальчишка улыбнулся первым.

— Переселить?

Сергей:

— Именно.

Петрович:

— Куда?

Сергей посмотрел на поезд.

— В книгу настоящего.

***

Он открыл текущую главу.

Тридцать первую.

Взял белый лист.

— Как вас зовут?

— Не помню.

— Тогда выберите.

— Сейчас?!

— Именно сейчас.

Женщина смотрела на него.

Пальцы становились всё прозрачнее.

— Анна.

— Почему?

— Не знаю.

— Достаточно.

Сергей написал на белом листе:

«АННА ПРИШЛА ИЗ ВЕРСИИ ГЛАВЫ 37, КОТОРАЯ БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ».

Лист дрогнул.

Женщина вскрикнула.

На мгновение исчезла совсем.

Петрович:

— Сергей!

И снова появилась.

Целиком.

На её руке осталось небольшое прозрачное пятно.

Но оно больше не росло.

Робот:

— Стабилизация.

Анна смотрела на себя.

— Что вы сделали?

Сергей:

— Дали вам другое начало.

Инструктор поправил:

— Нет.

— А?

— Она сама выбрала имя. Вы только создали место.

Сергей улыбнулся.

— Точно.

Анна посмотрела на книгу будущего.

— А глава 37?

— Пусть существует без вас.

— А если она снова изменится?

— Тогда это её проблема.

Петрович:

— Вот теперь мне нравится.

***

Будущая книга захлопнулась.

На обложке исчезло слово «будущая».

Осталось:

«ВОЗМОЖНАЯ ВЕРСИЯ».

Петрович:

— Наконец-то честное название.

Албрис Норт:

— Куда её?

Сергей подумал.

— Не уничтожать.

— Почему?

— Это маршрут, который мог случиться.

— Хранить?

— Да.

Мальчишка:

— Где?

Из сада открылся маленький проход.

За ним виднелся архив.

На двери:

«НЕСЛУЧИВШИЕСЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ».

Петрович:

— Такой уже где-то был.

Сергей:

— Значит, вернулся.

— Или мы к нему.

Анна взяла книгу.

— Я отнесу.

— Уверены?

— Да.

— Почему?

Она посмотрела на обложку.

— Потому что это мой старый дом.

Петрович:

— Красиво.

— Но я там больше не живу.

И ушла.

***

Сад успокоился.

Не навсегда.

Но сейчас.

Старый деревянный косяк стоял внутри стеклянного дома.

На нём сохранились зарубки детского роста.

Рядом появилась новая.

Сегодняшняя.

Петрович заметил.

— Кто это?

Девочка, которую они освобождали, подняла руку.

— Я.

— Зачем?

— Чтобы старое не было только старым.

Сергей улыбнулся.

Вот она.

Ещё одна третья форма.

Не музей.

Не уничтожение.

Продолжение.

Белый лист наконец написал:

«БУДУЩЕЕ ПОЛЕЗНО КАК ВОЗМОЖНОСТЬ, НО ОПАСНО КАК ПРИКАЗ».

И ниже:

«НЕ ВСЁ, ЧТО ПЕРЕСТАЛО БЫТЬ БУДУЩИМ, ДОЛЖНО ПЕРЕСТАТЬ СУЩЕСТВОВАТЬ».

Петрович:

— Про Анну.

Инструктор:

— И не только.

***

Робот поднял голову.

— Новый читательский маршрут.

Петрович:

— Конечно.

— Необычный.

Сергей:

— Чем?

— Читатель открыл главу, которая ещё не опубликована.

Все замолчали.

— Какую?

— Тридцать вторую.

Сергей:

— Её не существует.

— Теперь существует вход.

— Откуда?

Робот показал маршрут.

Не из будущего.

Не из сада.

Не из другой книги.

Источник:

«ЛИЧНАЯ ПЕРЕПИСКА».

Сергей нахмурился.

— С кем?

На экране появилось имя:

«ФЕДОРОВ АЛЕКСАНДР ГЕОРГИЕВИЧ».

Петрович:

— А это уже реальный человек?

— Да.

— Он герой?

— Пока нет.

Робот:

— Вход ведёт не к нему.

— А куда?

На экране возникло название старого текста:

«И ВНОВЬ Я ПОСЕТИЛ...»

Ниже второе:

«ЕВПАТОРИЙСКИЕ ХРОНИКИ».

А потом ещё одно:

«КАК Я ОТДЫХАЛ В СТУДЕНЧЕСКОЕ ВРЕМЯ».

Три двери открылись одновременно.

Из первой пахнуло школьной памятью.

Из второй — морем.

Из третьей — молодостью.

Петрович посмотрел на Сергея.

— И куда?

Сергей усмехнулся.

— Похоже, человек давно зовёт нас в свой мир.

— А мы?

— Всё обещаем зайти.

Петрович:

— Это нехорошо.

— Согласен.

Из двери донёсся голос:

— Сергей, Вы прочитали моё сообщение?

Петрович поднял брови.

— Настойчивый.

Сергей засмеялся.

— Очень.

И сделал шаг к морю.

Следующая глава:

Глава 32. Автор, который всё время напоминал