Первый круг Ада. Фургоны Харона

25 октября 1941 года

Позен, рейхсгау Вартеланд, Великогерманский рейх

За скоро (всего несколько десятилетий осталось) две тысячи лет земной жизни в одном и том же физическом теле, граф Вальтер фон Шёнинг – на самом деле, Луций Корнелий Пулл – освоил не один десяток профессий.

В том числе, и инженера-механика – он спроектировал весьма удачные осадные машины, которые существенно помогли рыцарям во время крестовых походов, а потом успешно применялись даже после изобретения пушек.

Поэтому и решил спроектировать газвагены сам – благо и в современном чертёжном деле разбирался зер гут. Не столько потому, что не особо доверял ни Кристину Вирту, ни Герберту Ланге (хотя и не без этого – ни тот, ни другой и близко механиками не были), а никому другому это было поручить нельзя из соображений секретности. Сколько потому, что самую грязную и кровавую работу во время акций он обычно брал на себя – как это было принято в римской армии.

Граф имел лишь очень общее представление об устройстве душегубок Исая Берга (отчёт Колокольцева содержал лишь весьма поверхностное описание – и ни намёка на чертежи), не говоря уже о тамбовских газвагенах Турунберга и Рубинштейна (аналогично)… а вот «Мобильные кофейни кайзера» он видел своими глазами – и неплохо изучил. Поэтому и взял за основу.

Каждая «кофейня» представляла собой стандартный армейский грузовик Опель-Блиц (прозванный «Молнией» за необычно высокую для грузовика скорость – до 90 км/ч по шоссе).

С функциональной кочки зрения это была почти точная копия душегубки Исая Берга на основе ЗиС-5 (неудивительно – газвагены Акции Т4 проектировались по образу и подобию дьявольских изобретений НКВД) … и по размерам, и по тоннажу, и по мощности бензинового двигателя.

«Кофейни» имели герметичный кузов и внешне были похожи на фургоны для перевозки мебели (именно так граф и намеревался их замаскировать в Хелмно). Фургоны были изготовлены из точно подогнанных досок, обиты изнутри листовым металлом и оснащены герметичными дверями. Между досками и стальными листами помещался слой войлока (для надёжной звукоизоляции). 

Внутреннее пространство освещалось зарешеченной лампой. В кабине водителя было небольшое окно, через которое сопровождавший водителя медбрат наблюдал за происходившим в кузове и констатировал смерть. На удивление спокойно наблюдал… впрочем, санитары в психушках и не такое видали.

Руководители Акции Т4 выбрали намного более гуманный метод убийства газом, чем «рационализаторы» НКВД (неудивительно – они смертникам даже уколы транквилизатора делали, прежде чем отправить в последний путь).

Чистый моноксид углерода (СО), который подавался из газового баллона, размещённого на расстоянии вытянутой руки от пассажира (медбрата) в кабине газвагена. Чтобы смертники не смогли заблокировать входное отверстие для смертоносного газа, его разместили под потолком герметичного кузова фургона, и отделили от кузова мелкой металлическую сеткой (фальш-потолком). Да и набивали в кузов настолько плотно, что высвободить руку было нереально.

Графу нужно было только модифицировать эту конструкцию – ибо в его газвагенах («фургонах Харона», как он их про себя окрестил), использовались выхлопные газы – как в душегубках Турунберга-Рубинштейна-Берга.

Ключевой модификацией была система переключения выхлопа – из стандартного положения (в окружающее пространство) в смертоносное (внутрь герметичного кузова).

Система представляла собой две металлические трубки – насаженную на стандартную выхлопную трубу вертикальную (типа шноркеля – трубки для подводного плавания) и горизонтальную – собственно переключателя.

В вертикальной трубе и в герметичном кузове - друг напротив друга – были проделаны три небольших отверстия, надёжно закрывавшиеся крышечками с резиновыми уплотнителями. Такое же отверстие было проделано в горизонтальной трубе, свободно скользившей по горизонтальному жёлобу.

После того, как герметичный кузов будет заполнен смертниками, водитель включит двигатель, прогреет, и с помощью рычага переведёт горизонтальную трубку в рабочее положение.

В результате отверстие в этой трубке будет совмещено с концом выхлопной трубы, а горизонтальная трубка откроет окошечки в выхлопной трубе и в кузове и проникнет внутрь последнего.

Выхлопная труба превратится в Г-образную конструкцию и выхлопные газы начнут поступать внутрь герметичного кузова. После того, как медбрат в кабине констатирует смерть всех, находящихся в кузове (скорее даже, после прибытия к общей могиле – чтобы гарантировать смерть), водитель вернёт горизонтальную трубку в исходное положение.

После того, как тела будут выгружены и зондеркоманда приступит к уборке кузова, водитель включит мощный вентилятор для проветривания (чтобы не вызывать подозрения у следующей партии).

Граф добавил к этой конструкции мощную автомобильную печку – дабы создать у раздетых до белья смертников в польский зимне-весенний холод (по его оценкам, основная часть работы будет выполнена в декабре-апреле) непреодолимое желание войти в тёплый кузов.

Производство трёх газвагенов, способных в общей сложности убить до 1500 человек в день (больше пока не требовалось) было передано той же берлинской фирме, которая изготовила «кофейни». Фирма пообещала выполнить работу к первому декабря… что позволило графу передать эстафету.

Эстафету лавины окончательного решения…