Ленинград, Питер, Петербург
Следующую свою поездку я запомнил уже лучше. Город к 2000 году сильно изменился и я смотрел на него уже иначе. Осенняя выставка, нарды, Геннадий Евгеньевич, который пил коньяк как воду и станция метро "Адмиралтейская". Где-то там, в глубине питерских, прибрежных улиц, в уставшей гостинице под чай с лимоном, болела красивая, черненькая девушка из Татарстана, бунтовала против всего мира и ждала простого, человеческого счастья. Но ветренная, пасмурная "Адмиралтейская" не слышала девичий шепот, она слышит только командный голос адмиралов. Какое ей дело до простого, человеческого счастья? Обратитесь в соответствующую организацию, не засоряйте эфир своими разговорами. А погода как чувствует - ветер гудит, Нева хмурится. Он уехал в Ленинград на экскурсию, жил в Питере, а теперь возвращался домой из Санкт-Петербурга. Вспоминал эту девушку из Татарстана. В юности все твои мысли кажутся единственно правильными, жизнь бесконечной и справедливой. Она просто с тобой советуется, жизнь - сегодня, может, попробуем ещё раз, может быть, получится? Но сегодня нет возможности даже подумать о себе. Все твои мысли о детях, которые не дают тебе расслабится и ты постепенно начинаешь видеть в себе свою мать. Когда-то ты видела её именно такой. Молодой и сильной, хотя было ей уже за сорок. За сорок... В двадцать лет это что-то совершенно далекое. Значит, ты ещё не совсем потеряна для общества? Значит, есть ещё порох в пороховницах? Значит бунтовать ещё не разучилась? Математический склад ума и бунтарский характер уживаются в одном человеке как буря с легким перышком. Когда буря стихнет, перышко долго приходится терпеливо искать и это тоже очень увлекательно. А дети постепенно взрослеют и неизбежно отдаляются, становятся самостоятельными. Все постепенно становится как старая поездка в Питер, в Ленинград, в Санкт-Петербург. Уже плохо различимы её очертания. Перед глазами только красивая, черноволосая девчушка из Татарстана на фоне северной зимы.
2 октября 2026
Свидетельство о публикации №226100201225