На изломе советской империи Глава 18

Утром позвонил Денис, сообщил, что у него все в порядке, ночь он провел у Ирины. Это немного успокоило Максима, ведь Денис был первый раз в их городе и ушел из ресторана поздно ночью, а криминальная обстановка в городе постоянно ухудшалась. Денис поблагодарил Максима за хороший прием, договорились о дальнейших поставках. Сегодня днём у него был обратный поезд, проводить его собралась Ирина, так что приезжать Максиму на вокзал было не обязательно.

Все последующие дни, после отправки металла, Максим занимался подготовкой новых сделок и ждал поступления денег на счет брокерской конторы. Он обзвонил наиболее платежеспособные организации Узбекистана. Предварительно смог договориться с двумя крупными предприятиями, занимающимися добычей золота и меди. Как правило, в СССР все крупные организации, помимо своей основной деятельности, занимались и строительством жилых домов для своих сотрудников, производственными проектами, поэтому потребность в металле была большая, а централизованного снабжения уже почти не было, нужно было закончить проекты, начатые ещё в 80-х.

Такие предприятия были заинтересованы в поставках большими стабильными партиями металла, но одной договоренности с отделом сбыта для больших партий было недостаточно, нужно было получить принципиальное согласие генерального директора. Максим знал, что попасть к генеральному непросто, нужно было заранее записываться на прием, но принимали не всех, только тех, чей вопрос действительно не мог разрешиться без генерального директора. Олег предложил Максиму составить письменное коммерческое предложение, только после этого идти на прием к гендиректору.

Данилин, видя перспективы, позволил Максиму воспользоваться его компьютером, на котором он и напечатал свое письмо, изложив детали предстоящей сделки.

Максим зашёл в просторную приёмную генерального директора. Золотистый паркет мягко переливался в свете высоких окон, а по центру тянулась красная ковровая дорожка — традиционный элемент сдержанной советской роскоши. По бокам приёмной стояли кожаные диваны, рядом с ними — небольшие журнальные столики с аккуратно разложенными свежими газетами. А у окна начиналась настоящая маленькая оранжерея. На широком подоконнике находились горшки с цветами: пышные фиалки, стройные стебли фикуса, несколько горшков с геранью.

За столом сидела уже не молодая, но хорошо выглядевшая для своих сорока лет секретарша Алла. Максим сообщил ей, что он принес коммерческое предложение, которое уже согласовал с замом генерального директора, и попросил назначить время для его приема.

Она сразу узнала Максима, но его имени сразу не вспомнила.
— Простите, напомните, пожалуйста, как вас зовут? — спросила она с извиняющейся интонацией, будто сама была недовольна своей забывчивостью.

Максим назвал себя. Алла кивнула, быстро сверилась с расписанием, затем встала и, чуть поправив жакет, скрылась за дверью кабинета генерального директора.

Генеральный директор Лев Александрович Краснов около тридцати лет проработал на комбинате, начинал с рядового инженера, вместе с ним начинал работать и отец Максима. Он пришел на комбинат на три года позже Краснова, они работали в одном цеху и практически одновременно поднимались по карьерной лестнице, хорошо ладили, нередко вместе отмечали праздники со своими семьями, поэтому Максим и Краснов были хорошо знакомы.

— Лев Александрович, пришел Чернышов Максим с коммерческим предложением, когда вы сможете его принять? — доложила Алла.
Лев Александрович отложил ручку, снял очки, устало протёр переносицу, посмотрел на Аллу и с удивлением спросил:
— Это младший сын Федора Михайловича, что ли?
— Да, именно он.
— Я сейчас подпишу оставшиеся приказы и через десять минут его приму. Пусть немного подождет.

Через несколько минут Краснов сообщил Алле, что он готов принять Максима.

Кабинет генерального был очень просторным, не менее ста квадратных метров. У дальней стены стоял массивный дубовый стол — тёмно-коричневый, полированный, с тяжёлыми резными ножками; казалось, он стоял тут ещё с момента создания комбината. Над столом висели портреты В. И. Ленина и М. С. Горбачева. Справа от входа тянулся длинный стол для совещаний. Слева возвышался огромный шкаф, до отказа набитый справочниками, энциклопедиями, отраслевыми журналами и папками с грифом «Для служебного пользования». На подоконниках, как и в приёмной, стояли цветы, они хорошо оживляли эту деловую атмосферу.

Как только Максим переступил порог, Лев Александрович поднялся из-за стола и пошёл ему навстречу. Он крепко пожал Максиму руку, а потом, не удержавшись, слегка, по-отцовски, приобнял за плечи.
— Как ты, Максим, держишься?
— Да, всё в порядке. Начал работать.

— Я знаю, мне говорил о тебе Олег, что первая сделка прошла без сучка задоринки. Поддерживаю твоё рвение, сейчас самое время коммерцией заниматься. Ещё несколько лет назад за это посадить могли, а сейчас… все дороги открыты, правда, много криминала стало. Повылазили со всех щелей бандиты и аферисты, так что надо быть очень аккуратным, не лезть в незаконные сделки, чтобы повода не было на тебя давить.

— Стараюсь избегать таких сделок, Лев Александрович, но чем глубже начинаю заниматься коммерцией, тем больше понимаю, что сделать это очень трудно.

— Я тебе это не просто так говорю, Максим, похоже, твой брат Андрей в такое дерьмо вляпался, дай Бог, чтобы жив остался. Я сегодня с начальником областной милиции встречаюсь, буду просить, чтобы все силы подключили к поиску Андрея.

Максим, чтобы не подставлять главного бухгалтера, сделал вид, что ничего не знает о сделках Андрея.
— А что он натворил?

— Максим, я не хочу сор из избы выносить, неприятная история, у меня пока нет полной информации, все документы по его незаконным сделкам пропали, сейчас главное — его живым найти.

— Я тоже очень сильно на это надеюсь.
— Теперь давай к делу. Лев Александрович жестом пригласил Максима к креслам у небольшого столика в стороне от главного рабочего места, где можно было просто поговорить.
— Садись, — сказал он, показывая рукой на кресло. — Какое у тебя коммерческое предложение?

Максим коротко описал схему предстоящих сделок и вручил Краснову своё коммерческое предложение. Краснов внимательно слушал и не перебивал, когда Максим закончил, он бросил на Максима взгляд.

— По пяти вагонам в месяц для российского покупателя, при условии предоплаты, у меня вопросов нет, с этим я согласен, это нам выгодно. Но поставлять большими партиями в Узбекистан без стопроцентной предоплаты — очень рискованно. Я буду с тобой откровенным, сейчас всё идёт к распаду СССР, расчеты между предприятиями республик СССР идут очень тяжело, если Союз развалится, то платежей от них тоже не будет. Возможно, позже какая-то система платежей и появится, но когда и на каких условиях — сказать трудно. Рабочие останутся без зарплаты, я этого допустить не могу.

— Лев Александрович, у них в Узбекистане такие же опасения: деньги переведут, а металл им мы не поставим, поэтому они и предлагают пятьдесят процентов предоплаты.

— Понимаешь, Максим, эта предоплата не покроет себестоимость производства металла, мы в любом случае можем оказаться в убытке.

— Есть ещё один вариант, — продолжил Максим, — мы открываем в Узбекистане товарищество с ограниченной ответственностью, учредителями будем я и кто-нибудь из ваших людей, кому вы доверяете. Поставки будут идти на это ТОО, арендуем базу, куда будет приходить металл, и с этой базы будем продавать металл уже покупателям. Тогда мы сможем на месте всё контролировать, покупатели тоже будут спокойны: ведь металл уже поставлен в Узбекистан, им останется его оплатить и забрать. Будет выполнено ваше условие по предоплате, а покупатели увидят реальный металл в наличии и смогут без опасения его оплатить и забрать.

Лев Александрович откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по подлокотнику, в уме просчитывал все риски. В кабинете повисла короткая пауза.
— Эта схема… да, она уже интересней, — медленно повторил он. — Можем попробовать небольшими партиями. Я подготовлю данные, на кого будем оформлять ТОО, возьмёшь завтра эту информацию у Аллы. — И вот ещё что. Если что-то пойдёт не так — сразу мне звони. Я предупрежу Аллу: тебя будут соединять без проволочек. Договорились?

— Да, — кивнул Максим, и впервые за весь разговор на его лице проступила лёгкая улыбка.

Лев Александрович снова посмотрел на него, уже не как на обычного посетителя, а как на партнера, который готов брать на себя ответственность.

— Ты в отца пошёл, Максим, — неожиданно сказал он, чуть понизив голос, Такая же деловая хватка!
— Спасибо, Лев Александрович. Я не подведу.
— Ну, иди. Завтра с утра у Аллы заберёшь данные на учредителя. И… постарайся не тянуть с уставными документами. Время сейчас такое, всё нужно делать быстро.

Максим поднялся, ещё раз пожал руку и вышел.
В начале 90х годов в СССР стала формироваться правовая база для предпринимательства. На уровне РСФСР был принят Закон № 445-1 от 25.12.1990 «Организационно-правовые формы предприятий». Чуть позже на уровне СССР, принимается закон от 02 апреля 1991 года  Закон «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР».

Предлагая эту схему, Максим не учел, что в Узбекистане на сентябрь 1991 года не было правовой базы для создания ТОО, такое юридическое лицо можно было создать только в России. Еще не было юридического распада СССР, но фактически раскол уже пошел, нормативные акты союзных республик начали кардинально отличаться. Ему предстояло разобраться с законодательством Узбекистана и подобрать другую форму предприятия.

Через три дня пришли деньги на счет брокерской конторы от Дениса. Максим пришел к Данилину, чтобы получить свои проценты.

Владимир Михайлович, как всегда, был на месте с самого утра. Сейчас Данилин сидел за столом, склонившись над своими расчетами, и методично выводил цифры в толстой тетради с потрёпанным переплётом. Он как раз проводил выплаты брокерам за август.

Сначала он позвал Славу, потом Гришу — каждому отсчитал положенное брокерское вознаграждение, предлагал расписаться, и те, не споря, ставили подписи, забирали деньги и уходили. Последним Данилин сделал расчёт Максиму.

— Ну что, Максим, поздравляю с первой сделкой, — произнёс он, не поднимая глаз, пока отсчитывал купюры. — Ты только начал работать, а уже заработал больше всех брокеров. Это хороший старт.
Он положил на стол 32000 рублей — ровной стопкой. Потом достал тетрадь и подвинул её к Максиму:
— Распишись вот тут.

Максим посмотрел на деньги, потом положил их в карман, задержав взгляд на бумажке с расчётами, но брать ручку и ставить свою подпись не торопился.
- Владимир Михайлович, по моим расчетам должна быть другая сумма, примерно на двадцать тысяч больше, вы бы не могли мне дать свой расчет, я хочу его посмотреть?

Данилин нахмурился, но возражать не стал, он уже привык, что все новые брокеры были недовольны его расчетом, но был уверен, что с формальной точки зрения он верный, ключевое слово здесь было формальной.

— Держи, -  Данилин протянул Максиму бумажку со своим расчетом, Максим пробежал глазами по всем цифрам.
В своем расчете Данилин сразу вычел 45% налога на брокерские конторы, добавил подоходный налог, вносы в пенсионный фонд, фонд занятости, за обналичку, вычел свои проценты, в итоге он насчитал со 175 000 рублей, которые заработала брокерская контора, Денису только 32 000 рублей. по его мнению, это были те самые 70% от прибыли, полученные от сделки Максима,  о которых они договорились. Конечно, реально такую сумму налогов он не платил, поскольку завышал свои расходы, сводил прибыль до минимума, а деньги обналичивал через подставные организации. Хотя эта сумма в десятки раз превышала среднюю зарплату, но эта была всё-таки не та сумма, на которую рассчитывал Максим.

— Владимир Михайлович, я в спокойной обстановке проверю расчет. Если в нем всё правильно, я распишусь в вашей тетрадке, всё равно это не официальная ведомость.

Данилин медленно поднял на него глаза.
— Максим, — голос Данилина стал жёстким, из него исчезла утренняя тихая неторопливость. — Ты только начал работать и уже борзеешь. Если не хочешь проблем — расписывайся и иди на все четыре стороны!
— Давайте проверим ваш расчет и определим, кто борзеет, — сказал он спокойно, без вызова. — Я покажу его знакомому бухгалтеру.

Данилин не ожидал такого развития событий. Обычно все брокеры, ознакомившись с его расчетами, с ними соглашались, и на этом споры заканчивались, поскольку были заинтересованы в дальнейшей работе, но Максим решил идти до конца и отстоять свою правоту.

— Слушай, Максим, — начал он мягче, чуть наклонившись вперёд, — без моей документации бухгалтер ничего проверить не сможет, а я, как ты сам понимаешь, ничего твоему бухгалтеру не дам. Давай договоримся по-хорошему: я заинтересован в работе с тобой, у тебя всё получается, еще проведешь пару таких сделок — я тебе хорошую премию подкину!

— Владимир Михайлович, — он посмотрел Данилину прямо в глаза, — мне не нужны подачки, отдайте то, что я заработал. Вы же официально зарплату не выплачиваете, следовательно, подоходный не платите, в пенсионный не платите, в фонд занятости не платите, наверняка еще расходы накручиваете. Я готов со своей доли заплатить налог на доход брокерской конторы, за обналичку, на ваши расходы не претендую. По моим расчетам, вы мне должны еще не менее 20 000 рублей!

— Максим, для всех расчет одинаковый, я не могу для тебя делать исключения. То, что я выплачиваю зарплату по своей схеме, это тебя не касается. Не нравится — я тебя не держу!

Максим встал и вышел из офиса, не прощаясь. Его провожали удивленные, даже немного сочувствующие взгляды Славы и Гриши. Сейчас Максиму нужно было понять, что делать дальше. Наверняка у этого хитрого лиса Данилина была приличная крыша, которая рано или поздно может нагрянуть к нему. Причем, скорее всего, Данилин захочет показательно наказать Максима, поэтому оставлять этот конфликт нерешенным было себе дороже.