Прокопыч

  Вот и спрятался за горизонтом  зимний рыбацкий денек. Скудное декабрьское солнышко медленно опускается в темные заросли камыша, переливаясь яркими угольками кое-где в его редких прорехах. Серые сумерки, словно занавес, опустились на землю, скрыв за собой просторы озера.
Рыбаки муравьиной цепочкой потянулись в сторону берега, громко шаркая словно кандалами тяжелыми рыбацкими сапогами по льду, оставляя позади за собой мертвую морозную пустоту.
   Прокопыч отстал от основной вереницы, медленно отмеряя шаги тяжелой стариковской походкой. Он постоянно оглядывался назад, ненадолго задерживался, как будто прощался не просто с любимым озером, но и со всем своим прошлым, вспоминая былое – чего только не было в его жизни.
   Родился он в деревне. Нищета, холод, голод. С раннего детства он внял все тяготы довоенной деревенской жизни. Как и остальные деревенские мальчишки часто был занят по хозяйству – пас скотину или ухаживал за ней, в 14 лет уже умел работать на тракторе, что впоследствии пригодилось ему, когда началась война и всех взрослых мужчин забрали на фронт. Пол-деревни мужиков война уже забрала к себе, когда его, совсем еще юного 17-летнего мальчишку, забрали на войну. После войны связал свою жизнь с военной профессией и дослужился до полковника. Вот так и пролетела жизнь. Как один день.

   Подморозило, и каждый шаг громким хрустом поднимал из глубин памяти разные страницы из его жизни, связанные с семьей, друзьями, с поездками на рыбалку, хотя все теперь казалось ему уже второстепенным и  неважным. И все из-за болезни и тяжелых мыслей, разрывающих его мозги на части.
Как  ни отговаривали его жена, дети, все-таки решился съездить на последнюю рыбалку. И вот она состоялась. Последняя. Хотя она и далась не просто, он не жалел о своем решении.
   Ночью Прокопыч почти не спал и проснулся раньше будильника. Завтракать не хотелось и выпив чашку пустого чая, тихонько собрался, взял ящик с буром и рыбацкими пожитками, вышел на улицу. Огромная луна отражалась на белом снегу и было светло как днем. Миллионы звезд, казалось, висели прямо на его головой. Достал сигарету со вкусом затянулся. Так завороженный и стоял, пока не подъехала старая Нива с его рыбацкой компанией.
   Приехали на место затемно. Прокопыч обычно перед тем, как размотать свои снасти присоединился  к компании и принял с друзьями традиционные 100 грамм.  По телу растеклось благородное тепло и на душе немного отлегло.
Было довольно морозно. Вокруг в лунном свете миллионами бриллиантов сверкал снег. В какой-то момент, словно в забытьи, он оторвался от мрачных мыслей, на лице появлялась правда скромная, но улыбка, когда друзья с дружным хохотом вспоминали какой-то случай на рыбалке.
   И вот утренняя зорька начала постепенно набирать обороты, на горизонте появились первые лучи скромного декабрьского солнышка.
Пора. Завершив свой утренний обряд «чаепития» друзья  разбрелись по своим местам. Хотя они и сидели не так далеко друг от друга, каждый полностью с головой ушел в свой процесс рыбалки и вокруг воцарилась тишина.
   Прокопыч тоже не торопясь опустил в лунку снасть и начал поигрывать мормышкой. Резкая, но благородная поклевка не дала ему отвлечься от процесса. Только опытный рыбак может сразу отличить поклевку крупной рыбы. Не ошибся он и в этот  раз, радостно оповестив  о поимке  трофея. Это был огромный окунь, такой, что уже в лунке порвал леску и Прокопыч еле смог его обхватить своей массивной лапой и выкинуть его из лунки словно черпаком.
Далее последовали ещё несколько таких же поклевок. Прокопыч дрожащими руками быстро насаживал мотыля и быстро стравливал леску в лунку. В этот раз ему несказанно повезло – у его компаньонов на льду лежала только мелочь и они по очереди подходили к нему и с удивлением только цокали языком.
«Хорошо то как! Наверное это сам Бог мне отвесил такой подарочек» - думал он.
Декабрьский денек растаял быстро, оставив за собой хмурые морозные сумерки. Прокопыч собрался и вместе с друзьями отправился к машине.
 С адским трудом теперь он еле передвигал ноги. Казалось, что силы полностью его покинули. Он часто останавливался, чтобы отдохнуть, и каждый раз заглядывал в пакет и никак не мог налюбоваться уловом – четыре огромных окуня не давали ему покоя. Радость и гордость  одновременно переполняли его душу и сердце: «Господи, спасибо тебе за подарок!»-шептали его обветренные потрескавшиеся губы.
   Промороженные за день, разномастные и разновозрастные рыбаки, они едины в одной мечте – побыстрее добраться до дома и провалиться в тепло домашнего уюта. Идти было не так далеко и рыбаки уже рассосались на берегу по своим машинам. Прокопыч же теперь не торопился, все оглядывался, вспоминал и думал,  думал и вспоминал - так ли он прожил, все ли успел. А может зря жил?
   Возвращался домой без всякой надежды на чудо – суровый медицинский приговор, казалось, поставил жирную точку в его судьбе и теперь над ним словно топор навис главный вопрос «сколько еще…?» Врач на приеме в поликлинике не сказал ничего определенного – может пару месяцев, а может и месяц.
   Раньше даже при плохом клеве всё равно возвращался домой с настроением, но сейчас чёрные мысли переполняли его душу. И чем ближе к берегу, тем сильнее его душила тоска по прошлому, страх перед будущим. Да и какое-там будущее?! Страшно! Скорее бы…! Не мешать жене, детям, не портить им жизнь!
   Доехали до дома. Друзья по рыбалке помогли Прокопычу донести до дома рыбацкие пожитки, обмерзшие и обледенелые за день. Пакет с уловом Прокопыч держал сам, прижимая его к сердцу словно что-то драгоценное. Прокопыч не стал объявлять о своем недуге. Не хотел расстраивать ни себя лишний раз, ни своих соратников – ведь дальше сезон будет уже без него. Поэтому на пороге попрощались как обычно и он медленно зашел в подъезд своего дома.

   Наступило новое утро. Для кого-то счастливое и действительно новое, а для него новое потому, что началась новая жизнь …
Обычно рыбалка проходила на позитивной ноте – сто грамм с утра с друзьями в тесной компании за здоровье, целый день в веселом общении и на утро после рыбалки он просыпался бодрый и легкий, как-будто заново родился. Но в это утро все резко поменялось. Прокопыч как-то сразу сдал, осунулся и уже лежал на кровати без движения и без какого-либо желания… Все стало каким-то чужим, серым и ненужным.

 Время начало свой безжалостный отсчет и потекли час за часом, день за днем. Утро вопреки поговорке не становилось ни мудрее, ни лучше вечера.
Первый раз он испытал похожее, когда его по возрасту как ненужное старое барахло выкинули с работы на пенсию, осыпая словами благодарности за его колоссальный вклад в общее дело, но благодаря семье и друзьям и своим многочисленным увлечениям он нашел как справиться с этим чувством и переосмыслил свое новое состояние.Но теперь каждый день был как пытка и душу едкой  изжогой начала терзать жестокая депрессия.
   «Как медленно тянется день, как быстро пролетает жизнь….» - думал он и на глазах появлялись слезы, выворачивая наизнанку его, еще не совсем старую, душу.
Теперь он часами лежал один на кровати  наедине со своими черными мыслями. Вот он представил, как пришел ТОТ ЧАС, собрались родные,  друзья, сослуживцы, много-много народу! Все говорят такие хорошие слова, жалеют об утрате, что даже на миг подкатила волна какого-то чувства гордости за себя… Но очнувшись, он ясно понимал, что ничего этого не будет, что он никому теперь не нужен. Просто кусок догнивающего дерьма!
Это там, за окном продолжается жизнь – шумная, беспокойная, а здесь время уже останов               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
               
                илось.
   Раньше ему звонили друзья, знакомые , или он сам им звонил – общались по рыбалке, шутили, спорили. Жена часто ворчала, что на телефонные разговоры уходит куча денег, на что он только улыбался. Теперь же телефон молчал. Молчал и Прокопыч - он потерял всякое желание общения, не зная о чем говорить, разве что о том, что больше не поедет на рыбалку и лишний раз растравить душу.

Был обычный зимний день. Серое небо давило на настроение. Выполнив все медицинские предписания, Прокопыч бесцельно лежал на диване, уставившись в потолок.
Вдруг в дверь раздался звонок – по голосу он узнал своего закадычного дружка Иваныча.  Пол-жизни с ним прожито. Так получилось, оказавшись на соседних садовых участках, они обнаружили родство душ по многим жизненным вопросам, в том числе в любви к рыбалке.
   Иваныч единственный, кто знал о недуге Прокопыча и очень переживал за него. А еще больше за то, как он будет без своего друга.                Он как мог, пытался отвлечь Прокопыча от темных мыслей: «Ты не кисни, все обойдется, еще съездим на рыбалочку то!» Но у Прокопыча только глаза заблестели и он почувствовал комок в горле.
– Смотри, во что я превратился.
Чтобы хоть как-то скрасить душевную боль своего друга, Иваныч вспоминал самые веселые моменты их жизни, проведенные на рыбалке, над которыми они компанией надрывали животы от смеха. Прокопыч немного успокоился и на его лице даже появилась грустная улыбка.
Перед уходом Иваныч решил еще немного подбодрить Прокопыча: «Прокопыч, не вздумай даже думать о плохом. Смотри, если помрешь, я к твоей Нинке переберусь! Так и знай!»
Прокопыч какое-то время лежал молча, переваривая сказанное, потом словно почернел, его усталые глаза налились кровью… «Пошел ты…!» - прохрипел он и махнул рукой на дверь…
Иваныч начал его успокаивать, это мол шутка была, чтобы его отвлечь, но какой-то червячок уже поселился в больной душе старика и начал ее не просто грызть изнутри, а рвать на части.
Родилось еще одно новое утро, еще один новый день…Проснулся как всегда рано, хотя ночью он почти не спал и голова была тяжелой. Шутка Иваныча не давала ему покоя и дни наполнились теперь новым содержимым. Он начал вспоминать какие-то моменты в саду, из-за которых он ревновал свою жену к Иванычу.
Его жена Нина была несколько моложе его и по характеру в противовес его характеру более позитивная и общительная.
Несколько раз он замечал, как в саду они с Иванычем стояли рядом в глубине сада и сквозь сетчатый забор о чем-то весело болтали. Похоже, что и не так было важно о чем, и она звонко смеялась.
Было неприятно и он уходил с поля зрения, чтобы не видеть эту «соседскую беседу».
Видя его кислое лицо, Нина злилась не на шутку, и закатывала сцены – просто не разговаривала с ним подолгу. 
Ему не нравилось все это, хотя она уверяла, что это всего лишь соседские отношения.
А ей не нравилось его отношение к ней.
Не раз он уже успокаивал себя - может и правда, зря он накручивает себя? Что это все глупости и как он докатился до такого в 70 с лишним лет.
Хотя с Иванычем они тоже проводили много времени, он не понимал,  почему он общается именно с ней, игнорируя других соседок или даже соседей, хотя между мужчинами гораздо больше общих интересов и тем для общения. Иваныч часто отшучивался, мол ты мне на рыбалке надоел как горькая редька.
Он почувствовал как его душа, сердце, мозги - все вскипает и наполняется ненавистью к Иванычу.

Новый год встретили в скромном семейном кругу.
День начал прибывать. Январское солнышко особенно дорогое, светит как-то особенно  и радует душу . В  такие моменты, кажется, что вот –вот произойдет Чудо.
Иногда, стоя у окна, в перерывах между обезболивающими уколами Прокопыча  посещала мысль: «А может  это ошибка, может еще не настало время и Бог передумает ….?»
Но дурацкая шутка Иваныча колом засела в его груди. Тяжелые мысли водоворотом крутились в голове, не подчиняясь уже никакой логике и он снова думал о том, как скорее бы…
Иваныч больше не приходил и не звонил. Чтобы как-то отвлечься, Прокопыч пробовал перечитывать старые книги, но открыв книгу, ничего не понимал, у него все плыло перед глазами и он весь аж начинал дрожать от кипящей в нем тоски. И чем ближе подходил вечер, тем все сильнее грызла его тоска . На улице слышались голоса, чьи-то шаги, шум…т.е. шла обычная будничная жизнь, равнодушная к нему, как бывает во время болезни, когда лежишь один дома под одеялом.

Бог подарил Прокопычу еще один месяц. Он уже почти не вставал и даже разговаривал с трудом.
И вот наступил ЭТОТ МОМЕНТ. Был вечер выходного дня. Все как-будто почувствовали, собрались всей семьей - жена, дети, внуки….

Прокопыч тихо лежал в постели и тупо смотрел в потолок. Он сильно сдал за эти два месяца и в нем трудно было узнать того здоровяка, каким его еще вот только недавно видели на рыбалке, с которым пили на льду боевые 100 грамм за удачную рыбалку, шутили, балагурили…
Временами он отключался от реальности, выплескивая бессвязные куски фраз, и снова возвращался на землю.
Чувствовалось, что он уходит…
У кровати Прокопыча собралась вся семья - по щекам текли  слезы, поблескивая при вечернем освещении, чередуясь с тихим всхлипыванием.
Нина, чувствуя, что ЭТО  может произойти вот сейчас, в эту минуту, наклонилась к Прокопычу: «Володенька, мы все здесь собрались, мы с тобой….ну скажи хоть что-нибудь на прощанье…»
Прокопыч как-то сразу затих. Было такое ощущение, что он готовится произнести длинную прощальную речь.

«Сс-с-с-у-ка-а-а-а…..» - со свистом и шипеньем вырвалось у него из груди и он так и застыл с открытым ртом, словно мумия.