Устаёшь называть вещи своими именами

     Солдаты приходили в бешенство, когда видели, что жизненный уровень немецких крестьян был намного выше, чем они могли себе представить. Бивор Падение Берлина
     И сразу после этого точного замечания забугорный благомысл совершает всё ту же кардинальную ошибку, списывая зверство русских зольдат на тоталитарное общество, на советскую власть, забывая то, чего никогда не забывает коала, прямо и непредвзято отрицающий самую принадлежность русских к виду хомо сапиенс. Не имеет никакого значения форма режима, держащего в узде безмозглую свору диких животных, нисколько не изменившихся с монголо - татар или поляков в Маскве, также абсолютно безразлична якобы идеологицкая подоплёка творимого, и пока остальной мир не осознает этого в полной мере, ничего не изменится. Я вынужден повторяться и повторяться, устав постоянно натыкаться на коренное заблуждение западников, совершенно неверно оценивающих русских, а потому бессильных в любом столкновении с ними, не ценящими не то, что чужой жизни, но даже своей или, более того, жизни вообще. И если западники не уподобятся монголам, прекрасно разбиравшимся в различных подвидах двуногой добычи, и продолжат считать русских практически такими же, как и они, с Запада, не изменится вообще ничего, а угроза русских всей планете будет только возрастать.
   - Это пища, - улыбнулся Гуюк Карпини, показывая на осаждённую Рязань. - А это лошади.
   Карпини повернулся посмотреть, на что указывал великий хан, и увидел корпус китайских инженеров, тащивших вручную к стенам города стенобитные машины.
   - Конь не только везёт синего монгола, - благодушествовал Гуюк, наслаждаясь видом пылающего города, - он его и кормит. Он брат. Конь отец, без него монгол - не человек. Но китайцы, - рассмеялся хан, - только везут.
   - А что ты скажешь о нас, о, великий хан ? - пал на колени посланник Римского папы.
   - Вы пыль под копытами монгольских коней, - снизошёл до ответа Гуюк. - Сказывали мне, что у вас одни города, совсем места нет. Так вот передай пославшему тебя, что если вы сами своими руками не разрушите свои города, то монголы сделают это.
   Хан, ударив коня пятками, умчался к возвращающемуся от стен Рязани Субудай - богатуру, а Карпини всё стоял, не в силах понять этих невероятных людей.
   - Что делать с пленными ? - спросил одноглазый полководец, снисходительно глядя на молодого великого хана одним глазом.
   Гуюк усмехнулся, а затем выразительно чиркнул ногтем себе по шее. Субудай кивнул и сделал знак монголам, за минуту перерезавшим глотки всем сдавшимся русским.
   - Они звери, господа, - рассказывал римлянам вернувшийся в Вечный город Карпини, - но считают себя людьми, а всех остальных либо пищей, либо лошадьми.
   Римляне тряслись от ужаса, даже не умея представить себе таких двуногих, которые вовсе и не были людьми, как, например, в случае с русскими, вобравшими в себя от завоевателей всё самое худшее и зверское.