Первый круг Ада. Первая ласточка Ада

Ноябрь 1941 года

Хелмно/Кульмхоф, рейхсгау Вартеланд, Великогерманский рейх

Возглавляемая Ланге Зондеркоманда Кульмхоф прибыла в Хелмно 31 октября – сразу же после того, как получила отмашку от графа, который к тому времени закончил проектирование процесса «специальной обработки» (без этого начать создание фабрики смерти не имело смысла) и газвагены (аналогично).

Создание фабрики смерти (ибо, в отличие даже от Бельжеца, Треблинки и Собибора – не говоря уже об Аушвице - «объект Кульмхоф» лагерем и близко не был… в смысле, концлагерем) заняло практически весь ноябрь.

Что графа несколько удивило – ибо, с его (весьма компетентной) кочки зрения, работы было всего ничего (он вынужден был признать, что сильно переоценил административные таланты Герберта Ланге).

Ибо объект Кульмхоф (в отличие от впечатляющего размера фабрик смерти со стационарными газовыми камерами) представлял собой всего лишь особняк (пусть и массивный трёхэтажный) с прилегающими территориями и лесным массивом, периметр которого патрулировали полицейские.

Главной задачей было обнести территорию вокруг особняка деревянным забором и приспособить само здание под нужды процесса массовых убийств. Посредником между местными работниками и зондеркомандой выступал амтскомиссар Шульц (свободно владевший польским языком председатель райсовета).

Проживавшим в особняке (сразу же после окончания Первой Великой войны превращённом в многоквартирный дом) семьям было предписано освободить помещение в трёхдневный срок.

А перед этим тщательно убрать, вычистить и вымыть… что и было сделано (под бдительным руководством сельского старосты Якоба Земмлера). После этого местные рабочие (подневольные поляки и евреи) сделали необходимый ремонт… скорее, впрочем, необходимые модификации.

В первую очередь, подвала; окна в котором сначала заколотили досками, а затем заложили кирпичом. Местному плотнику было поручено изготовить несколько скамеек и переделать церковные скамьи для использования в особняке. Использовать для размещения верхней одежды смертников перед газвагенами.

Территория вокруг особняка, включавшая в себя разросшийся парк, была обнесена с трех сторон деревянным забором высотой около двух с половиной метров. С фасадной стороны, где подъездная дорога пересекалась с шоссе, были установлены большие ворота.

Задняя часть особняка, обращенная к реке Нер, была огорожена забором из колючей проволоки. Земля здесь круто уходила вниз, так что, стоя у подножия холма, нельзя было увидеть задний двор особняка.

Перед особняком был построен второй деревянный забор, огораживающий двор. В этом заборе было двое ворот, расположенных с северо-западной и юго-восточной сторон.

Внутри особняка, слева от главного входа, находилась дверь, ведущая в подвал и на небольшую лестничную площадку.  Длинный коридор шириной чуть больше метра, освещенный газовыми лампами, вел направо. 

По левую сторону коридора располагалось семь комнат для раздевания и сдачи денег и ценностей.  По правую сторону было четыре комнаты примерно такого же размера, как и те, что находились по другую сторону коридора, а также еще одна комната, гораздо меньшего размера. Коридор заканчивался дверью, которая вела на улицу с правой стороны здания. Для этого была построена деревянная лестница, огороженная с двух сторон.

Первоначально эсэсовцы размещались в здании местной добровольной пожарной дружины — Немецком доме, но позже, когда прибыла полицейская охрана, они перебрались в частные дома, а полицейская охрана разместилась в этом здании. 

Чуть позже из Коло привезли разборные казармы для полицейских и поставили их рядом с Немецким домом. Комендант Объекта Кульмхоф (директор фабрики смерти) Герберт Ланге, его заместитель оберштурмфюрер Герберт Отто и помощник по газвагенам Бурмейстер жили в здании местной администрации. 

Помимо Немецкого дома и здания администрации, зондеркоманда конфисковала старую синагогу, церковь (которая была закрыта) и дом приходского священника.  Местный священник отец Кароль Морозевич был арестован (видимо, чтобы не совал свой нос куда не надо) и отправлен в Дахау. Ближайшие частные дома также были конфискованы и использовались в качестве кухни и столовой.

В четырёх с половиной километрах от деревни по дороге в Коло (немного ближе, чем хотелось бы графу) находился Ржуховский лес, в котором уже имелись общие могилы (на сотню поляков, расстрелянных во время «акций по умиротворению» ещё два года назад).

Зондеркоманда конфисковала участки 76, 77 и части участков 74 и 75 этого леса по левую сторону от дороги, в которых были вырыты общие могилы (в конечном итоге на 150 тысяч человек). По периметру был выставлен полицейский кордон, и доступ в лес был закрыт.

Первая ласточка Ада была готова – можно было начинать реализацию окончательного решения еврейского вопроса в гетто, округе… и не только.