Ночь Фантома

#вариация
Высокий уровень +18!

Глава 1. Белый в Гарлеме

Гарлем 1984 года пахнет жженым креком, дешевым парфюмом и дождем, который никогда не смывает грязь с брусчатки 125-й улицы. Брендон Фрост, чьи волосы выгорели до цвета выгоревшей соломы, а кожа казалась алебастровой на фоне темных лиц вокруг, пытался стать невидимым. Он бросил работу на ирландскую мафию в Адской кухне, бросил кокаин, бросил привычку держать руку на рукояти «Кольта» под плащом. Теперь он был просто Брендоном, вышибалой в подпольном баре «У дядюшки Ли», где наливали паленый бурбон и смотрели нелегальные записи боев без правил.
Он думал, что прошлое осталось позади, пока в его квартиру над прачечной не пришел конверт. Внутри не было письма. Только одна глянцевая фотография. На ней Брендон, на десять лет моложе, в черной балаклаве, приставляет нож к горлу сенатора штата.
В ту же ночь зазвонил дисковый телефон. Голос, пропущенный через вокодер, не оставлял пространства для маневра.
— У тебя долг чести, Белый. Ты ушел из семьи, не попрощавшись. Теперь ты работаешь на нас.
— Я завязал, — хрипло ответил Брендон, глядя на фото.
— Ты будешь завязывать узлы на удавках. Псевдоним — Фантом. Сделаешь работу — негатив сгорит. Откажешься — фотография уйдет к твоим новым черным друзьям. Посмотрим, как долго белокожий экс-боевик проживет в Гарлеме, когда они узнают, чьих племянников ты закапывал в Нью-Джерси.
Так родился Фантом. Его почерк с самого начала стал театральным, болезненно-ироничным. Он не убивал в подворотнях. Он превращал смерть в перформанс.
Его первой целью стал Винсент «Слепой» Торрес, торговец оружием, питавший нездоровую страсть к викторианской готике. Фантом узнал, что Торрес по вторникам посещает закрытый клуб травестии «Красный фонарь» в Бронксе.
Винсент сидел в VIP-ложе, потягивая скотч, когда на сцену вышла «Леди Элеонора». Она была одета в корсет из черного бархата, лицо скрывала фарфоровая маска чумного доктора. Под музыку Bauhaus она начала медленно, с пугающей грацией, стягивать длинные шелковые перчатки. Под левой перчаткой, в неверном свете софитов, блеснул металл.
Торрес наклонился вперед, завороженный этим странным, декадентским зрелищем. Он не заметил, как «Элеонора» изменила позу. Ее локоть выпрямился. Короткий арбалетный болт с черным оперением вошел точно в яремную вену. Винсент захрипел, падая в объятия бархатных портьер, а «Леди Элеонора» сделала глубокий реверанс залитой кровью сцене и растворилась в дыме сухого льда.

Глава 2. Полуазиатка и пуля

Второе задание привело его в «Савой», клуб, где пахло жженым сахаром и отчаянием. Цель — Маркус Хилл, бухгалтер, отмывающий деньги для кубинских картелей.
Фантом разыграл сценку «Казнь Марии-Антуанетты». Он нанял местных травести-актеров, загримировался под палача с огромным, бутафорским топором. Маркус, приглашенный за кулисы «посмотреть на настоящую кровь для вдохновения», сидел в кресле, его голова покоилась на плахе.
— Любое последнее желание? — прохрипел Фантом через респиратор, поднимая топор.
— Ты больной ублюдок, — выдохнул Маркус.
Топор опустился. Тяжелое лезвие с влажным хрустом вошло в дерево в миллиметре от шеи бухгалтера. В ту же секунду затылок Маркуса взорвался. Но не от топора. Пуля вошла сверху, пробив дешевый лепной потолок клуба.
Фантом, чей мозг работал быстрее рефлексов, рванулся в сторону. Он увидел ее в тени вентиляционной шахты. Девушка, полуазиатка, в дешевом кожаном плаще, с модной, но растрепанной химической завивкой. В руках — «Беретта» с кустарным глушителем. Она целилась в Маркуса, но появление Фантома в костюме палача сбило ее прицел на долю секунды.
Второй выстрел предназначался ему.
Фантом бросился на нее, сбивая с ног. Пуля прошла сквозь его плечо, опалив кожу, и ушла в темноту. Они покатились по пыльному бетону, среди кабелей и софитов.
— Какого черта?! — прорычал он, заламывая ей руку. Пахло от нее порохом и клубничной жвачкой.
— Он был моим! — выплюнула она, пытаясь дотянуться до ножа на голени. — Меня зовут Сью. И ты, бледнолицый псих, только что испортил мне контракт.
— Ты испортила мне театр, — Фantom надавил коленом на ее диафрагму. — Кто тебя нанял?
— Люди, которые не любят свидетелей, — прохрипела она. — Отпусти. Они знают, что я здесь.
Фантом посмотрел в ее раскосые, полные адреналинового безумия глаза. В них не было страха наемницы-неудачницы. В них было что-то дикое, почти детское. Он убрал колено и протянул руку.
— Вставай. И молись, чтобы те, кто знает, решили, что это я тебя убил.

Глава 3. Инструктор необычного тира

Сью не ушла. Она стала его тенью. Когда Фантом, обработав свою рану перекисью в ванной, спросил, зачем она вернулась, она пожала плечами:
— У тебя стиль. У меня — только меткость и долги. Научи меня своему театру, необычный актер. 
Он должен был отказаться. Но он смотрел на ее ключицы, на то, как она закуривает, и чувствовал, как десятилетняя выдержка трезвости трещит по швам.
Их прикрытием стал «Тир исторического оружия Эдгара Аллана» в подвале старого склада. Днем Брендон учил скучающих клерков стрелять из кремневых пистолетов. Ночью Фантом учил Сью. Он делал вид, что все было по сценарию, и он работает консультантом по историческому запрещенному оружию у богатых, потому и встречаются они в нелицеприятных местах. Она - что спасается от преследования бывшего, что был агентом у бандитов. Но оба стреляли друг в друга ложью вслепую. 
— Ты дергаешь спуск, — говорил он, стоя за ее спиной. Его руки лежали поверх ее, направляя тяжелый «Ремингтон» 700-й серии. — Ты хочешь убить. А снайпер должен хотеть отпустить. Смерть — это не удар. Это выдох.
От него пахло оружейным маслом и гвоздикой. Сью чувствовала его дыхание на своей шее.
— А если я хочу убить тебя, Брендон? — прошептала она, не отрывая глаз от мишени в трехстах ярдах.
— Тогда ты уже мертва, Сьюзи, — ответил он, нажимая на ее палец. Выстрел разорвал тишину. Пуля вошла точно в центр.
Их совместные задания превратились в извращенный танец. Он придумывал сценарии, полные мрачной эротики и бурлеска. Она училась стрелять и... ждать. 
Целью стал русский дипломат, торговавший секретными кодами в сауне отеля «Плаза». Фантом арендовал номер напротив. Сью лежала на холодном мраморе, завернутая в одну простыню, изображая «живой товар» для закрытых аукционов. Дипломат, потный и рыхлый, подошел к ней, протягивая бокал с шампанским.
— Ты слишком бледная для славянки, — хмыкнул он.
— Я Фантом, — ответила Сью, глядя сквозь него. Это был сигнал.
В этот момент в номер ворвался настоящий Фантом в костюме демона из оперы «Фауст» — с накладными рогами и лицом, покрытым черной ваксой. Он театрально взмахнул плащом, ослепляя дипломата. Сью выхватила из-под подушки «Глок» с глушителем. Но прежде чем она успела выстрелить, стекло окна за спиной Фантома рассыпалось. Третья сторона. 
Пуля калибра 7.62 пробила плечо Фантома, отшвырнув его от Сью. Дипломат в панике полез под кровать. Сью, не целясь, выпустила три пули в темноту окна. Раздался сдавленный вскрик, и тело снайпера рухнуло на ковер соседнего номера.

Глава 4. Признание в ненависти

Они сидели в его машине, припаркованной у Ист-Ривер. Фантом зажимал рану курткой. Сью бинтовала его, ее пальцы дрожали.
— Почему ты меня закрыла? — спросил он, глядя на воду. — Я же был целью.
— Ты был моим учителем, — тихо сказала она. — И ты пахнешь не так, как они.
— Как кто?
— Как убийца. Ты пахнешь как человек, который очень хочет казаться чудовищем, чтобы забыть, что он когда-то был просто напуганным парнем.
Фантом перехватил ее руку.
— Кто ты, Сью?
Она посмотрела ему в глаза. В свете фонарей ее лицо казалось маской.
— Я Сью. Наемница. Которая влюбилась в психа с арбалетом.
— Это опасно, — его голос стал низким.
— Я знаю.
Их губы встретились. Это был поцелуй, приправленный кровью, йодом и вкусом неизбежной катастрофы. Он схватил ее рукой за волосы, немного запрокинув голову и уложил на сиденье, блуждая второй по ее шее и словно пробуя безуспешно вырвать из ее губ правду яростным поцелуем истомы. Это была та самая внезапная и противоречивая страсть, о которой пишут в дешевых бульварных шпионских байках, но которая в реальности всегда заканчивается свинцом. 
— Я ненавижу тебя, — выдохнул он ей в висок на следующий день, когда они планировали ликвидацию судьи, берущего взятки у наркокартелей. — Ты влезла мне под кожу. 
— Я тоже тебя ненавижу, — ответила она, проверяя патроны. — Поэтому я сплю с заряженным пистолетом под подушкой.

Глава 5. Ловушка из черного бархата

Судья должен был умереть на премьере авангардной пьесы в подпольном театре Сохо. Фантом, используя свои старые связи в ирландской мафии, узнал, что наниматели Сью и его собственные — это одни и те же люди. Теневой совет, который стравливал пешек, чтобы убрать свидетелей старого дела с сенатором.
Он не сказал Сью. Он был ослеплен этой извращенной, криминальной романтикой. Он думал, что сможет вытащить их обоих.
Сцена была идеальной. Готический хоррор. Сью играла «Невесту Франкенштейна», прикованную к алтарю. Судья, облаченный в пурпурную мантию, подошел к ней с бутафорским ножом.
— Время платить по счетам, ваша честь, — прошептал Фантом из-за кулис, натягивая трос.
С потолка должна была упасть бутафорская люстра, отвлекая внимание, пока Фантом перережет горло судье настоящей струной от рояля.
Но когда люстра с грохотом рухнула, судья не испугался. Он усмехнулся, достал из-под мантии «Дезерт Игл» и направил его на Сью.
— Привет от мистера Чена, милая. Он очень расстроился из-за русского.
Фантом нажал на рычаг. Трос щелкнул. Но вместо того чтобы упасть на судью, тяжелая конструкция полетела в сторону Сью.
Время замедлилось. Фантом видел, как расширяются зрачки девушки. Он рванулся вперед, сбивая ее с алтаря на бетонный пол. В ту же секунду пуля судьи вошла в грудную клетку Фантома.
Свет погас. Началась паника. Фantom лежал в луже собственной крови, прижимая к себе Сью.
— Зачем? — прохрипел он.
— Тише, — прошептала она, и в ее руке щелкнул шприц-тюбик с адреналином, который она всадила ему в бедро. — Я же говорила, что сплю с пистолетом.
Она вытащила его через черный ход, угнав «Скорую помощь» у растерянных парамедиков.

Глава 6. Тир — это ложь

Очнулся он в их «тире». Сью сидела у его койки.
— Кто такой мистер Чен? — спросил Фантом.
— Человек, который заказал меня, когда я работала на Триады. Я украла у него бухгалтерскую книгу. Там все: счета политиков, маршруты кокаина, имена.
— Почему ты не сказала?
— Потому что ты бы стал героем, — она горько усмехнулась. — Пошел бы мстить. А я просто хочу дожить до тридцати.
В этот момент в подвал спустились двое. Один — в дорогом костюме, с лицом, похожим на выжженный пергамент. Второй — в форме детектива полиции Нью-Йорка.
— Какая трогательная сцена, — сказал человек в костюме. — Мистер Чен передает привет. Он устал от театра.
Детектив поднял пистолет.
— Руки за голову, Фантом.
Сью медленно, лениво потянулась. В ее движении не было паники. Она встала, заслоняя Фантома.
— Мальчики, вы испортили мне отчет. 
Она двигалась как вода. Пистолет детектива оказался в ее руке быстрее, чем он успел моргнуть. Выстрел. Детектив упал. Человек в костюме потянулся к кобуре, но Сью уже приставила ствол к его виску.
— Книга, — сказала она. — Или твой красивый череп украсит этот подвал.
Фантом смотрел на нее, и пелена спадала с его глаз. Весь этот бурлеск. Все эти «случайные» спасения. Все эти уроки снайперского дела, вся эта странно влекущая соблазнительность преследований и шифров, где она никогда не мазала. 
— Тир, — прошептал он. — «Тир Эдгара Аллана».
Сью, не оборачиваясь, нажала на курок. Тело у ее ног рухнуло.
— Лучшее прикрытие, милый. Никто не ищет снайпера в инструкторе по стрельбе из мушкетов.
Она подошла к нему, протягивая руку.
— Бери книгу. Уходим. Мистер Чен пришлет армию.
Фантом посмотрел на ее руку, затем на свой залитый кровью бок.
— Ты использовала меня.
— Я спасла тебе легенду. Трижды. Считай это процентами. 

Глава 7. Смерть в зеркалах

Они уходили через канализацию. Сью несла книгу, Фантом опирался на ее плечо. Боль от пули была адской, но боль от предательства выжигала сильнее.
Они выбрались в заброшенный театр на Таймс-сквер. Сью включила свет. Сотни зеркал в пыльных рамах отразили их.
— Теперь мы исчезнем, — сказала она. — Новые паспорта. Острова.
Фантом медленно достал из-за голени свой нож. Тот самый, с выкидным лезвием.
— Знаешь, Сью, — сказал он, глядя в ее отражение. — Я не знаю, полюбил ли тебя или мы запутались в своей игре против друг друга ... Но я не могу позволить тебе жить с этой книгой. Мистер Чен — это не просто Триады. Это человек, который завтра станет губернатором. Твоя книга — это ядерная бомба. Ты не спрячешь ее. Тебя найдут. 
— Так убей меня и забери книгу, — она повернулась к нему, прищурив раскосые глаза. — Я даже не буду сопротивляться. Это будет очень готично. Убийство в зеркальном зале.
— Ты не поняла, — улыбнулся Фантом, и эта улыбка была страшнее любой маски. — Я не дам им тебя найти.
Он метнул нож. Но не в нее. В толстый кабель, питающий софиты. Зеркальный зал погрузился в абсолютную темноту.
Фантом знал эту комнату. Он знал каждый дюйм. Сью знала только свою меткость. В темноте меткость бесполезна.
Он наотмашь ударил ее по лицу. Она вцепилась ему в горло. Это была не драка. Это был танец двух хищников, пытающихся убить друг друга на ощупь в брачном танце. Сломанные зеркала резали их лица. Он пытался дотянуться до ее шеи, она — выхватить нож из его сапога. 
Вспышка. Кто-то из них задел зажигалку. Огонь лизнул пролитый из бара спирт.
В этом адском, мерцающем свете они увидели друг друга в последний раз. Лицо Фантома было залито кровью, один глаз заплыл. Лицо Сью было белым от боли — он все же достал ее ножом в бок.
— Кто из нас Фантом, Сьюзи? — прохрипел он.
— Тот, кто исчезнет, — выдохнула она и ударила его коленом в пах, одновременно всаживая шприц с ядом кураре, который прятала в вырезе топика, ему в шею. 
Он осел на пол, хватая ртом воздух. Яд действовал мгновенно. Сью, шатаясь, сделала шаг к двери.
В этот момент крыша театра с грохотом провалилась.
Тяжелая, инкрустированная хрусталем люстра эпохи барокко — та самая, которую Фантом готовил для судьи — рухнула вниз, подминая под себя и его, и ее.

Эпилог. Агент Интерпола

Через неделю в дешевой закусочной в Квинсе сидел мужчина. Он был одет в серый плащ, его волосы были аккуратно уложены. Он читал «Нью-Йорк Таймс». На первой полосе была статья о взрыве и обрушении старого театра.

«Тела не опознаны. Полиция подозревает разборки наркокартелей. Тем временем анонимный источник, называющий себя "Фантом", передал в редакции ведущих СМИ копии бухгалтерской книги мистера Чена, предупреждая об опасности шпионских интриг, опутавших Белый дом. Игра окончена, джентльмены».

К столику подошла официантка, молодая девушка с азиатскими чертами лица и уставшими глазами.
— Вам что-нибудь еще? — спросила она с сильным бруклинским акцентом.
— Кофе, — ответил мужчина. — И газету за завтрашний день.
Когда она отошла, он достал из кармана плаща старую, потрескавшуюся фотографию. На ней белокожий парень в балаклаве стоял над телом сенатора.
Мужчина аккуратно разорвал фото пополам. Одну половину — лицо — он сжег в пепельнице. Вторую — с руками, держащими нож, — он спрятал обратно.
Официантка принесла кофе.
— Вы похожи на призрака, сэр, — сказала она, забирая пустую чашку.
— Все мы призраки, мэм, — улыбнулся мужчина, оставляя на столе купюру в сто долларов. — Особенно те, кто работает по ночам.
Он вышел на улицу, растворившись в сером дожде Манхэттена в ночи...