Хроники взлетающего ламантина

8:00 по московскому времени.


День Дормидонта, или Дорочки, как называла его няня, начался без изменений. Как всегда. Он был накормлен, поч;сан, в его царстве был навед;н порядок. Стёкла сияли чистотой и создавали иллюзию открытого пространства. Казалось, если не обращать на них внимания, можно уплыть далеко-далеко. А ещё казалось, что те двуногие за границей его царства тоже плавают.

Дормидонт перевернулся в воде, подставляя солнцу свой ещё не прогретый ламантинский бок. В соседнем вольере плотоядно причмокнул Адольф. Адик любил свежую рыбу и пугать Дормидонта по утрам. Нет, ламантинский жирный бочок вызывал некоторый гастрономический интерес, но не до такой степени, чтоб самостоятельно гоняться за ним по аквариуму. Адик был сибарит, а попросту говоря "в край обленившейся акулой". Он это сам слышал от техника Василия, чинившего как-то систему подачи воды в его аквариуме.


Дормидонт мечтательно зажмурился, разомлев в тепле и сытости. Плавать свободно – это хорошо, но больше всего он хотел летать. Да-да, именно летать. Когда-то давно, когда Дормидонт был ещё маленьким ламантинчиком, одна двуногая малышка показывала ему человекообразного ламантина в шляпе, так вот он пел песенку, о том как хочет летать. Даже вспархивал над водой немного. С тех пор Дорочка тоже заразился небом и частенько напевал про себя: "А мне лета-аааааааать охота!"


18 цикл межгалактических суток по бета Центаврианскому времени.


Саниани потянулся в кресле, разгоняя сонливость. Он был в прекрасном настроении, благодушен и склонен любить всё живое в радиусе нескольких парсеков от себя. Прям излучал желание травить бобров... Тьфу! Прицепился же местный диалект! Творить добро, конечно! Наверное именно поэтому его, скажем прямо, слабенькие телепатические способности (принять послание от т;щи, отдыхающей на альфа центаврианских курортах с первого раза не получалось никогда) он уловил горячее желание летать, исходящее из местного зоопарка. Вот туда Саниани и направил свою летающую тарелку. Он с удовольствием воображал как будет хохотать жена над мыслезаписью полёта ламантина, как тёща будет поджимать губы, хвататься за оба сердца сразу и сокрушаться, что её непутёвая дочь нашла такого же непут;вого индивидуума как и она сама. Представляя всё это, Саниани совершенно забыл включить маскировку когда вытаскивал ламантина из вольера зоопарка.


13:48 по московскому времени.


Выходные я любил проводить в прогулках. Не то чтобы детское увлечение уфологией до сих пор тянуло меня на поиски приключений и аномальных зон, просто вся рабочая неделя проходила в офисе в положении сидя и к выходным хотелось размять ноги и разогнать кровь. Бесцельные прогулки частенько заводили меня в красивейшие места города, сегодня настала очередь зоопарка. Точнее, я просто блуждал по городу и в какой-то момент оказался возле кассы зоопарка. Ну а почему бы не посетить это прибежище культуры и почти что дикой природы? Несмотря на воскресный день, посетителей было немного. А может именно потому что воскресный? Всё-таки начался дачный сезон и отдохнувшие за зиму бабушки и дедушки с новыми силами и рассадой наперевес ринулись на дачи в борьбу за урожай. Вокруг меня блуждали одуревшие от рабочей недели мамочки и папочки ведомые любопытными чадами. Впереди меня как раз такая парочка (молодая женщина с уставшим лицом и причёской типа "чего пристали завтра на работу расчешусь" и девочка лет шести который нужно было бежать во все стороны сразу) гуляла уже второй час.

— Маааааам, ну маааааааам, пойдём уже скорей а то скоро все зверушки будут обедать и зоопарк закроют! Ты же купишь мне мороженое? – канючила девчушка с хитрой мордочкой.

— Третье за день? Ага, когда рак на горе свистнет и бегемот пролетит, – женщина усмехнулась и покачала головой.

— А ламантин летающий считается? – спросила девочка до этого разглядывавшая что-то в небе.

— Считается, – кивнула женщина не глядя.

— Тогда пошли скорее за мороженым, – девчонка в нетерпении подпрыгивала на месте и указывала в сторону вольера ламантина. Женщина повернула голову и замерла на месте. Я тоже оглянулся. Над вольером зависла летающая тарелка, из неё вниз бил яркий луч света по которому ламантин поднимался в небо. Пролетавший мимо голубь не успел затормозить и со всего маху вписался в фонарный столб, сползя по нему трафаретом герба. Тоже наверное удивился.


Очнулся я на лавочке неподалёку от зоопарка. Как я там оказался не помню совершенно. Над собой я увидел доктора Айболита. Как и положено, он был в белой шапочке с красным крестом и в белом халате завязанном сзади на многочисленные шнурочки. Седенькая бородка укоризненно топорщилась.

— Что же ты, дружочек, так неаккуратно перебегаешь трамвайные пути? – ласково спросил он, потрясая перед моим лицом заячьими лапами. – Ещё и на красный свет! Ну ничего, сейчас я всё пришью на место.

— А? – глубоко интеллектуально спросил я в полном шоке. Доктор выронил лапы, задумчиво почесал бородку и пошёл рябью, как неисправный телевизор. Через секунду на его месте сидела дородная управдомша с бескомпромиссно обвиняющим лицом.

— Наши люди в булочную на такси... – она обличающе потрясла пальцем у меня перед лицом, затем тоже пошла рябью и исчезла, оставив после себя мужчину в чёрном классическом костюме и непроницаемо чёрных очках, в котором я с удивлением узнал агента Кея из фильма "Люди в чёрном".

— А где Айболит с управдомом? – я прот;р глаза и уставился на агента.

— Какой Айболит? – Кей приспустил очки. Он разглядывал меня как энтомолог, нашедший жука неизвестного вида.

— Вот только что тут сидел, – я потыкал в лавочку рядом с собой. Лавочка промолчала. Агент принюхался ко мне, проверил зрачки, пощупал лоб и пульс. Хмыкнул. – Да бог с ним с Айболитом, летающая тарелка только что... сегодня похитила ламантина из зоопарка! Нужно срочно узнать куда она полетела, наверняка камеры её зафиксировали!

— Какой ламантин, какие тарелки? Тарелки могут летать только на кухне и то если им с определённым усилием придать ускорение. К сожалению даже если я вам сейчас приведу подробную формулу и расчёты, ваш затуманеный мозг это не воспримет. А между тем Ньютон не зря открыл силу тяготения! Исходя из его открытия и элементарных физических законов любому становится понятным, что такое крупное животное как ламантин летать не способно. Вывод напрашивается сам собой: у вас галлюцинации. Вот кого вы сейчас видите перед собой?

— Агента Кея из "Людей в чёрном", – оторопело ответил я, совершенно сбитый с толку потоком его речи. Он снова хмыкнул, вытащил у меня из кармана смартфон и сделал селфи на мо;м фоне.

— А между тем вот, – с развернутого в мою сторону экрана телефона на меня смотрел я. Справа меня приобнял за плечо давешний Айболит, шкодно высунувший язык и выставивший в кадр рокерскую "козу". Слева пристроилась управдомша, с невинным видом соорудившая мне рога из своих пухлых пальцев. Я с ужасом оторвал взгляд от экрана и почти ослеп от яркой вспышки прямо у меня перед носом.


19 цикл межгалактических суток по бета Центаврианскому времени.


В кресле у пульта управления космической яхтой сидел агент Кей, подхихикивал и довольно потирал ладони. Потом вдруг вспомнил что-то, шл;пнул себя по лбу и сбросил иллюзию известного акт;ра, вернув родной облик.

"Дааа, – думал Саниани, продолжая довольно улыбаться, – моя жена просто умница, что придумала снять такой смешной фильм, как "Люди в чёрном"! Правда пришлось уговаривать капитана круизного лайнера завернуть на эту планету в обход маршрута, а туристов сняться в фильме в роли самих себя, но ведь как здорово вышло: теперь любой здравомыслящий обитатель этой планеты только посме;тся над рассказами о виденных то тут, то там инопланетных туристах!"


***

А над городом парил счастливый Дормидонт. Мечта сбылась, что может быть прекраснее?! Он нырял в воздушных потоках, лавировал между высоток, потом поднялся выше крыш и полетел, напевая во весь голос:

— А мне лета-аааааааать, а мне лета-аааааааать, а мне лета-ааааааааааать охота!

***

Первый выходной промелькнул незаметно. Что, как обычно, отправился гулять помню, а как и когда вернулся домой – нет. То ли так устал, то ли выпил, то ли... Н-да, версий нет. Последнее фото в телефоне тоже не внесло ясности: я зачем-то сфотографировался с аниматорами. Один был в костюме Айболита, вторая была вылитая Нонна Мордюкова из "Бриллиантовой руки". Один в один, я б не отличил от настоящей.


  Перелистывая фото в галерее телефона я привычно открыл дверь в ванную и... Судорожно захлопнул её, чуть не оглохший от пронзительного визга оттуда.

— Хам! – закричал мне в след женский голос. – Так беспардонно врываться к даме в ванную, даже не постучав!

  Я стоял, прижавшись спиной к  захлопнутой двери. Сердце бешено колотилось. Голос мне был совершенно не знаком, так что, кто там может быть никаких идей не было. Да и нет среди моих знакомых таких визгливых истеричек! Чуть успокоившись, я осторожно постучал.

— Да-да, кто там? – безмятежно поинтересовались изнутри.

— Хозяин квартиры! –рыкнул я в ответ и распахнул дверь настежь. Внутри было тихо и пусто. Никаких истеричных дамочек не наблюдалось. – Эй! Вы где?

— Чего разорался? Здесь я, – послышался голос слева.

  Я медленно развернулся. С края заляпанной зубной пастой раковины на меня смотрела розовая массажная расческа. Как она появилась в мо;м доме я вспомнить не могу. Может кто-то из знакомых забыл, может ветром в форточку занесло, может в замочную скважину просочилась. Не знаю! Я пользуюсь маленькой деревянной греб;нкой, массажка мне незачем. Так, валяется в ванной, да время от времени служит чесалкой для спины. Валялась. Сейчас она отрастила вторую руч... ножку, по бокам корпуса образовались ещё несколько конечностей и теперь она бегала по раковине как мутантный розовый таракан переросток. На кончике пластиковых зубцов вздулась пара улиточных глазок-перископов.

— Чего уставился? Тебе не говорили, что не вежливо так пристально разглядывать женщин? Лучше бы раковину вымыл! Я не собираюсь жить в таком свинарнике!


  Я лежал на диване с мокрым полотенцем на лбу, но оно не помогало от нахальных расч;сок. За день она умудрилась вытрепать мне больше нервов, чем моя бывшая жена за всю историю нашего двухлетнего брака. Я вспомнил почему захотел развестись и почему до сих пор не стремлюсь жениться. А ещё я вымыл раковину, ванну, унитаз, газовую плиту (хотя она была совершенно чистой, между прочим!), прот;р пыль на полках и подоконнике. Щ;тка не унималась и требовала уюта. В конце концов швырнул в неё компрессом (промазал) и пошел выносить мусор. Я два часа стоял с ведром у подъезда, пока мимо меня третий раз не прошла соседка, волокущая на буксире упирающегося п;селя породы фигпойм;шь. На несчастной морде собаки было (поклясться могу!) крупными буквами написано, цитирую: "Мужик, иди домой, четвёртой выгулки за день я не перенесу!" Пришлось идти, перед собакой стало неловко.


— Где ты был?! – вопль встретил меня прямо на пороге. Массажка стояла на придверной тумбе. Откуда-то из пластиковых закромов своего организма она отрастила скорпионий хвост с трещоткой, как у гремучей змеи. Трещотка непрерывно гремела. – Ты где был, я спрашиваю?! А ну дыхни!

  Я поморщился и молча понёс ведро на кухню. Зачем я вообще его с собой потащил, не мог пакет вынуть, что ли? Щётка не отставала. Она ловко перепрыгивала с тумбы на табурет, пробегала по стенам, зависала на потолке, но не замолкала ни на минуту.

— Я вс; поняла! – драматически взвывала она. – Оооооо! Было столько знаков, которые я пропустила, а ведь хватись я вовремя... Правильно говорила моя мама! Она ведь давно предупреждала меня, а я, наивная, выгораживала тебя, защищала. Но теперь всё ясно. Наконец-то всё встало на свои места. Я поняла  ты... ты... – Она всхлипнула, театрально смахнула со своего перископа несуществующую слезинку. – Ты изменяешь мне!!! Я немедленно собираю чемоданы. Твои. Убирайся из моего дома!

— Чтооооооооо????!!!! Из какого такого "твоего"?

  В ярости я схватил нахалку за хвост, подскочил к раскрытому в летнюю жару окну и с размаху вышвырнул из своей квартиры и, надеюсь, жизни. Полегчало. Наконец наступила долгожданная и так недооцен;нная мною тишина. Душа пела вместе с птицами. Я подставил лицо свежему вечернему ветерку. Благодать! Мимо окна метались птицы, среди них легко и грациозно сновал крупный ламантин.


  Звездолёт плавно зашёл на посадку, опустился на причальные опоры, потом вдруг накренился набок и заскакал по поверхности астероида, как камешек по воде. Хорошо ещё, что сразу сработала антигравитационная подушка. Правда остановиться после первого скачка не позволила тоже она.

— Шутники фиговы, – пробурчал пилот. Я согласно кивнул. – Такое ощущение, что их цивилизация вчера только колесо изобрела, а не основала три галактические империи. Прид;тся опять три цикла столик ждать!


  Всё было не так печально и свободный столик нашёлся сразу же. Пилот стянул шлем скафандра, я с наслаждением сделал то же самое. Никогда здесь не бывал, но практически все галактические закусочные похожи друг на друга. Вс; та же барная стойка, всё те же столики, всё те же официантки, снующие по залу. Ну может в этом краю Млечного Пути они были чуточку более антропоморфные. За барной стойкой мелькали тентакли бармена, по традиции протиравшие стаканы. За обзорным окном в пол стены звёзды, звёзды, планеты, астероиды. Поднадоевший за долгий путь, но всё ещё красивый пейзаж. Публика подобралась соответствующая: парочка местных, несколько представителей водной цивилизации, но явно не сопланетники бармена, да команда патруля.

— Вот за что люблю забегаловку Траппи, так за широкий выбор меню. Захочется тебе, скажем, сверчков из пограничной галактики – только успевай ловить с тарелки, – заметил пилот, когда по нашему столику поскакал тот самый сверчок, а за ним заказавший прыткое блюдо акулоид. – Мне говяжью отбивную, только не замороженную, как в прошлый раз, синтарионское т;мное пиво, сол;ных орешков, остальное потом решу.

— Свежих отбивных нет – астероид пробил теплицы, так что всё из криохранилища, – равнодушно отозвалась официантка, черкая что-то на экране браслета. – Брать будете, или отменить?

— Буду, – пилот поморщился.

— На гарнир что? Пюре из... – Начала было она, развернув над столиком длинный список в голографическом окне и явно готовясь озвучить его целиком. Пилот испугался и согласился на гарнир дня. Официантка разочаровано повернулась ко мне.

— Мне то же самое и кофе, – выпалил я, не дав ей шанса открыть рот. Официантка фыркнула и ушла.

  Красота! Всё равно пусть и полуфабрикаты, но это лучшее чем консервы на борту. Откуда-то из-за спины одуряюще запахло печеными яблоками. Дико захотелось яблочного пирога. Я обернулся: позади меня за столиком пристроился агент Кей с куском шарлотки. Неподалёку над тарелкой салата замечтался ламантин. От неожиданности я закашлялся и проснулся.


  Уже рассвело. Часы мерно щёлкали стрелками. У меня на груди сидела розовая массажная расческа, покаянно опустив перископы и теребя пододеяльник.

— Я это... Пошутила просто. А ты сразу вон чего. Швыряться! И вообще, вставай, ванна уже набралась и шарлотка стынет.

— Ккк...ккакая шарлотка?

— А я знаю? Вон на кухне стоит на столе.


  Прокравшись по стеночке на кухню, я обнаружил на пустом столе тарелку с приличным куском ароматного лакомства на фирменной общепитовской тарелке. По краю посудины лиловыми буквами было нарочито коряво выведено: «Закусочная Траппи, лучшая на этом краю галактики».


  Вот так Мася поселилась у меня. Почему Мася? А как её называть прикажете? Мурка? Маркиза? Буся? Это ж не кошка! А Мася - это сокращение от "массажки". Логично же? Прямолинейно и логично. Она мне так и сказала, когда я объяснил, почему именно Мася: "М-да, типичная мужская логика."

  Так вот, много места она не занимала, кормить тоже не нужно было, хотя... Куда то же девались пустые пластиковые бутылки и пакет с пакетами?! И вообще, Мася значительно прибавила в размерах. Если раньше она ни чем не отличалась от обычной расч;ски, то сейчас по квартире бегал зверь размером с крупную кошку. Люстра её ещё выдерживала, а вот гардины пришлось уже несколько раз вешать. Последний раз вместе с карнизом.


  Самым трудным в плане сохранения душевного здоровья моих предполагаемых гостей (да, редко, но бывают же!) оказалось даже не приучить Масю зарываться в шкаф, или под кровать, а не выдавать оттуда едкие реплики, вмешиваясь в беседу. В процессе полевых испытаний сосед сверху, по привычке забежавший занять на бутылку, решил тут же бросить пить и вернул мне половину одолженного раньше, а соседка, заглянувшая за солью, перешла на бессолевое питание. Так вот, когда в очередной раз позвонили в дверь, Мася беспрекословно забралась в шкаф и закопалась под стратегические запасы одеял, зимних курток и ливненепробиваемых плащей, а на мой красноречиво сунутый под нос кулак скроила обиженную мордочку, мол, за кого ты меня принимаешь, начальник? За дверью обнаружились два товарища в классических чёрных костюмах и одинаковых чёрных очках самого киношно-фантастического вида. То ли люди в чёрном, то ли агенты матрицы.

— Гражданин Печ;нкин? – фсбшным тоном поинтересовался тот, что на вид был похлипче. Я кивнул. Они отжали меня плечом из дверного про;ма, рентгеновским взглядом просканировали мои хоромы в полторы комнаты с санузлом. Удивились и уточнили, – Вы один находитесь в квартире.

— Один, – даже структурам (тем более структурам!) Масю я сдавать бы не стал никогда. Ну их с этими лабораториями и чокнутыми учёными.

— Точно? – я кивнул. А потом ничего не помню, кроме летящего мне в лицо облака брызг из крошечного баллончика.


  Очнулся я в какой-то полутёмной комнате без единого окна. Кроме монументального стола с неизменной настольной лампой из заставки Пиксара и пары стульев в ней больше ничего не было. На одном стуле сидел щуплый ФСБшник, посетивший меня перед этим, к другому был прикован я. Чем там меня скрутили не знаю, судя по ощущениям – наручниками, судя по весу – средневековыми колодками.

— Назовите родную планету, гражданин Печ;нкин, сразу приступил он к делу.

— Земля, – язык еле ворочался во рту, будто с мощного перепоя.

— Все вы так говорите. Мы в курсе, что свою легенду вы знаете назубок, нас интересуют точные координаты по которым отправлять вас, если, конечно, не выяснится, что отправлять нужно в тюрьму для инопланетных форм жизни, – он кровожадно усмехнулся, разглядывая меня поверх приспущенных очков. — Поздно отпираться. К какой галактической расе вы относитесь?

— Homo sapiens.

— Ты это инструктору своему рассказывай, а мне не надо голову морочить, – зашипел он, подаваясь впер;д. Откуда-то из под стола появился электрошокер, набор игл и скальпелей. – Спецхимией тебя чревато накачивать не зная вида, так что я уж по старинке.

— Да человек я! Челов... – от электрического разряда меня выгнуло на стуле дугой, под наручниками зашкворчало, завоняло горелым мясом. Я бы закричал, но зубы намертво стиснулись, кроша эмаль.

— Крепкий, – донеслось сбоку. – Ну ничего, в крайнем случае укажу в отч;те, что уничтожен как оказавший сопротивление при задержании. Одним шпионом меньше будет, – с маньячным блеском в глазах он потянулся к иголкам. А потом упала дверь. Рухнула на пол вместе с коробкой и куском стены. В образовавшуюся дыру ввалилась Мася.


  Не знаю где она добыла столько халявного пластика, но размерами Мася перегнала пони и стремительно догоняла лошадь. Мелькнула глупая мысль, что помню её ещё совсем крошечной расч;ской. Мася стряхнула с себя пыль, загремела скорпионьим хвостом. А, нет, не загремела. Это она прицел брала, судя по тому, что из хвостового окончания вылетела пуля и вписалась в лоб ч;рнокостюмному. Так, мой травмат Мася нашла и даже удачно применила. За спиной щелкнуло, руки обвисли плетьми. Пока я приходил в себя, Мася потрошила карманы жертвы моего травматика. Наконец обнаружила цилиндрик ни то зажигалки, ни то фонарика, похлопала бессознательную тушку по щекам, а когда он стал приходить в себя скомандовала мне:

— Закрой глаза, – она втянула свои перископчики куда-то в глубь пластикового организма. Я машинально повиновался, но даже сквозь плотно сжатые веки ощутил яркую вспышку. – Вы ошиблись. В той квартире никого небыло. Вообще никого. Там давно никто не живёт. Это был системный сбой сканера. Сканер нужно починить. Прямо сейчас отключить его и вызвать инженера-механика. Стена рухнула потому, что в дверь врезался придурок Вася, решивший на спор погонять на мотоцикле по коридорам, – затараторила Мася над застывшим агентом. – Вс;, уходим, – это уже мне. Оглядела меня задумчиво, – нет, ты сам не сможешь. Лезь мне на спину.

  Кое-как, с помощью Маси я умостился на ней, как индус на слоне и мы, наконец, покинули проклятый подвал. Прямо за проломом лежал перевернутый мотоцикл, рядом стонал его наездник. Мася глянула на меня, я закрыл глаза. Ещё одна вспышка. Так мы и шли по разгромленной базе, периодически подсвечивая темноту. Хорошо, что народу там оказалось не так много.


  Чем ближе к дому, тем больше "сдувалась" моя спасительница.

— Как ты узнала где меня искать? – мы уже шли рядом, она едва доставала мне до колена.

— Плавали, – мрачно ответила она, – знаем.

— Ты рисковала. Я бы доказал, что я человек, а не инопланетянин и всё бы закончилось.

— Невозможно ни в чём убедить того, кто не желает быть убеждённым. И вообще, "мы в ответе за тех кого приручили". Привыкла я к тебе, ты хороший, хоть и вспыльчивый. Теперь ты будешь меня бояться?

— Однопланетяне твари пострашнее, как оказалось. – Я глянул на Масю. Она устало перебирала лапками рядом. От хвоста отвалился до этого плотно вросший травматик, чуть не угодил мне по ноге, Мася облегченно вздохнула и свернула хвост.


Когда пыль была смыта, запястья перевязаны, а пистолет вернулся на законное место в тайничок под кроватью в дверь вежливо постучали. Мася сама нырнула в шкаф, а я пошел открывать. За дверью оказался не очередной агент в ч;рном прикиде, как я опасался, а симпатичный молодой парень, светловолосый, синеглазый, при первом же взгляде на которого становилось понятно: раздолбай и баламут с шилом в индикаторе приключений. Пилот звездол;та из моего сна. Шлем он держал подмышкой.

— Здрасть, вы тут случайно не видели... – начал было он, но его прервал громкий визг и топот. Мимо меня пронеслась Мася.

— Саниани!!!! – она повисла на шее парня. – Я думала ты никогда не верн;шься за мной!

— Ну да, – хохотнул тот, – меня, бы Лора запилила за свою любимую расч;сочку.


  Так и закончилась моя история контакта с внеземным разумом. Мася отправилась с Саниани домой. Моя квартира снова погрузилась в сонное безмолвие и только иногда пролетающий мимо окон ламантин убеждает в том, что всё это мне не приснилось.