Волшебная книжка для маленьких друзей

Волшебная книжка для маленьких друзей
Автор Владимир Ашихмин
Аннотация.
; Иногда дружба — это самое сложное волшебство. ;

Калеб и Эмилия — лучшие друзья. Они всегда помогали другим, учили детей доброте и вере в себя. Но однажды они поссорились сами ;. Из-за маленькой ссоры двух детей — Милы и Таруси — весь Мармеладск раскололся на два лагеря. Город замер, люди перестали улыбаться, а королева Элизабет оказалась бессильна перед сердцами своих подданных.

Калеб и Эмилия понимают: их пример был плохим. Они сами стали причиной того, что город забыл, как дружить ;. Вместе с вампиром Грешемом (в его знаменитых оранжевых носках ;), болтливым тараканом Снурфом и важным котом Мурчиком они отправляются в путешествие, чтобы вспомнить, что такое настоящая дружба.

По дороге их ждёт встреча со старыми друзьями: белками из Лунных Врат ;;, гномами из Пломбирска ;;, мудрой вампиршей Эмири Клайн ;;;; и сестрой Эмилии Настурцией из Шоколадска ;. Каждый из них расскажет свою историю и поможет найти один из трёх законов дружбы:

; Умей слушать
; Умей уступать
;; Умей признавать свои ошибки

Но чтобы вернуть мир в Мармеладск, придётся пройти три испытания: Пещеру Обид, Мост Прощения и Дерево Компромиссов. И собрать древний Кристалл Дружбы, который способен заставить каждое сердце почувствовать силу примирения ;.
Глава 1. Утро, которое началось не с улыбки
Солнце в небе светило ярко, но почему—то совсем не грело. Или это только казалось? По просьбе королевы Калеб приехал в Мармеладск. Сейчас он сидел на крыльце Старой башни и смотрел на пустую площадь. Обычно здесь бегали дети, смеялись, задавали вопросы. А сегодня было тихо.
— Учитель, я принёс чай! — вампир Грешем появился из—за угла с дымящейся кружкой. Только с одной, потому что сам Грешем пил только томатный сок. На ногах у него красовались новые оранжевые носки с вышитыми колокольчиками. — Малиновый, как вы любите.
— Спасибо, — Калеб взял кружку и отпил глоток. — Вот мы и снова здесь.
— Возле школы Почемучек! — Грешем уселся рядом и стал болтать ногами. — Мы в ней столько всего узнали! Про небо, про луну, про то, почему надо мыть руки. И зачем чистить зубы!
Калеб улыбнулся.
— Теперь школа будет работать каждый месяц. А я и Эмилия будем её постоянными учителями. Так решила королева.
Школа Почемучек стала настоящим событием для всего Мармеладного королевства. Королеве Элизабет так понравилась идея — собирать детей вместе, чтобы они задавали свои бесконечные «почему», а взрослые помогали им находить ответы, что она решила проводить в ней занятия круглый год.
— А где все? — спросил Грешем, оглядывая пустую площадь.
— Скоро придут, — ответил Калеб. — Сегодня первый урок. Дети соскучились.
И правда, через несколько минут площадь начала оживать. Первыми прибежали самые шустрые мальчишки, потом подтянулись девочки с бантами и косичками. Где—то в толпе мелькнули знакомые рыжие косички Милы Почемучкиной. Она бежала и что—то радостно кричала.
Следом за ней, весело цокая копытцами, скакал Таруся — козлик, который, когда—то помогал возвращать корону королеве.
— Все собрались! — объявила королева Элизабет, выходя на крыльцо Старой башни. — Проходите в класс!
Дети с радостным гамом вбежали внутрь. В классе было светло и уютно. На столах лежали листочки и цветные карандаши. Эмилия уже стояла у доски с Мурчиком на руках. Принц Фабиан сидел на задней парте и приветливо махал ребятам.
Калеб сел на своё место. Грешем пристроился рядом, вытащив тетрадку, в которой всегда записывал самые важные мысли.
— Сегодня мы будем рисовать, — объявила Эмилия. — Нарисуйте, что вы делали летом.
Дети схватили карандаши. Мила Почемучкина сразу принялась рисовать море и кораблик. Таруся старательно выводил копытцем горы и яблоки. В классе все дети занялись делом.
А потом случилась ссора.
Мила потянулась за синим карандашом, но взяла тот, который лежал на столе Таруси. Она даже не заметила — просто хотела дорисовать волну.
— Это мой карандаш! — сказал Таруся и надулся.
— Ой, прости, я нечаянно, — улыбнулась Мила и хотела вернуть карандаш.
Но Таруся отвернулся.
— Ты всегда берёшь мои вещи! — фыркнул он. — В прошлый раз — ластик. В этот раз — карандаш. А завтра что возьмёшь?
— Я же сказала «прости»! — Мила нахмурилась.
— Мало сказать «прости»! Надо не брать!
Дети в классе затихли. Кто—то переглядывался, кто—то приоткрыл рот от удивления. Ссора была небольшой, но все её почувствовали.
Калеб поднялся со стула.
— Таруся, Мила просто ошиблась, — сказал он мягко. — Она не хотела тебя обидеть.
— А я не хочу, чтобы мои вещи трогали без спроса! — ответил козлик и топнул копытцем.
Эмилия подошла к Миле и положила руку ей на плечо:
— Ты же знаешь, Таруся очень любит свои карандаши. Они у него новые.
— Я тоже люблю свои! — обиделась Мила. — Но я не кричу на всех, если кто—то возьмёт мой зелёный!
— Ты просто хотела нарисовать волну, — сказала Эмилия.
— А он сразу накричал! — Мила всхлипнула.
Калеб и Эмилия переглянулись. Оба хотели помирить детей, но каждый видел решение по—своему. Калеб считал, что Тарусе нужно быть мягче. Эмилия думала, что Миле стоит быть внимательнее.
— Таруся, извинись, — сказал Калеб.
— Нет! — ответил козлик. — Я не виноват!
— Мила, извинись, — сказала Эмилия.
— Я уже извинилась! — воскликнула девочка. — А он не хочет меня слышать!
Спор разгорался. Дети в классе зашептались. Кто—то шепнул: «Таруся прав». Другой ответил: «Нет, Мила права». Класс разделился.
Калеб посмотрел на Эмилию. Эмилия посмотрела на Калеба. Между ними впервые за долгое время пробежала трещина. Они не договорились. И это чувствовали все.
Грешем сидел с открытой тетрадкой и смотрел на учителей. Ему было грустно. Он хотел помочь, но не знал как. Снурф, высунувшийся из сумки Калеба, прошептал:
— Снурф не любит ссоры. Снурф любит пироги.
Но никто не засмеялся. Утро, которое должно было начаться с улыбки, началось со ссоры. И никто не знал, как её закончить.
А впереди был долгий день. И никто не знал, чем он закончится.
Глава 2. Великий раскол Мармеладка
Утро в школе Почемучек началось с тишины. Но не той тёплой и уютной, какая бывает перед интересным уроком, а холодной и колючей.
Дети сидели по разные стороны класса. Мила Почемучкина — у окна вместе с теми, кто вчера встал на её сторону. Таруся — у двери, окружённый своими защитниками. Между ними — пустые парты и молчание, которое никто не решался нарушить.
Калеб вошёл в класс первым. Он остановился на пороге, оглядел детей и тяжело вздохнул. Вчерашняя ссора не утихла. Она застыла в воздухе, как туман, который не хочет рассеиваться.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе утро, — ответили дети, но голоса их звучали вразнобой, без прежней радости.
Эмилия вошла следом. Она хотела улыбнуться, но не смогла. Эмилия посмотрела на Калеба, потом на детей и поняла: сегодня урок не получится.
— Мы будем рисовать? — спросила Мила, но в голосе её не было надежды.
— Мы поговорим, — ответила Эмилия. — О том, что случилось вчера.
Таруся фыркнул и отвернулся. Мила сжала губы. Класс снова погрузился в тишину.
— Я не буду извиняться, — сказал Таруся.
— Я уже извинилась, — ответила Мила.
Калеб и Эмилия переглянулись. Вчера они не смогли помирить детей. Сегодня тоже не получалось.
А тем временем на городской площади разрастался настоящий скандал. Слух о вчерашней ссоре разлетелся по всему Мармеладку быстрее ветра.
— Калеб прав! — кричал один горожанин. — Калеб прав! Таруся не виноват — Мила взяла его карандаш без спроса!
— Нет, Эмилия права! — возражал другой. — Нет, Эмилия права! Мила извинилась, а Таруся просто обиделся и не хочет её слышать!
Люди спорили, размахивали руками, перебивали друг друга. Торговцы забыли про свои прилавки, повара вышли из кухонь, даже уличные музыканты перестали играть. Все обсуждали одно — кто прав, кто виноват и чью сторону принять.
Город разделился. Сторона Калеба собиралась у фонтана. Сторона Эмилии — у старого дуба. Между ними — площадь, которая раньше была общей, а теперь превратилась в поле битвы.
Грешем стоял посреди этой суматохи и не знал, что делать. Он видел, как ссора разгорается, как взрослые спорят, как дети перешёптываются за спинами учителей. И ему стало очень грустно.
— Я должен что—то придумать, — прошептал он.
Он забежал в Старую башню, где лежал его рюкзак. Достал носки. Долго смотрел на них — синий и зелёный. Идея пришла внезапно!
— Если Калеб и Эмилия не могут договориться, я покажу им, что можно найти середину! — воскликнул Грешем. — Один носок синий, другой зелёный! Вот он — компромисс!
Он натянул носки разного цвета и выбежал на площадь.
— Смотрите! — крикнул он громко. — Я нашёл решение! Мы можем быть разными, но мы вместе!
Горожане обернулись. Несколько секунд было тихо. А потом кто—то засмеялся. Смех подхватили другие.
— Грешем, ты что, с ума сошёл? — крикнул пекарь.
— У тебя носки разные! — хохотал сапожник.
— Это же смешно!
Грешем замер. Он думал, что его увидят героем. А над ним смеялись. Он посмотрел на свои ноги — синий и зелёный носки действительно выглядели нелепо. Щёки его вспыхнули. Он хотел, что—то сказать, но слова застряли в горле.
Грешем развернулся и ушёл. Быстро, почти бегом, пряча глаза от прохожих. Он плакал.
А в это время в Старой башне Калеб и Эмилия сидели в пустом классе. Урок так и не состоялся. Дети разбежались.
— Мы не справились, — сказал Калеб.
— Я не понимаю, как это вышло, — ответила Эмилия. — Мы хотели помочь, а стало только хуже.
Она посмотрела на Калеба. Он сидел ссутулившись, уставший и расстроенный.
— Мы сами стали плохим примером, — сказал Калеб. — Если мы не умеем мириться, как мы научим этому детей?
Эмилия кивнула. Она знала, что он прав.
— Нам нужно уйти, — сказала она вдруг.
— Куда?
— В путешествие. Вспомнить, что такое настоящая дружба. Пока мы здесь — мы будем только мешать.
Калеб поднял голову. Он посмотрел на Эмилию и улыбнулся. Грустно, но тепло.
— Ты права. Мы должны исправить это сами.
Они встали. Посмотрели на пустые парты, на доску, на разбросанные карандаши. И кивнули.
— Завтра мы уйдём, — сказал Калеб. — Найдём ответ и вернёмся.
— Мы обязательно вернёмся. И всё исправим, — ответила Эмилия.
Они вышли из класса. На площади всё ещё было шумно — горожане продолжали спорить, выбирая сторону.
А где—то в переулке, на ступеньках закрытой лавки, сидел Грешем. Он смотрел на свои носки — синий и зелёный — и чувствовал себя самым несчастным вампиром на свете.
— Я просто хотел помочь, — всхлипнул он.
Из сумки Калеба, которую он случайно прихватил с собой, высунулся Снурф.
— Снурф понимает, — прошипел таракан. — Снурф тоже хотел помочь, но уронил пирожное. А Мурчик его съел. И мы поругались.
Снурф вздохнул, а потом добавил:
— Но Снурф думает, что все будет хорошо.
Грешем посмотрел на Снурфа и вдруг слабо улыбнулся.
— Правда?
—Снурф верит в это, — сказал таракан. — Снурф всегда верит.
Грешем кивнул. Он снял носки разного цвета и аккуратно сложил их в рюкзак.
— Завтра мы уходим, — сказал он. — И я буду с ними.
Снурф согласно зашевелил усами и спрятался обратно в сумку.
А на балконе дворца стояла королева Элизабет. Она смотрела на площадь, на спорящих людей, на детей, которые разбежались по домам, не попрощавшись друг с другом. Она видела, как Грешем ушёл в переулок, опустив голову. Как Снурф высунулся из сумки и что—то прошептал ему.
Королева молчала. Она держала в руках чашку с остывшим чаем и внимательно смотрела.
Рядом с ней стоял принц Фабиан.
— Мама, ты остановишь их? — спросил он почти шепотом.
Королева покачала головой.
— Не сейчас, сын. Иногда людям нужно самим понять, что они ошиблись. Я вмешаюсь, когда они будут готовы слушать.  А пока... мы будем ждать.
На небе зажигались первые вечерние звёзды. Город затихал, но напряжение всё ещё витало в воздухе.
Глава 3. Первая остановка: Лунные Врата (Урок от белок)
Утро выдалось серым. Небо над Мармеладском затянуло лёгкими облаками, будто город тоже чувствовал, что происходит что—то неладное.
Калеб и Эмилия молча запрягали Перчика и Чесночка в лёгкую тележку. Лошадки переглядывались и чуть слышно фыркали — они чувствовали, что хозяева не в духе. Мурчик забрался в тележку, свернулся клубочком и прикрыл глаза. Снурф уже сидел в сумке Калеба и тоже молчал — что для него было необычно.
Грешем стоял в стороне и нервно теребил свои носки. Сегодня они были оранжевыми, с зелёными полосками. Он надел их специально — чтобы подбодрить всех. Но почему—то никто не замечал.
— Давай заедем в начале ко мне? — предложила Эмилия, не глядя на Калеба. — Чай попьём. Соберёмся с мыслями.
— Давай, — коротко ответил Калеб.
Тележка тронулась. Перчик и Чесночок бежали медленно, осторожно, будто боялись нарушить хрупкую тишину. Ветви деревьев склонялись над дорогой, и где—то вдалеке пели птицы, но их голоса казались далёкими и грустными.
Грешем пытался завести разговор:
— А помните, как мы в первый раз ехали по этой дороге?
Эмилия кивнула, но ничего не сказала. Калеб посмотрел в сторону.
Грешем вздохнул. Он понял: сегодня никто не хочет говорить. И он тоже замолчал. Снурф высунулся на мгновение, посмотрел на Грешема, потом на Калеба и Эмилию, и тихонько прошептал:
— Снурфу всё это не нравится.
— Мне тоже, — ответил Грешем шёпотом. — Мне тоже.
Вскоре они подъехали к знакомому розовому домику в Лунных Вратах. Он стоял на поляне, окружённый высокими деревьями. Стены его были всё те же — розовые. Белки постарались тогда на славу.
Эмилия вылезла из тележки, открыла дверь и пропустила всех внутрь. В доме было уютно, пахло сушёными травами. Она заварила чай и поставила на стол печенье. Но разговора не получалось.
Все почему—то молчали.
И вдруг в открытое окно заглянули белки. Увидев Эмилию, они запрыгнули на подоконник и затараторили все сразу:
— Эмилия! Ты вернулась!
— Привет! А мы соскучились! Мы не любим, когда ты куда—то уезжаешь!
— Ой, а что у вас лица такие хмурые?
Белки переглянулись. Одна из них, самая смелая, спрыгнула на стол, подбежала к Эмилии и обняла её:
— Что случилось?
Эмилия вздохнула и рассказала про ссору, про детей, про то, как город разделился.
Белки тут же нахмурились.
— Это всё Калеб! Он не прав! — заявила та, что сидела на подоконнике.
— Да, он обидел тебя! — подхватила другая и ткнула на Калеба лапкой.
— Белки! — остановила их Эмилия. — Не надо.
— Мы на твоей стороне! — гордо заявила третья. — Ты наша подруга!
Калеб молчал. Он сидел и смотрел в кружку. А потом негромко сказал:
— Вы тогда тоже были на стороне Эмилии. Когда она покрасила ваши дупла в розовый цвет. Вам не понравилось. И что вы сделали?
Белки замерли.
— Мы тогда обиделись, — сказала та, что обнимала Эмилию. — Мы хотели зелёный, а она сделала розовый. Чтобы ей стали понятны наши чувства, мы тогда покрасили её домик тоже в розовый.
Белка сцепила лапки на животе.
— Но мы с Эмилией друзья… Мы потом помирились.
— Как? — спросил Калеб.
Белки переглянулись. Та, что сидела на столе, задумалась:
— Ну… мы сначала кричали друг на друга. Она кричала: «Я старалась!» А мы кричали: «Ты нас не слушала!». А потом мы замолчали. И просто сели рядом. И я сказала: «Я хотела зелёный, потому что он подходит под цвет коры. А розовый очень яркий – он не подходит». А Эмилия сказала: «Я просто хотела сделать красиво».
— И что? — спросил Грешем.
— И мы поняли, — сказала белка. — Что не слушали друг друга. Мы хотели одно, она — другое. И все были правы по—своему. Но чтобы помириться, нужно сначала услышать другого.
Белка посмотрела на Эмилию и Калеба:
— А вы друг друга слушали?
Калеб и Эмилия переглянулись. Они молчали.
А потом Калеб сказал:
— Мы не слушали. Мы спорили.
— И не слышали, — добавила Эмилия.
Белки закивали.
— Вот видите! — сказала самая старшая белка. — Мир — это когда ты сначала слушаешь, а потом говоришь. Если не слушать, одни ссоры будут.
Она встала на задние лапки и торжественно объявила:
— Так что слушайте сюда! Запомните: умейте слушать! Это первый закон дружбы!
Калеб и Эмилия посмотрели друг на друга. И их взгляды были тёплыми.
— Мы поняли, — сказал Калеб.
Эмилия кивнула.
— Спасибо вам, — сказала она белкам.
Белки махнули хвостами, и Грешем улыбнулся. Впервые за долгое время он чувствовал — есть надежда.
Они попрощались с белками и снова сели в тележку. Перчик и Чесночок бежали бодрее, и ветер в лицо казался уже не таким холодным.
— Куда теперь? — спросил Грешем.
Калеб и Эмилия переглянулись.
— В Железные Горы, — сказал Калеб.
— К гномам, — добавила Эмилия.
Тележка покатилась дальше. Калеб полез в сумку и достал поющую шкатулку — ту самую, что однажды подарил им в лесу лось Звонкий Хвост. Калеб открыл крышку, и из неё полилась нежная, светлая мелодия. Мурчик, дремавший у Эмилии на коленях, услышал её, приоткрыл глаз и довольно замурлыкал. Даже Снурф высунулся из сумки и одобрительно зашевелил усами. Шкатулка играла и играла, и от этого всем стало тепло на душе.
Глава 4. Вторая остановка: Пломбирск (Урок от гномов)
Дорога в Железные Горы заняла остаток дня. Перчик и Чесночок бежали бодро, тележка мягко покачивалась, шкатулка всё ещё тихо играла в сумке. Мурчик сидел на ящике и лениво провожал взглядом проплывающие мимо скалы. Калеб и Эмилия не ссорились, но и не говорили много — оба обдумывали урок белок. Грешем сидел на краю тележки, болтал ногами и поглядывал на них с надеждой.
Вскоре они подъехали к высокой каменной стене. Калеб спрыгнул и постучал в нужном ритме. Стена бесшумно раздвинулась, открывая тёплый, освещённый факелами проход. Изнутри пахло хлебом и мёдом. Они вошли в Пломбирск — подземный город гномов. Вдоль стен горели фонари, с потолка свисали светящиеся сосульки, в воздухе витал сладкий запах мороженого.
Из коридора вышел Дурнбад. За ним, как всегда, важно ступал снежный барс Джизи.
— Калеб! Эмилия! Грешем! — закричал гном и обнял каждого. — А вы что—то невесёлые. Что случилось?
— Долгая история, — вздохнул Калеб.
— Тогда идёмте за стол. За едой разговоры легче идут.
Гномы накрыли стол. На нём стояли пироги, компот и огромные вазочки с мороженым — малиновым, шоколадным, карамельным. Снурф ожил при виде угощения:
— Снурф любит гномов! — объявил он, вылезая из сумки. — И сладости тоже очень любит!
— А ты не меняешься, — засмеялся Дурнбад. — Всё такой же, как и раньше!
— Нит! — прошипел таракан.
Все сели за стол. Какое—то время ели молча — мороженое было таким вкусным, что говорить не хотелось. Но Дурнбад ждал. Он видел: у друзей что—то не так.
— Рассказывайте, — сказал он наконец.
Эмилия отложила ложку и рассказала про ссору Милы и Таруси, про то, как они с Калебом разошлись во мнениях, про то, как город разделился. И про то, что отправились в путешествие, чтобы вспомнить, что такое настоящая дружба.
— Мы уже получили один урок, — сказала она. — Белки научили нас слушать.
— Слушать — важно, — кивнул Дурнбад. — Но есть ещё кое—что.
Он положил ложку и откинулся на спинку стула:
— У нас в Пломбирске тоже была ссора. Мы строили новый зал для праздников. Я придумал, как лучше сделать, и стал доказывать другим гномам, что они не правы. Кричал, спорил, топал ногами. Мы все разругались. Я остался в зале один, а гномы ушли работать в другие пещеры. Даже Джизи ушёл на верхушку горы, потому что ему надоело моё ворчание.
Джизи фыркнул, будто подтверждая.
— И как вы помирились? — спросил Грешем.
— На третий день я понял, что сидеть одному — неправильно. Я пошёл к гномам и сказал: «Давайте послушаем друг друга». Тогда мы сели, спокойно поговорили и нашли общее решение.
Дурнбад посмотрел на Калеба и Эмилию:
— Понимаете, о чём я? Я перестал думать только о своей правоте и начал думать о том, что мы можем сделать все вместе. И зал получился лучше, чем я задумывал. Потому что в нём было не только моё мнение, а мнение всех.
Дурнбад поднял кружку:
— Второй закон дружбы: уступай. Уступай, когда это важно для того, чтобы сохранить мир и дружбу. Не для того, чтобы проиграть, а для того, чтобы с тобой были рядом те, кого ты любишь. Потому что вместе всё делается лучше, чем поодиночке.
Старый гном с седой бородой кивнул Дурнбаду и тоже поднял свою кружку:
— Вместе — лучше!
— Вместе — лучше! — подхватили все.
Калеб и Эмилия взяли кружки. Эмилия улыбнулась, и её улыбка была искренней.
— Дурнбад, ты дал нам важный урок, — сказал Калеб.
— Спасибо, — добавила Эмилия.
— Куда вы поедете теперь? — спросил Дурнбад и почесал бороду.
— К Эмири Клайн, — ответил Калеб. — У нее тоже есть чему поучится.
После ужина попрощались с гномами. Дурнбад обнял каждого. Джизи подошёл к Мурчику и понюхал его. Мурчик моргнул, а потом лизнул Джизи в нос. Потом они просто постояли рядом — два пушистых мудрых зверя, которые понимали всё без слов.
Вскоре тележка покатилась по горной дороге. Впереди, на высокой скале, виднелся замок Эмири Клайн. Калеб и Эмилия сидели рядом — не по разные стороны, а вместе. Молчали, но молчание было тёплым.
— Уже близко, — сказал Калеб.
— Я давно её не видела, — улыбнулась Эмилия.
Грешем навострил уши:
— Надеюсь, у неё есть томатный сок.
Из сумки донеслось сонное:
— Снурф надеется, что у неё есть пироги.
Все засмеялись. Тележка покатилась дальше по дороге, ведущей к новым урокам.
Глава 5. Третья остановка: Замок Эмири Клайн (Урок от Эмири Клайн)
Дорога к замку Эмири Клайн вилась между скал. Перчик и Чесночок бежали со всех ног, будто чувствовали, что их хозяевам хочется побыстрее попасть к Эмири Клайн. Калеб и Эмилия сидели рядом, и, хотя они по—прежнему молчали, в их молчании уже не было холода.
— Вон там, — сказал Калеб, показывая вперёд.
На высокой скале стоял замок. Он переливался в лучах заходящего солнца, будто был сделан из замороженного сахара. Сосульки на башнях светились, а окна отражали золотой свет.
Грешем присвистнул:
— Ничего себе! Он стал красивее, чем в прошлый раз!
— Она перестроила башню, — улыбнулся Калеб. — Эмири любит менять замок.
Снурф высунулся из сумки, щурясь от солнца:
— Снурф надеется, что там есть пироги.
— Будут, — засмеялся Калеб. — Эмири всегда встречает гостей с угощением.
Они подъехали к воротам. Те раскрылись сами, будто ждали их. На пороге стояла Эмири Клайн в длинном синем платье. Серебристые волосы её переливались, как лунный свет.
— Калеб! Эмилия! — воскликнула она и улыбнулась. — Я рада вам!
— Здравствуй, Эмири, — ответил Калеб, спрыгивая с тележки. — Давно не виделись.
— Слишком давно, — улыбнулась она и обняла каждого. — Проходите, я испекла пироги. И томатный сок для Грешема.
Грешем покраснел от удовольствия:
— Ты помнишь меня!
— Конечно, — засмеялась Эмири. — Кто же забудет вампира, который носит оранжевые носки?
Все засмеялись. Даже Мурчик, который сидел на руках у Эмилии, чуть приоткрыл глаз и довольно зевнул.
Они прошли в замок. Внутри было уютно, горели свечи, на столе дымился чайник, стояли тарелки с пирогами, а для Грешема — кувшин с томатным соком.
Эмири разлила чай и смотрела на гостей с лёгким прищуром. Себе она тоже налила томатный сок. Как и Грешем Эмири Клайн была вампиром.
— Вы что—то невесёлые, — заметила она. — Неужели вы поссорились с гномами?
— Нет, — вздохнул Калеб. — Мы поссорились друг с другом.
— Рассказывайте, — сказала Эмири.
Эмилия рассказала про ссору Милы и Таруси, про то, как они с Калебом разошлись во мнениях, как разделился город, и о том, как белки и гномы помогли им понять, что надо слушать и уступать.
Эмири слушала молча, иногда кивая. Когда Эмилия закончила, она отпила томатный сок и поставила чашку на стол.
— Я понимаю вас, — сказала она. — Очень хорошо понимаю.
— Ты тоже ссорилась? — спросил Грешем.
— Да. И не раз. Но одна ссора была особенной, — она улыбнулась грустно. — Я поссорилась с королём Нуглом.
— С королём гномов? — удивился Калеб.
— Да, — кивнула Эмири. — Когда—то давно он приехал ко мне в гости. Он редко навещал меня тогда — у него было много дел. Я обиделась и сказала ему, что он мало ко мне не приезжает. Что так друзья не поступают. И что я думала, что я ему важнее, чем какие—то там дела.
Эмири вздохнула:
— А он обиделся. И сказал: «А ты ко мне приезжаешь еще реже! Почему я должен приезжать, если ты не хочешь приезжать ко мне сама?» Он развернулся и ушёл.
В зале повисла тишина. Эмилия смотрела на Эмири с сочувствием.
— И что же ты сделала? — спросила она.
— Я догнала его, — ответила Эмири. — Я поняла, что он прав. Я ждала, что он будет приходить ко мне, но сама к нему почти не ездила.
Она помолчала и добавила:
— Я сказала ему: «Прости меня. Ты мне дорог. Я не хочу тебя терять. Давай вместе подумаем, как нам быть».
— И что он? — спросил Грешем.
— Он остановился, — улыбнулась Эмири. — Повернулся и сказал: «И ты меня прости. Я тоже не прав». И мы обнялись. С тех пор мы договариваемся о встречах заранее и не ждём, что кто—то догадается сам. Мы вместе работаем над нашей дружбой.
Калеб и Эмилия переглянулись. Каждый из них понял, о чём говорит Эмири.
— Мы ждали, — сказал Калеб. — Каждый ждал, что другой сделает первый шаг.
— И никто не сделал, — тихо добавила Эмилия.
— Именно, — кивнула Эмири. — Дружба — это не когда один всё делает, а другой просто ждёт. Дружба — это когда вы оба работаете над ней. Когда вы оба готовы признать, что ошиблись, и оба готовы сделать шаг навстречу.
Она подняла чашку:
— Третий закон дружбы: умей признавать свои ошибки. И не жди, что другой сделает это первым.
Калеб взял свою чашку и посмотрел на Эмилию:
— Я ошибался. Я думал, что важно быть правым. Но важнее — быть с тобой.
Эмилия улыбнулась и подняла свою чашку:
— И я ошибался. Я ждала, что ты извинишься первым. Но я тоже должна была признать свою ошибку.
Они чокнулись чашками. Грешем довольно улыбнулся. Снурф высунулся из сумки и добавил:
— Снурф тоже признаёт: он съел слишком много пирога. Но это не ошибка. Это была необходимость.
Все засмеялись.
Когда они попрощались с Эмири, она обняла каждого и сказала:
— Помните: дружба — это не подарок, который даётся раз и навсегда. Это работа. Над ней нужно работать каждый день.
Калеб кивнул.
— Мы запомним.
Тележка покатилась дальше.
— Куда теперь? — спросил Грешем.
— К Настурции, — ответила Эмилия.
— В Шоколадск, — добавил Калеб.
И тележка покатилась дальше.
Глава 6. Остановка в Шоколадске (Встреча с Настурцией)
Дорога из замка Эмири Клайн вела через холмы. Перчик и Чесночок везли друзей в Шоколадск. Воздух постепенно становился слаще — сначала едва заметно, а потом всё сильнее. Вскоре уже нельзя было ошибиться: пахло ванилью и шоколадом.
— Мы почти на месте, — сказала Эмилия. — Шоколадск.
Калеб кивнул. Он смотрел на неё и думал — съездить к сестре, увидеть родной дом — это всегда помогает.
Грешем втянул носом воздух:
— Вкусно пахнет! Я думал, только в Мармеладке так пахнет пирогами, а тут... шоколад!
— Шоколадск — город, где шоколад делают каждый день, — улыбнулась Эмилия. — Здесь даже фонтаны — с горячим шоколадом.
— Фонтаны? С шоколадом?! — Снурф высунулся из сумки и зашевелил усами. — Снурф хочет жить в Шоколадске!
— Ты сразу лопнешь, — засмеялся Грешем.
— Снурф лопнет счастливым! — гордо ответил таракан.
Вскоре вдалеке показался город. Он был ярким и нарядным — дома с красными и коричневыми крышами, а на главной площади стояла большая чаша, из которой действительно бил фонтан. Только вместо воды из него струился густой тёмный шоколад.
— Ничего себе, — прошептал Грешем. — Настоящий шоколадный фонтан!
На улицах было людно, но не шумно. Жители приветливо махали друг другу, дети бегали с шоколадными конфетами в руках, а у одного из домов стояла Настурция. Она заметила тележку и помахала рукой.
— Эмилия! — закричала она и побежала навстречу.
Сестры обнялись. Они были так похожи — те же зелёные глаза, та же добрая улыбка. Но у Настурции волосы были собраны в хвостик, а на платье красовалась вышитая звёздочка.
— Я так рада тебя видеть! — сказала Настурция, обнимая сестру. — Эмири Клайн прислала весточку, что вы едете. Я сразу испекла пироги с клубникой!
— А у нас есть новости, — вздохнула Эмилия. — И не очень хорошие.
Настурция посмотрела на сестру, потом на Калеба. Она сразу поняла: что—то случилось.
— Тогда пойдёмте в дом, — сказала она. — Ко мне зашёл герцог Фред. Мой старый друг. Помнишь его, Эмилия? Он правитель Шоколадска. Брат королевы Элизабет.
— Да, конечно! — улыбнулась Эмилия. — Мы же встречались на балу в Мармеладке.
Из дома вышел высокий улыбчивый мужчина в камзоле шоколадного цвета. Он широко улыбнулся и пожал руку Калебу, потом обнял Эмилию.
— Добро пожаловать в Шоколадск, друзья! — сказал он.
— Пойдемте к столу, — позвала Настурция.
— Пирожные у Настурции — самые вкусные в королевстве, — подмигнул герцог Фред.
— А как же те пирожные, что печёшь ты? — с улыбкой спросила Настурция.
— Мои — вторые по вкусу, — поклонился Фред. — После твоих.
Все засмеялись, и это был первый настоящий смех за последние дни.
Они прошли в дом. Внутри было тепло и уютно — горел камин, на столе дымился чайник, стояла корзина с пирожными. Снурф сразу занял место рядом с ней.
За столом Настурция и Фред слушали историю про ссору, про уроки белок и гномов, про Эмири Клайн. Настурция иногда вздыхала, иногда качала головой.
Когда Эмилия закончила, Настурция взяла её за руку:
— Сестра, я всегда на твоей стороне. Но я скажу тебе честно: ты тоже была не права. Вы оба были не правы.
— Я знаю, — тихо ответила Эмилия.
Фред отпил глоток горячего шоколада и сказал:
— Знаешь, мы с Настурцией иногда ссоримся. Не по—настоящему, конечно, но спорим. Особенно о том, какой шоколад лучше — тёмный или молочный.
— Тёмный! — сказала Настурция.
— Молочный, — улыбнулся Фред. — Но мы всегда миримся. И знаете, что помогает? Мы не ждём, что другой извинится первым. Мы просто идём и говорим: «Прости». И всё. Это работает.
Калеб и Эмилия переглянулись.
— Мы ждали, — сказал Калеб. — Каждый ждал, что другой сделает первый шаг.
— А надо было просто подойти, — добавила Эмилия.
Настурция обняла сестру:
— Когда мы были маленькими, ты всегда приходила мириться первой. А теперь я вижу, что ты снова готова.
Эмилия улыбнулась и обняла сестру в ответ. Слёзы блестели у неё на глазах, но это были хорошие слёзы.
Герцог Фред поднял чашку с горячим шоколадом:
— За то, чтобы вовремя говорить «прости»!
Все подняли чашки. Даже Снурф приподнял свою ложку. Мурчик, сидевший у ног Эмилии, довольно мурлыкал.
Когда они попрощались, Настурция сунула сестре в руки корзину с шоколадными конфетами:
— Это вам в дорогу. И помни: я всегда рядом. Если нужна будет помощь — я приеду.
— Спасибо, сестра, — сказала Эмилия и крепко обняла её.
Фред пожал руку Калебу:
— Удачи вам. И запомните: главное — не ждать, а делать.
Перчик и Чесночок тронулись. Герцог Фред и Настурция стояли у ворот и махали вслед.
— Куда теперь? — спросил Грешем.
— В Мармеладск, — ответил Калеб.
— Мы готовы в него вернуться, — добавила Эмилия.
И тележка покатилась вперёд. В воздухе всё ещё пахло шоколадом, а в корзине лежали конфеты. Впереди был Мармеладск. И они знали: что бы их там ни ждало, они встретят это вместе.
Глава 7. Возвращение в Мармеладск (Хуже, чем было)
Дорога в Мармеладск была наполнена спокойствием. Калеб и Эмилия сидели рядом, и между ними не было напряжения. Они уже не дулись друг на друга. Они знали, что скоро увидят город, и всё исправят.
— Мы помиримся при всех, — сказал Калеб. — Люди увидят, что мы снова дружим, и поймут, что ссора закончилась.
— Они увидят наш пример и помирятся сами, — кивнула Эмилия.
Грешем улыбнулся. Он верил в это. Снурф высунулся из сумки и сказал:
— Снурф тоже покажет пример. Снурф ни с кем не ссорился!
— Ты просто спал в сумке, — засмеялся Грешем.
— Это и есть пример! — гордо ответил Снурф.
Но когда тележка въехала в Мармеладск, улыбки погасли.
На площади царила тишина. Люди стояли группами, но не разговаривали друг с другом. Кто—то сидел на лавках и смотрел в землю. Дети не бегали. Даже птицы в небе не пели и казались грустными.
— Что—то не так, — сказал Калеб. — Город... он будто замер.
Они подъехали к Старой башне. Там стояла королева Элизабет. Она была без короны, в простом платье, и лицо её было усталым.
— Ваше величество, — сказал Калеб, спрыгивая с тележки. — Мы вернулись. Мы готовы помириться перед всеми.
Королева посмотрела на него и покачала головой.
— Вы опоздали, Калеб, — сказала она. — Они больше не хотят никого слушать. Каждый считает себя правым и не хочет уступать. Даже ваш пример не поможет — они слишком устали и обижены.
Эмилия подошла ближе:
— Но мы же можем показать им, что ссора закончилась!
— Они увидят это глазами, — ответила королева. — Но в душе каждый останется при своей обиде. Ваше примирение станет просто новостью. Не больше.
Калеб и Эмилия переглянулись. Они поняли: королева права. Они надеялись, что один пример всё исправит, но всё зашло слишком далеко.
— Я не знаю, что делать, — сказала королева и опустила плечи. — Я королева, но я бессильна перед сердцами моих людей.
Калеб хотел, что—то сказать, но вдруг заметил движение у дверей старого магазина. Оттуда кто—то махал ему рукой.
— Смотрите, — сказал Калеб.
Из дверей магазина «У Бессонного Тролля» высунулась лохматая голова.
— Калеб! — прошептал тролль Соня, зазывая жестом. — Идите сюда! Быстро!
Калеб, Эмилия и королева переглянулись и зашли в магазин. Внутри пахло сухими травами и воском. Тролль уже стоял у прилавка и нервно теребил свою лохматую бороду.
— Я знал, что вы вернётесь, — зашептал он. — И я знаю, что вам нужно.
— Что? — спросила Эмилия.
Тролль посмотрел на неё и тихо сказал:
— Кристалл Дружбы.
— Кристалл? — переспросил Калеб.
— Старая легенда, — закивал Соня. — Говорят, когда люди забывают, как слушать друг друга, можно найти Кристалл. Он не заставляет мириться. Он помогает почувствовать то, что чувствуют другие. Если вы помиритесь рядом с ним на площади Мармеладска — каждый, кто увидит это, почувствует то же самое. И поймёт, что обида ушла. И тогда мир вернётся.
— Снурф слышал про такой, — прошипел таракан. — Снурф думал, это сказка.
Калеб повернулся к королеве:
— Теперь я понимаю. Мы можем помириться при всех. Но люди увидят это только глазами. Чтобы они почувствовали внутри — нужен Кристалл. Без него их обиды не уйдут.
Королева смотрела на тролля. В её глазах появилась надежда.
— Ты прав, — сказала она. — Я пыталась словами. Но слова не доходят до сердец. Ситуация вышла за рамки разумного. Обычные слова уже не помогут.
— Мы поедем, — сказал Калеб. — Найдём Кристалл.
— Мы вернёмся с ним, — добавила Эмилия.
Тролль Соня зашуршал под прилавком и достал старую карту на пожелтевшем пергаменте.
— Держите, — протянул он. — Здесь отмечены места, где могут быть осколки. Кристалл разбит — его надо собрать. Но я верю, что у вас получится.
Калеб взял карту. На ней были отметки — три места, где, по легенде, лежали осколки древнего Кристалла Дружбы.
— Мы найдём их, — твёрдо сказал Калеб.
— И соберём, — добавила Эмилия.
Королева положила руку на плечо Калеба:
— Езжайте. Я буду ждать вас. И буду верить.
Они вышли из магазина. На площади всё так же было тихо. Люди смотрели на них, но никто не подошёл.
Калеб, Эмилия, Грешем, Снурф и Мурчик снова сели в тележку.
— Куда теперь? — спросил Грешем.
Калеб развернул карту.
— В Ледяные Пещеры, — сказал он. — Там первый осколок.
Перчик и Чесночок тронулись с места. Тележка покатилась из Мармеладска.
Сзади, на крыльце дворца, стояла королева и смотрела им вслед. Она верила — они вернутся. И привезут мир.
Глава 8. Поиск Кристалла (Встреча с Серэнити)
Дорога от Мармеладска вилась между старых деревьев, уходя всё дальше на север. Перчик и Чесночок бежали ровно, тележка покачивалась в такт их шагам. Солнце ярко освещало дорогу своими лучами.
Калеб держал карту, которую дал тролль Соня, и время от времени сверялся с ней.
— Ледяные Пещеры должны быть за этим лесом, — сказал он.
— Долго ещё? — спросил Грешем, разглядывая дорогу.
— К вечеру будем на месте.
Эмилия сидела рядом с Калебом. Между ними уже не было той холодной пустоты, что в начале пути. Они молчали, но молчание было тёплым — как после долгого разговора, когда всё уже сказано.
Мурчик сидел на ящике в тележке и смотрел по сторонам. Ему надоело просто сидеть. Он переступил лапами, потом зевнул, показав розовый язык, и вдруг спрыгнул с тележки.
— Мурчик! — окликнула его Эмилия.
Но кот не убежал. Он просто побежал рядом с тележкой — ровно, не отставая. Его хвост торчал трубой, и он поглядывал на лошадок, будто говорил: «Я тоже могу бежать, не хуже вас».
Перчик покосилась на него, фыркнула и прибавила шаг. Мурчик не отстал. Тогда Чесночок тоже ускорился. Кот припустил быстрее, и вскоре все трое бежали вровень — две лошади и один полосатый кот.
— Смотрите, — улыбнулся Грешем. — Он решил размяться.
— Ему надоело сидеть, — сказала Эмилия. — Мурчик не любит долго быть без дела.
Какое—то время они ехали в тишине. Слышно было только цоканье копыт и лёгкое дыхание Мурчика. Но Мурчик быстро устал, запрыгнул обратно и сразу свернулся клубочком.
Грешем заметил вдалеке одинокую фигуру на дороге.
— Смотрите, там кто—то идёт.
Они подъехали ближе. Это была Серэнити — в длинном плаще, с посохом в руке. Она шла по дороге и, увидев тележку, остановилась.
— Калеб! — улыбнулась она. — Эмилия! Грешем! Какая встреча!
Они спрыгнули с тележки. Серэнити обняла каждого и заглянула в повозку.
— А где Снурф?
— Снурф здесь, — раздалось из сумки. — Снурф отдыхает. Снурф не хочет бегать, как Мурчик.
— Ты просто ленивый, — засмеялась Серэнити.
— Снурф умный! — обиделся таракан. — Ленивые и умные — не одно и то же!
Все засмеялись. Мурчик приоткрыл один глаз, глянул на суету, зевнул и снова закрыл — он уже отбегал своё.
— А вы куда? — спросила Серэнити, становясь серьёзной.
Калеб рассказал ей про ссору, про уроки, про Кристалл Дружбы и про то, что они ищут осколки в Ледяных Пещерах.
Серэнити слушала внимательно.
— Я знаю эту легенду, — сказала она. — Кристалл Дружбы не просто лежит в пещере. Он разбит на три осколка, и каждый хранится в месте, где нужно пройти испытание. Вы готовы?
— Мы готовы, — ответил Калеб.
— Тогда запомните: Кристалл чувствует ваши сердца. Если вы будете честны друг с другом и с собой — он откроется вам. А если нет...
Она не договорила. Посмотрела на Калеба и Эмилию, перевела взгляд на Грешема, на спящего Мурчика, на сумку, из которой доносилось лёгкое посапывание.
— Вы справитесь, — сказала она. — Я верю в вас.
Она протянула Эмилии маленький мешочек с сушёной мятой.
— Это вам. Вдруг в пещерах будет холодно — заварите чай. Мята успокаивает и согревает.
— Спасибо, — сказала Эмилия и спрятала подарок в карман.
Калеб посмотрел на карту и кивнул:
— Мы поедем дальше.
Серэнити помахала им рукой:
— Удачи! И помните: Кристалл ждёт тех, кто готов меняться.
Тележка покатилась дальше. Мурчик снова заснул. Снурф выглянул из сумки и спросил:
— А в пещерах есть пироги?
— В пещерах — лёд и камни, — ответил Грешем.
— Снурф разочарован, — сказал таракан и спрятался обратно.
Калеб и Эмилия сидели рядом. Впереди, между скал, уже виднелась тёмная арка — вход в Ледяные Пещеры.
Глава 9. Испытание первое: Пещера Обид
Вход в Ледяные Пещеры был тёмным и узким. С потолка свисали острые сосульки, а из глубины тянуло холодом. Калеб прошептал тёплые слова и зажёг маленький волшебный шарик. Он поплыл вперёд, освещая дорогу.
— Холодно, — поёжился Грешем и натянул плащ плотнее.
— Ты же вампир, — улыбнулась Эмилия. — Вы разве не любите холод?
— Мы любим томатный сок, — ответил Грешем. — Но не холод. Холод — это... бррр!
Снурф высунулся из сумки, посмотрел на сосульки и спрятался обратно:
— Снурф не любит пещеры. Снурф любит тёплые сумки. И пироги. В пещерах пирогов нет.
— Зато тут есть осколок Кристалла, — сказал Калеб. — Надеюсь, он тут.
Они шли по узкому коридору. Мурчик ступал осторожно, иногда обнюхивал стены и чихал от холода. Где—то вдалеке капала вода.
Наконец коридор расширился, и они оказались в большом зале. Стены его переливались голубоватым льдом, а в центре, на каменном постаменте, лежал осколок Кристалла. Он был небольшим, но от него исходил тёплый свет, который странно смотрелся среди холодного льда.
— Смотрите! — воскликнул Грешем. — Он здесь!
Калеб шагнул вперёд и протянул руку.
И в тот же миг осколок исчез.
— Что? — удивился Калеб.
— Куда он делся? — спросила Эмилия.
Вместо ответа по стенам пещеры пронёсся шёпот. Он был тихим, но отчётливым. Он повторял их же слова:
«Что? Куда он делся?»
— Это эхо, — сказал Калеб.
— Обычное эхо, — пожал плечами Грешем. — Ну, подумаешь. У нас в Пряничном замке тоже эхо есть. Бывает, крикнешь — и оно возвращается.
— Не такое, — покачал головой Калеб. — Смотри.
Он сделал шаг вперёд и громко сказал:
— Осколок должен быть здесь!
Эхо подхватило. Но вместо его голоса раздался грохот:
«ОСКОЛОК ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗДЕСЬ!»
Звук был таким сильным, что с потолка посыпалась ледяная крошка. Грешем отшатнулся. Снурф зажмурился.
— Оно не просто повторяет, — сказал Калеб. — Оно усиливает. Всё, что мы говорим.
Эмилия нахмурилась:
— Значит, если мы скажем что—то обидное...
— Оно вернётся в сто раз сильнее, — закончил Калеб.
Они переглянулись. Теперь они поняли, в чём испытание.
— Снурф будет молчать, — прошептал таракан.
— Это мудрое решение, — улыбнулся Калеб.
Они пошли вперёд. Теперь каждый шаг был осторожным, каждое слово — взвешенным.
— Здесь красиво, — сказала Эмилия, глядя на ледяные стены.
Эхо мягко повторило: «Здесь красиво», и по залу разлился нежный свет.
— Видишь? — сказал Калеб. — Когда мы говорим добрые слова — и эхо становится добрым и нежным.
Грешем кивнул и добавил:
— А носки у меня тёплые. Хорошо, что я взял их с собой.
Эхо засмеялось: «Носки у меня тёплые!» — и от этого смеха по стенам забегали весёлые блики.
Снурф не выдержал и вылез из сумки. Ему было холодно, и он начал ворчать:
— Снурфу холодно. Снурф замёрз. Эта пещера ужасна...
Эхо подхватило его слова. Но вместо простого повторения раздался жуткий гул:
«ПЕЩЕРА УЖАСНА!»
Стены затряслись, с потолка посыпались куски льда. Мурчик прижал уши и отскочил в сторону.
— Снурф! — сказала Эмилия. — Не надо плохих слов!
— Снурф просит прощения! — закричал таракан. — Снурф не хотел!
Эхо успокоилось. Лёд перестал падать. Снурф виновато посмотрел на всех и спрятался обратно в сумку.
— Снурф будет молчать, — донеслось оттуда.
Они пошли дальше. Каждый старался говорить только то, что хотел бы услышать в ответ. Грешем хвалил лёд, Эмилия говорила, как хорошо, что они вместе. Калеб благодарил всех за то, что они рядом.
В конце зала они увидели каменный постамент. На нём снова лежал осколок Кристалла. Но между ними и постаментом была пропасть — глубокая и тёмная.
— Как перейти? — спросил Грешем.
Калеб посмотрел вниз. Пропасть была широкой.
— Здесь что—то написано, — сказала Эмилия, показывая на камень у края.
Она прочитала вслух:
— «Только тот, кто простит и попросит прощения, сможет перейти».
Калеб повернулся к ней. Они стояли друг напротив друга.
— Я прощаю тебя, Эмилия, — сказал Калеб. — За всё.
— И я прощаю тебя, Калеб, — ответила Эмилия.
Они произнесли эти слова негромко, но от них по залу разлился тёплый свет. Из пропасти поднялся мост — светящийся, почти невесомый.
Калеб шагнул на него первым. Мост выдержал. За ним пошла Эмилия, потом Грешем, потом, оглядываясь, Снурф и Мурчик.
Калеб подошёл к постаменту и взял осколок. Он был тёплым и светился мягким золотым светом.
— Первый осколок, — сказал он.
— Это был урок, — добавила Эмилия. — Слова могут ранить. Даже те, которые сказаны в шутку.
— Мы поняли, — кивнул Калеб.
Он спрятал осколок в сумку. И они пошли дальше, к выходу из пещеры.
Над их головами переливался лёд. А в сумке Калеба лежал первый осколок Кристалла Дружбы.
Глава 10. Испытание второе: Мост Прощения
Дорога от Ледяных Пещер вела на юг, к Старому Каменному Мосту. Карта тролля Сони показывала, что второй осколок Кристалла Дружбы хранится именно там.
Перчик и Чесночок бежали бодро. Мурчик сидел в тележке и лениво наблюдал за пролетающими птицами. Снурф дремал в сумке, изредка вздрагивая усами.
— А что за мост? — спросил Грешем, разглядывая карту.
— Старый Каменный Мост, — ответил Калеб. — Говорят, его построили ещё в древние времена. Он стоит над рекой Беглянкой.
— Беглянкой? — переспросила Эмилия. — Значит, вода там быстрая?
— Очень, — кивнул Калеб. — Говорят, её никто ещё не сумел переплыть её.
Вскоре они подъехали к реке. Она и правда была бурной — вода в ней кипела, пенилась и неслась с такой скоростью, что даже смотреть на неё было страшно.
А над ней, высоко и гордо, стоял Старый Каменный Мост. Он был массивным, сложенным из серых камней, и выглядел очень прочным. В центре моста, прямо над водой, висел на тонкой золотой нити второй осколок Кристалла.
— Он там, — сказал Грешем. — Я вижу его!
— Тогда идём, — сказал Калеб и шагнул на мост.
Но как только его нога коснулась первой каменной плиты, мост дрогнул. Раздался треск. Плита под ногой Калеба качнулась и едва не выпала.
— Осторожно! — крикнула Эмилия.
Калеб отступил. Мост снова замер.
— Он не пускает, — сказал Калеб.
— Может, я попробую? — предложил Грешем.
Он осторожно ступил на мост. Плита под ним тоже качнулась. Грешем отпрыгнул назад.
— Не получается, — сказал он. — Он всех прогоняет.
Снурф вылез из сумки и смотрел на мост своими блестящими глазками.
— Снурф знает, — сказал он. — Это испытание. Мост не пускает, пока те, кто ссорились, не помирятся по—настоящему.
Калеб и Эмилия переглянулись. Они помирились в Пещере Обид. Или думали, что помирились?
— Мы уже сказали друг другу «прости» в пещере, — сказал Калеб.
— Но это было в пещере, — ответил Снурф. — А мосту нужны не слова. Ему нужно, чтобы вы поняли, что—то важное.
Калеб посмотрел на мост, потом на Эмилию. Она стояла рядом и тоже смотрела на него.
— Мы сказали, что прощаем друг друга, — сказала она. — Но мы не сказали, за что именно.
— Верно, — кивнул Калеб. — Мы сказали «прости за всё». А надо было сказать, за что.
Он шагнул к Эмилии и посмотрел ей в глаза.
— Эмилия, я был не прав. Я хотел, чтобы всё было, по—моему. Я думал, что моё мнение — самое правильное. Я не слушал тебя. Я не слышал, что ты пытаешься сказать. Прости меня за это.
Эмилия смотрела на него. В её глазах блеснули слёзы — но не грустные, а светлые.
— А я ждала, что ты извинишься первым, — сказала она. — Я думала: «Пусть он первый подойдёт. Пусть он признает, что был не прав». Но я сама не делала шага. Я была упрямой. Прости меня за это.
Она шагнула к нему. Они стояли лицом друг к другу.
— Мы оба были не правы, — сказал Калеб.
— Мы оба этого не хотели, — ответила Эмилия.
Они обнялись. Крепко, по—настоящему, как в те времена, когда ссоры казались невозможными.
И в тот же миг мост засветился. Каменные плиты, которые только что шатались, стали ровными и крепкими. Золотая нить, на которой висел осколок, ярко вспыхнула.
— Теперь можно идти, — сказал Снурф.
Калеб шагнул на мост. Плита под ним не дрогнула. Он прошёл несколько шагов — мост стоял прочно. Тогда он обернулся и протянул руку Эмилии:
— Идём вместе.
Она взяла его руку, и они пошли по мосту вдвоём. Грешем, Снурф и Мурчик двинулись следом.
В центре моста Калеб взял осколок. Он был тёплым и светился мягким светом — таким же, как первый.
— Второй осколок, — сказал Калеб.
Он повертел его в руках, а потом протянул Эмилии:
— Держи. Теперь мы будем хранить их вместе.
Эмилия улыбнулась и взяла осколок. Они стояли на мосту, над рекой Беглянкой, и смотрели друг на друга. Между ними больше не было обиды. Только свет и тепло.
Снурф высунулся из сумки, глянул вниз на реку и быстро спрятался обратно.
— Снурф не любит воду, — сказал он. — Снурф любит сушу. И пироги.
Грешем подошёл к Калебу и Эмилии:
— Вы это сделали. Вы правда помирились.
Калеб посмотрел на Эмилию:
— Правда.
Они сошли с моста и снова сели в тележку.
— Остался последний осколок, — сказал Калеб, разворачивая карту.
— Где он? — спросил Грешем.
Калеб посмотрел на карту. Третья отметка была в самом центре Мармеладска.
— Он там, откуда мы начали, — сказал Калеб. — У Старой башне.
— Нам нужно вернуться, — сказала Эмилия.
— Да, — кивнул Калеб. — Нам нужно домой.
Перчик и Чесночок развернулись и поскакали обратно — к Мармеладску, к третьему осколку и к финальному испытанию.
Глава 11. Испытание третье: Дерево Компромиссов
Тележка въехала в Мармеладск, и город встретил их настороженной тишиной. Здесь ничего не изменилось — люди всё так же стояли группами, дети не бегали, на лицах горожан застыла усталость. Но Калеб и Эмилия знали: скоро всё будет по—другому.
Они направились к Старой башне. Там, на площади, они должны были найти третий осколок.
— Карта показывает, что он здесь, — сказал Калеб, глядя на пергамент.
— Но где? — спросил Грешем, оглядываясь.
И вдруг они увидели.
Рядом с башней росло большое старое дерево. Оно было огромным — с толстым стволом, раскидистой кроной и корнями, уходящими глубоко в землю. Оно стояло здесь всегда, но сейчас, когда они искали осколок, они заметили его впервые по—настоящему.
— Это дерево всегда здесь было? — спросила Эмилия.
— Оно растет возле Старой башни уже очень давно, — сказал Калеб. — Просто мы никогда не смотрели на него так, как сейчас.
На ветках дерева висели разноцветные ленточки. Красные, синие, зелёные, жёлтые, белые, фиолетовые — они свисали с веток, словно их кто—то навязал сюда много лет назад. Каждая ленточка была обещанием, которое кто—то дал и не сдержал.
А на центральной ветке, прямо над их головами, висел третий осколок Кристалла. Он переливался мягким золотистым светом и ждал.
— Он там, — сказал Грешем. — Но как его достать?
Калеб посмотрел на ленточки. Он понял.
— Чтобы получить осколок, мы должны выбрать одну ленту. Одну, которая будет означать наше общее решение, — сказал Калеб. А потом добавил:
— Я хочу синюю. Она как небо. Она про мудрость и спокойствие.
— А я хочу зелёную, — сказала Эмилия. — Она про надежду и жизнь.
Они смотрели на дерево и не могли договориться. Синяя лента — его выбор. Зелёная — её. Каждый считал, что его лента правильная.
— Я понимаю, почему ты хочешь зелёную, — сказал Калеб. — Но я действительно думаю, что синяя лучше.
— А я понимаю, почему ты хочешь синюю, — ответила Эмилия. — Но зелёная тоже важна.
Они стояли и спорили, а Грешем смотрел на них. Он хотел сказать, что—то, но не знал, что.
И вдруг Калеб остановился.
— Мы опять спорим, — сказал он.
— Опять, — кивнула Эмилия. — Мы хотели выбрать одну, а выбрали две.
— Мы уже проходили это, — сказал Калеб. — В Пломбирске, в замке Эмири, в пещере и на мосту. Мы получили уроки и уже знаем, что делать.
Эмилия посмотрела на него. И улыбнулась.
— Нам надо искать то, что подходит нам двоим.
Они снова посмотрели на дерево. Теперь они не спорили, а искали. И среди красных, синих, зелёных и фиолетовых они увидели оранжевую.
— Вот она, — сказал Калеб. — Оранжевая. Она — не моя и не твоя. Она — наша.
Эмилия кивнула:
— Оранжевая — это цвет апельсина. Цвет, в котором есть и мудрость, и надежда.
Калеб подошёл к дереву и снял оранжевую ленту.
И в тот же миг осколок упал вниз. Эмилия поймала его — он был тёплым и светился ровным золотым светом.
— Третий осколок, — сказала она.
— Теперь у нас все три, — сказал Грешем.
Калеб и Эмилия достали остальные осколки из сумки. Они лежали на ладонях — три кусочка, которые предстояло соединить в один Кристалл Дружбы.
Снурф высунулся из сумки и посмотрел на них:
— Снурф думает, что вы справились.
— Справились, — улыбнулся Калеб.
— Осталось последнее, — сказала Эмилия. — Объединить их.
Они стояли у старого дерева, на площади, где когда—то началась эта история. И они знали: скоро всё изменится.
Глава 12. Кристалл собирается
Три осколка лежали на ладонях Калеба и Эмилии. Первый — из Ледяных Пещер, он хранил холод и силу добрых слов. Второй — с Моста Прощения, он помнил тепло объятий. Третий — с Дерева Компромиссов, он светился ровным золотым светом. Три осколка, три испытания, три шага навстречу друг другу.
— Они разные, — сказал Грешем, разглядывая осколки.
— Да, — ответил Калеб. — Как и мы.
— Теперь они должны стать одним красивым кристаллом, — добавила Эмилия.
Они стояли на площади у Старой башни. Люди вокруг смотрели на них, но не подходили. В городе всё ещё чувствовалось напряжение, но герои будто не замечали этого. Всё их внимание было сосредоточено на осколках.
— Как их соединить? — спросил Грешем.
Калеб и Эмилия переглянулись. Ответ пришёл сам собой.
— Нам нужно вспомнить всё, чему мы научились, — сказал Калеб. — Каждый закон дружбы был шагом к этому моменту.
— Слушать, — сказала Эмилия.
Она положила первый осколок в центр ладони.
— Уступать, — сказал Калеб.
Второй осколок лёг рядом.
— Признавать свои ошибки, — сказала Эмилия.
Третий осколок присоединился к ним.
— Прощать, — сказали они вместе.
Осколки начали светиться ярче.
— Искать компромиссы, — сказал Калеб.
Свет стал теплее и ровнее.
— И помнить, что дружба — это работа, — добавила Эмилия. — Работа, которую делают двое.
Осколки дрогнули. Тёплый свет начал перетекать от одного к другому, соединяя их в одно целое. Сначала медленно, потом быстрее. Края осколков стали мягче, будто плавились, и через мгновение они слились в один цельный Кристалл Дружбы. Он был прозрачным, переливающимся и тёплым на ощупь.
— Собрался, — прошептал Грешем.
Калеб поднял Кристалл в ладонях. Он был лёгким и тёплым, от него исходил мягкий золотистый свет. Потом Кристалл сам поднялся в воздух. Он парил над площадью, переливаясь и сверкая, и весь Мармеладск увидел это сияние.
Дети выглянули из окон. Торговцы бросили свои прилавки. Даже птицы в небе перестали летать и опустились на крыши. Все смотрели на Кристалл.
— Он парит, — сказала Эмилия.
— Он ждёт, — ответил Калеб. — Ждёт, когда мы покажем всем, что такое настоящая дружба.
Они взялись за руки. Кристалл мягко пульсировал над ними, словно дышал в такт их сердцам.
Снурф высунулся из сумки, посмотрел на Кристалл и сказал:
— Снурф думает, это красиво.
— Это не просто красиво, — улыбнулся Грешем. — Это правильно.
Кристалл парил над площадью, и его свет разливался по всему Мармеладску. Город замер, глядя на него. И в этом замирании чувствовалось, что—то важное — начало перемен.
Калеб посмотрел на Эмилию:
— Мы готовы.
— Готовы, — ответила она.
Они стояли под сияющим Кристаллом, держась за руки. Жители города начинали подходить ближе.
Снурф забрался на плечо Калеба и тоже посмотрел на Кристалл. Мурчик сидел у ног Эмилии и довольно мурлыкал — он чувствовал, что происходит что—то хорошее.
Грешем подошёл ближе и сказал:
— Теперь всё будет по—другому?
— Всё будет так, как должно быть, — ответил Калеб.
Кристалл переливался в воздухе, разбрасывая солнечные блики по мостовой. На площади становилось всё светлее. Люди выходили из своих домов, и в их взглядах уже не было грусти или обиды. Они просто смотрели на свет.
Это был важный шаг — и он был сделан.
Глава 13. Все на площадь
Свет от Кристалла разливался над Мармеладском, проникая в каждый дом, в каждую щель, в каждое сердце. Он был тёплым и мягким, как утреннее солнце, и его невозможно было не заметить.
Жители города, которые до этого сидели по домам или хмуро переглядывались на улицах, теперь менялись на глазах. Кто—то приоткрыл окно и замер. Кто—то бросил свои дела и побежал к площади. Дети, которые не разговаривали друг с другом несколько дней, выглядывали из—за углов и смотрели вверх.
— Смотрите! — крикнул кто—то. — Что это?
— Это сияние... — ответил другой.
— Оно исходит от Старой башни!
И они побежали. Сначала по одному, потом по двое, потом целыми семьями. Люди выходили из переулков, оставляли лавки и мастерские, бросали свои споры и обиды. Все хотели увидеть, что происходит.
Кристалл Дружбы парил над площадью, переливаясь всеми цветами. Он был огромным и прекрасным, и каждый, кто смотрел на него, чувствовал тепло, разливающееся внутри.
Калеб и Эмилия стояли под ним. Они смотрели на подходящих людей. В их глазах не было грусти — только надежда.
— Они идут, — сказал Грешем.
— Я вижу, — ответил Калеб.
Первыми прибежали дети. Мила и Таруся. Они посмотрели на Калеба и Эмилию, потом на сияющий Кристалл.
— Что это? — спросила Мила.
— Это Кристалл Дружбы, — ответил Калеб. — Он напоминает нам о том, что мы забыли.
— О чём? — спросил Таруся.
Эмилия наклонилась к ним:
— О том, что мы умеем слушать. Уступать. Просить прощения. И прощать.
Дети переглянулись. Мила протянула руку Тарусе:
— Прости меня, что взяла твой карандаш без спроса. Я не хотела тебя обидеть.
Таруся взял её руку:
— И ты прости меня. Я не должен был кричать. Это был просто карандаш.
Они обнялись, и слёзы блеснули на их глазах — но это были хорошие слёзы.
Люди, собравшиеся на площади, увидели это и стали говорить.
— Я тоже был не прав, — сказал пекарь, глядя на сапожника. — Я обиделся из—за того, что ты не поддержал меня. Но я сам не слушал тебя.
— И я не слушал тебя, — ответил сапожник. — Прости меня.
Они пожали друг другу руки. И от этого жеста по площади пробежал тёплый ветерок — или это было дыхание Кристалла?
Один за другим люди подходили друг к другу. Кто—то признавался в своей ошибке. Кто—то просил прощения. Кто—то просто обнимал соседа, с которым не разговаривал неделю.
Кристалл сиял всё ярче. Его свет мягко касался каждого, и люди чувствовали, как обиды тают, как уходит злость, как возвращается то тёплое чувство, которое они называли дружбой.
Королева Элизабет вышла из дворца и остановилась на крыльце. Рядом с ней стоял принц Фабиан. Они оба смотрели на площадь, где люди обнимались, улыбались, плакали от радости.
— Мама, — сказал принц, — ты была права.
— Калеб и Эмилия вернули мир в моё королевство, — ответила королева.
Она спустилась на площадь и подошла к Калебу и Эмилии:
— Вы сделали это.
— Мы сделали, то, что должны были сделать, — ответил Калеб. — Мы напомнили им о том, как важно прощать и любить.
— И это прекрасно, — добавила Эмилия.
Королева обняла их обоих.
Люди вокруг улыбались. Дети бегали между взрослыми, смеялись, снова играли. Город, который был серым и холодным, снова наполнился жизнью.
Кристалл Дружбы мягко пульсировал над площадью, переливаясь золотом. Его свет был ровным и тёплым. Грешем стоял рядом с Калебом и молча смотрел на это чудо.
Снурф вылез из сумки, посмотрел на Кристалл, потом на людей, и сказал:
— Снурф рад. Снурф очень рад.
Мурчик сидел у ног Эмилии и довольно мурлыкал. Он чувствовал — всё наконец—то стало на свои места.
А Кристалл Дружбы продолжал сиять, освещая площадь и всех, кто стоял на ней. Он больше не парил высоко в воздухе, а мягко опустился в центр площади, словно предлагая каждому прикоснуться к нему.
И люди подходили. Кто—то касался его пальцем. Кто—то прикладывал ладонь. Кто—то просто стоял рядом, глядя на его свет.
Каждый чувствовал тепло. Каждый чувствовал покой. Каждый знал: ссора закончилась. Город снова стал единым.
Глава 14. Урок в школе Почемучек
На следующее утро Мармеладск проснулся другим. В окна заглядывало солнце, на улицах снова слышались голоса, а дети бегали по площади, смеясь и перекрикиваясь. Город дышал. Город жил.
Калеб и Эмилия стояли у входа в Старую башню и смотрели на эту картину.
— Ты помнишь, с чего всё началось? — спросила Эмилия.
— Помню, — ответил Калеб. — С карандаша, который взяла Мила.
— А закончилось вот этим, — она обвела рукой площадь.
— Закончилось тем, что мы снова вместе, — сказал Калеб.
Они зашли в башню. В классе уже сидели дети. Мила и Таруся — рядом, за одной партой. Остальные дети тоже расселись, но теперь никто не выбирал «сторону». Все сидели где хотели, потому что никто больше не враждовал.
— Доброе утро, — сказала Эмилия, входя.
— Доброе утро! — хором ответили дети. Громко, радостно, с улыбками.
Калеб сел на своё место. Рядом с ним устроился Грешем с тетрадкой и карандашом, готовый записывать. Снурф выглянул из сумки и остался смотреть — ему было интересно. Мурчик устроился у ног Эмилии и прикрыл глаза, но уши его были насторожены.
— Сегодня мы не будем ничего изучать, — сказал Калеб. — Мы просто поговорим.
— О чём? — спросил мальчик с задней парты.
— О том, что мы все узнали за последние дни. О дружбе. Я хочу, чтобы вы рассказали, что поняли.
Мила подняла руку:
— Я поняла, что, если я ошиблась — надо сразу сказать «прости». А не ждать, когда другой догадается.
— Молодец, — улыбнулся Калеб.
Таруся добавил:
— А я понял, что не надо кричать, даже если ты обиделся. Лучше сказать спокойно. И тогда тебя услышат.
— Это очень важное открытие, — сказала Эмилия.
Дети наперебой начали говорить:
— Я понял, что надо делиться!
— А я — что надо слушать!
— А я — что, если не знаешь, как поступить, можно спросить у друга!
Калеб слушал и улыбался. Он смотрел на них — таких разных, но таких дружных. И думал о том, как они выросли за это время.
— Когда мы с Эмилией уезжали из Мармеладска, — сказал он, — мы думали, что знаем о дружбе всё. Мы были уверены, что мудрые взрослые не ссорятся. Но мы ошибались.
Эмилия взяла слово:
— Мы тоже поссорились. И нам было очень стыдно. Но мы прошли через все испытания, мы встретили много добрых людей, и мы поняли: дружба — это не когда всё гладко. Это когда даже после ссоры вы находите силы подойти друг к другу.
— Мы учились и у вас, — сказал Калеб. — Вы, дети, напомнили нам, что надо слушать, уступать, прощать. Спасибо вам за это.
Дети заулыбались.
Мила подняла руку снова:
— А можно мы теперь будем проводить уроки каждый день?
Калеб рассмеялся:
— Боюсь, королева будет против. Но раз в месяц — обязательно.
Все засмеялись.
Грешем что—то записал в тетрадку, потом поднял голову:
— Я тоже кое—что понял. Носки разного цвета — это не смешно. Это компромисс.
Он вытянул ноги — на них были разные носки. Один синий, один зелёный. Дети сначала удивились, а потом захлопали.
— Теперь это твой знак, — улыбнулась Эмилия.
— Мой фирменный знак, — гордо сказал Грешем.
Снурф выглянул из сумки и добавил:
— Снурф тоже кое—что понял. Снурф понял, что друзья — это важнее пирогов.
— Снурф, это серьёзно? — удивился Калеб.
— Очень серьёзно, — ответил таракан. — Но пироги тоже важны.
Все снова засмеялись, и смех разлился по всей башне, как свет Кристалла накануне.
Когда урок закончился, дети не хотели уходить. Они обнимали Калеба и Эмилию, благодарили, обещали быть внимательнее друг к другу.
— Вы лучшие учителя, — сказала Мила, обнимая Эмилию.
— Вы лучшие ученики, — ответила она.
Калеб стоял у выхода и смотрел, как дети расходятся по домам. Они шли по площади, держась за руки, смеясь, перекрикиваясь. Город снова был живым.
— Как думаешь, — спросила Эмилия, подходя к нему, — они запомнят это?
— Запомнят, — ответил Калеб. — И мы запомним.
Они вышли из башни и остановились на крыльце. Солнце освещало площадь, и над городом сияла лёгкая радуга — отголосок Кристалла.
— Завтра пир, — сказал Калеб.
— Завтра праздник, — улыбнулась Эмилия.
Они спустились с крыльца и пошли по площади, держась за руки. Следом за ними шли Грешем и Мурчик. А в сумке Калеба довольно посапывал Снурф.
Глава 15. Большой пир
Площадь Мармеладска превратилась в праздничный зал. Столы стояли рядами, накрытые белыми скатертями и уставленные угощениями. Пироги с ягодами, пирожки с капустой, огромные торты, фрукты, компоты, а для Грешема — целый кувшин томатного сока. Посередине площади, над головами, парил Кристалл Дружбы и мягко освещал всё вокруг.
Все были здесь. Королева Элизабет в нарядном платье, принц Фабиан в праздничном камзоле. Калеб и Эмилия сидели рядом с Грешемом. Мурчик устроился на коленях у Эмилии. А из сумки Калеба то и дело выглядывал Снурф, принюхиваясь к запахам.
Отовсюду съезжались гости. Первым приехал Дурнбад на Джизи. Снежный барс важно вышагивал по площади, гном улыбался во весь рот.
— Калеб! Эмилия! — крикнул он, спрыгивая с барса. — Вы это сделали! Я слышал про Кристалл!
— Без тебя бы мы не справились, — сказал Калеб, обнимая друга. — Твой урок про уступчивость был первым и самым важным.
Следом приехали король Нугл и Эмири Клайн. Король гномов был в золотой короне, а Эмири — в длинном голубом платье.
— Мы не могли пропустить такой день, — сказал король Нугл. — И я привёз подарок.
Он протянул Калебу небольшой сундучок, инкрустированный самоцветами.
— Это гномьи самоцветы. Они приносят удачу и напоминают о том, что дружба — это самое ценное сокровище.
— Спасибо, ваше величество, — поклонился Калеб.
Эмири Клайн подошла к Эмилии и протянула ей старую книгу в кожаной обложке.
— Это книга о дружбе, — сказала она. — Я читала её, когда была совсем юной. Теперь она ваша.
Эмилия обняла её.
— Спасибо, Эмири. Я буду беречь её.
Из Шоколадска приехали Настурция и герцог Фред. Настурция сразу бросилась обнимать сестру.
— Я так рада, что у вас всё получилось! — сказала она. — Мы с Фредом всё время думали о вас.
— Мы знали, что вы справитесь, — добавил герцог Фред. — И привезли вам корзину шоколадных конфет. Настоящие шоколадные — из Шоколадска.
— Снурф хочет попробовать! — донеслось из сумки.
— Все попробуешь, — засмеялся Калеб.
И даже Серэнити, которая редко появлялась на праздниках, приехала. Она сидела рядом с Дурнбадом и слушала, как гном рассказывает о своих приключениях.
Когда все собрались, королева Элизабет поднялась со своего места и подошла к центру площади. Люди затихли.
— Сегодня великий день, — сказала она. — День, когда Мармеладск снова стал собой. Мы прошли через ссору, через обиды, через холод. Но наши друзья — Калеб и Эмилия — не сдались. Они напомнили нам, что такое настоящая дружба. Они искали Кристалл, проходили испытания, учились слушать, уступать, прощать. И благодаря этому мы все снова вместе.
Она повернулась к Калебу и Эмилии:
— Спасибо вам. За ваш пример. За вашу смелость. За то, что вы не побоялись признать свои ошибки.
Все захлопали. Калеб и Эмилия встали и поклонились.
Но королева ещё не закончила.
— И я хочу поблагодарить ещё одного моего поданного, — сказала она. — Того, кто подсказал Калебу про Кристалл. Кто не остался в стороне, когда город нуждался в помощи.
Она повернулась к троллю Соне, который стоял у своего магазина и смотрел на всё с лёгкой улыбкой.
— Соня, подойди, пожалуйста.
Тролль удивлённо подошёл. Он явно не ожидал, что его позовут.
— Ты помог нам в самый трудный момент, — сказала королева. — Ты знал легенду о Кристалле и подсказал Калебу, куда идти. Без тебя мир бы не вернулся в наш город.
Она взяла с подноса золотой ключ и протянула его троллю.
— Я объявляю тебя Хранителем городских легенд Мармеладска, — сказала она. — Ты всегда был важной частью нашего города, но теперь у тебя есть официальное звание. Этот ключ — знак того, что мы ценим твою мудрость и доброту. И что отныне каждый житель будет знать: если нужен совет или старая история — надо идти к тебе.
Соня взял ключ. Его лапы дрожали.
— Я... я всегда просто любил свой город, — прошептал он. — Я не думал, что это заметят.
— Мы заметили, — улыбнулась королева. — И мы благодарны тебе.
Площадь взорвалась аплодисментами.
Праздник продолжался. Все ели, пили, обнимались, смеялись. Дурнбад танцевал, дети бегали между столами, а Снурф наконец добрался до шоколадных конфет и был абсолютно счастлив.
Грешем сидел рядом с Калебом. На его ногах были носки разного цвета — синий и зелёный. Но теперь никто не смеялся. Наоборот, все уважали его выбор.
— Теперь это мой символ, — сказал Грешем, гордо показывая носки. — Компромисс.
— Твой символ, — улыбнулась Эмилия. — И он прекрасен.
Вечером, когда солнце село, Калеб и Эмилия сидели на крыльце Старой башни. Внизу, на площади, всё ещё слышались смех и музыка. Пир продолжался.
— Мы это сделали, — сказал Калеб.
— Мы сделали это вместе, — ответила Эмилия.
Над городом сиял Кристалл Дружбы, освещая всех своим мягким светом. И казалось, что этот свет останется с ними навсегда.
Снурф высунулся из сумки, прищурился на звёзды и сказал:
— Снурф думает, сегодня самый счастливый день.
— Самый счастливый, — согласился Калеб.
Мурчик свернулся клубочком на коленях у Эмилии и мурлыкал.
А над площадью, над городом, над всем королевством сияли звёзды. И Кристалл сиял вместе с ними, напоминая каждому: дружба — это самое ценное волшебство. Она не даётся раз и навсегда. Над ней нужно работать каждый день.
Так закончилась эта история. Впереди Калеба и Эмилию еще ждёт много всего интересного. Но об этом – в других сказках.
Конец книги.
«Дорогой читатель! Если тебе понравилась «Волшебная книжка для маленьких друзей», я буду очень благодарен за отзыв. Это помогает другим читателям найти книгу и вдохновляет меня на продолжение. Спасибо!
А если ты хочешь узнать, что скрывается за горизонтом этого мира — в моих книгах для взрослых ты найдёшь совсем другие истории. Те же герои, но там уже не до шуток. Там битвы, испытания и выбор, который может изменить всё. Они ждут тех, кто вырос вместе с Калебом и Эмилией и хочет увидеть их мир без прикрас.
Серия называется «Легенды Соединённого Королевства»:
— «Мир Света»
— «Величие Света»
— «Герои Тьмы. Герои Света»
Спасибо, что ты с нами!