Волшебная книжка для маленьких звездочетов

Волшебная книжка для маленьких звездочетов
Владимир Ашихмин
Аннотация
В Пряничном замке, среди тихих вечеров и звёздных ночей, живёт волшебник Калеб. Он любит смотреть на небо, пить чай и разгадывать тайны. Но однажды тишину нарушает необычный гость — енот Плутошка с серебристым хвостом, беретом на голове и печеньем в лапах. Он пришёл за помощью: в далёкой горной стране Енотии еноты-учёные нашли старую обсерваторию, но не знают, как устроены звёзды и планеты. Их карта неба почти пуста, а звёзды упрямо мерцают и не открывают своих секретов.
Калеб и его друзья — путешественница Серэнити, вампир Грешем с оранжевыми носками и болтливый таракан Снурф — отправляются в горы. Вместе с енотами они узнают, почему звёзды мерцают, чем Солнце отличается от других звёзд, как выглядит Земля из космоса и почему планеты не падают. Они увидят красный Марс, огромный Юпитер с Большим Красным Пятном, Сатурн в ледяных кольцах и далёкие Уран с Нептуном. А ещё — придумают своё созвездие и превратят карту в волшебный шар с живой солнечной системой внутри.
Это тёплая, уютная и смешная сказка о том, что звёзды не просто светят — они хранят истории, а самые лучшие открытия случаются с друзьями. И о том, что даже маленький Плутон важен, даже если о нём забывают.






***

Для детей от 4 до 8 лет — идеально для чтения вслух и первых самостоятельных шагов в мире книг.
Глава 1. Звёздная ночь и гость с печеньем
В Пряничном замке горел камин. Огонь тихо потрескивал и отбрасывал на стены тёплые золотистые блики.
Калеб сидел в кресле у самого огня. Но он смотрел не в камин — он смотрел в открытое окно. Там, за тёмным проёмом, сияло ночное небо. Звёзды были крупными и яркими. Они висели так низко, что казалось — протяни руку, и достанешь.
Рядом с креслом, на низеньком столике, стояла чашка с горячим чаем. Вкусным. Малиновым.
На другой стороне комнаты, за большим столом, сидела Серэнити. Перед ней лежал старый альбом с марками, который ей дал посмотреть Калеб. Она рассматривала его при свете свечей и аккуратно переворачивала страницы. Серэнити коллекционировала марки, и в этом альбоме были такие, каких она раньше никогда не видела.
— Ты всё смотришь на звёзды? — спросила она, не отрываясь от альбома.
— Смотрю, — ответил Калеб. — Они сегодня особенно красивые.
— Я заметила, — кивнула Серэнити и перевернула страницу. — В одном королевстве мне подарили марку с изображением всех главных созвездий. Я тогда сразу узнала Большую Медведицу и Ориона.
— Ты много знаешь о звёздах, — улыбнулся Калеб и отпил свой вкусный чай.
Из коридора послышался характерный скрип. Он приближался.
Скрип—скрип—скрип...
В дверях показались две заводные игрушки. Одна — высокая и чуть сгорбленная, с добрыми светящимися глазами. Другая — поменьше, пузатая, с забавной шляпой, которая вечно съезжала набок.
— Пузя! Скрипун! — обрадовался Калеб. — А вы что не спите?
— Мы тоже на звёзды смотрим, — проскрипел Скрипун. — Из—з—а—з—а окна—а—а.
— Красиво, — добавил Пузя и поправил свою шляпу. — Особенно вон та, яркая!
— Это планета, — сказал Калеб. — Не звезда.
— А мы не знали, — вздохнул Скрипун. — Мы—ы—ы вообще мало что знаем.
— Но хотим узнать, — добавил Пузя. — Мы же умные игрушки.
Вдруг в коридоре раздался топот. Быстрый, нетерпеливый.
Топ—топ—топ!
Пузя и Скрипун удивлённо переглянулись и отступили к стене, освобождая проход.
В комнату влетел ученик Калеба — вампир Грешем. В руках он держал бинокль, а на его ногах, как всегда, красовались оранжевые носки — сейчас они были расшиты серебряными нитками и напоминали звёздные дорожки.
— Учитель! Вы видели?! — закричал он, подбегая к окну. — Какая ночь! Я никогда не видел столько звёзд!
— Тише, Грешем, — улыбнулся Калеб. — Мы все видим.
— Но это же невероятно! — не унимался Грешем. — Смотрите, они мерцают! Прямо как... как мои носки!
И тут негромко, но очень настойчиво — раздался стук в дверь.
Тук—тук—тук!
Снурф сонно высунулся из сумки, которая висела на спинке стула:
— Кто это? — спросил он.
— Не знаю, — ответил Калеб.
— Я открою! — крикнул Грешем и побежал к двери.
Грешем открыл дверь и замер. На пороге стоял… енот. Пушистый, с чёрной шерстью и белыми полосками на хвосте, которые переливались, как Млечный Путь. На голове у него был маленький берет, а в лапках он держал горшочек с печеньем.
— Привет! — сказал енот. — Меня зовут Плутошка. Тут живет Калеб?
— Да. Это я, — удивлённо ответил Калеб, подходя к двери. — А ты… кто?
— Я из страны Енотии, — сказал Плутошка и улыбнулся. — Мы слышали о тебе. Ты же самый умный волшебник в мире, правда?
— Ну, не самый умный, — смутился Калеб.
— Самый! — убеждённо сказал Плутошка. — Я пришёл за тобой. У нас в горах большая обсерватория. Мы — еноты—учёные — нашли её давно, но мы не знаем, как устроены звёзды и планеты. Мы хотим построить карту звёздного неба, но не знаем, с чего начать.
— И ты хочешь, чтобы мы помогли? — спросил Калеб, подходя ближе.
— Да! — обрадовался Плутошка. — И я слышал, что вы умеете отвечать на любые вопросы. А у меня их очень много!
— Например? — улыбнулась Серэнити.
Плутошка задумался:
— Например… почему звёзды мерцают? И почему Солнце прячется ночью? И почему планеты такие разные? Я не знаю ничего из этого!
Калеб и Серэнити переглянулись. В их глазах загорелось любопытство.
— Мы поможем, — сказал Калеб.
— И всё вам расскажем, — добавила Серэнити.
— Ура! — закричал Плутошка и подпрыгнул от радости.
— Я знал, что вы согласитесь! — сказал он, протягивая горшочек. — Вот, держите! Это печенье. Моё любимое. Оно очень вкусное!
— Еноты пекут печенье? — удивился Грешем.
— Конечно! — гордо сказал Плутошка. — У нас в Енотии пекут и печенье, и торты, и пироги, и ватрушки. Это самое важное занятие после изучения звёзд!
Снурф тут же высунулся из сумки:
— Снурф любит печенье! Снурф хочет попробовать!
— Угощайся, — улыбнулся Плутошка и протянул ему одно.
Снурф с хрустом откусил и довольно зажмурился:
— Вкусно! Снурф теперь тоже хочет в Енотию!
— Тогда собираемся, — сказал Калеб. — Едем завтра утром!
— А как мы доберёмся? — спросил Грешем.
— Пешком, — ответила Серэнити. — Через холмы и горы. Это далеко, но мы справимся.
— Я покажу дорогу! — сказал Плутошка. — Я знаю все тропинки в горах. Я же там родился!
— Тогда решено, — кивнул Калеб.
Грешем смотрел на енота и улыбался.
— А у тебя есть носки? — вдруг спросил он.
— Носки? — удивился Плутошка.
— Ну да. Оранжевые, например. Я мог бы подарить тебе пару.
— Ну и ладно, — махнул рукой Грешем. — Зато у тебя красивый берет.
— Нет, спасибо, еноты не носят носки, — засмеялся Плутошка. — Лапам в них неудобно.
А звёзды все светили и мерцали, освещая Пряничный замок, как волшебные фонарики. Они как будто говорили: «У нас много секретов, и скоро вы их все узнаете».
Глава 2. Дорога в страну Енотию
Утром Пряничный замок наполнился суетой. Грешем бегал по комнатам и складывал в рюкзак всё, что мог найти: бутылку томатного сока, оранжевые носки, ещё бутылку сока и книгу «Всё о звёздах», которую он нашёл на чердаке.
— Томатного сока много не бывает? — улыбнулась Серэнити.
— А вдруг в Енотии его нет? — серьёзно ответил Грешем. — Я должен быть готов!
Снурф уже сидел в сумке Калеба, и оттуда доносилось довольное чавканье — он доедал последнее печенье, которое дал Плутошка.
— Снурф готов! — сказал он, вытирая усы. — Снурф хочет в Енотию! Там, наверное, много вкусностей!
— Там горы и много звёзд, — поправил Калеб.
— Звёзды — это тоже вкусно? — спросил Снурф.
— Нет, — засмеялся Калеб. — Но они красивые.
— Ш—ш—ш! — прошипел Снурф.
Перед уходом Калеб написал короткое письмо для Эмилии — "Мы уезжаем в страну Енотию, к енотам—учёным. Они нашли обсерваторию и хотят узнать всё о звёздах и планетах. Приезжай тоже, будет интересно!"
— Скрипун, Пузя, — сказал он. — Передайте это Эмилии, когда кто—нибудь пойдёт в сторону Лунных Врат.
— Передадим! — проскрипел Скрипун.
— Обязательно! — добавил Пузя. — Возвращайтесь быстрее!
Плутошка стоял на задних лапах у ворот. Он держал в одной лапке карту, а в другой — горшочек с печеньем.
— Вы готовы? — спросил он.
— Мы готовы! — ответил Калеб.
И они отправились в путь. Дорога вела через зелёные холмы, мимо маленьких деревушек и старых каменных мостов. Плутошка бежал вперёд и показывал дорогу. Его хвост с белыми полосками вилял из стороны в сторону. Дети, которые попадались навстречу, показывали на него пальцами и шептались:
— Смотрите, какой у енота красивый хвост!
— Он не простой енот, — отвечал им Грешем. — Он — учёный!
Плутошка смущался, улыбался и бежал дальше.
А потом они подошли к подножию гор. Дорога стала круче, идти тяжелее.
— Ой, Снурф устал! И есть хочет! — высунулся таракан.
— Ты же едешь в сумке, — сказал Калеб. — И ты только что ел!
— Я ел три часа назад! — возмутился Снурф. — Три часа — это вечность!
Плутошка остановился, достал карту и показал лапкой вверх:
— Мы почти на месте. Обсерватория на вершине той горы. Ещё час — и мы будем там.
— Мы дойдём, — уверенно сказала Серэнити.
— А что там, в обсерватории? — спросил Грешем.
— Там большая труба, — начал рассказывать Плутошка. — Огромная! Мы сидим возле неё каждый вечер. Мы уже знаем некоторые созвездия и даже нашли звезду, которая как—то странно себя ведёт.
— Это как? — удивился Калеб.
— Она на небе то яркая и видна хорошо, а то почти тусклая. Мы не знаем, отчего так.
— Это очень интересно, — сказала Серэнити. — Мы обязательно посмотрим.
Они обогнули последний поворот — и замерли. Прямо перед ними, на самой вершине скалы, стояла старая каменная обсерватория. Её купол был открыт в небо, а из—под крыши выглядывала длинная медная труба.
Из ворот выбежали еноты. Один держал линейку, другой — лупу, третий — кружку с чаем. Все они смотрели на гостей с огромным любопытством.
— Они пришли! — закричал самый маленький енот и подпрыгнул.
— Мы знали, что Плутошка их приведёт! — добавил енот в смешных очках.
Из—за спин енотов вынырнул ещё один — лохматый, с фартуком в муке и очень довольной мордочкой.
— А я испёк печенье! — объявил он.
— Это Шуршака, — представил Плутошка. — Мой помощник. Он отвечает за вкусную часть.
— Самую важную часть! — поправил Шуршака и протянул гостям корзину. — Угощайтесь!
Снурф тут же высунулся из сумки:
— Снурф попробует!
— Ты уже пробовал, — засмеялся Грешем.
— Эти еще не пробовал! — возмутился таракан. — Эти новые!
Калеб улыбнулся и подошёл ближе к енотам:
— Мы слышали, что вы хотите построить карту звёздного неба.
— Да! — хором ответили еноты.
— Мы знаем, что звёзды — это далёкие солнца, — начал енот в очках. — Но как они появились? Мы знаем, что планеты движутся. Но как они выглядят? И откуда у созвездий такие странные названия?
— И почему печенье получается таким вкусным? — добавил Шуршака.
— Печенье — это отдельная наука, — улыбнулся Калеб.
— Мы это уже поняли! — засмеялись еноты.
Калеб, Серэнити и Грешем прошли внутрь. Там было высоко и светло. На большое стене висела карта — еноты уже нарисовали знакомые звёзды и созвездия, но много мест оставалось пустыми.
— Мы поможем вам заполнить карту, — сказал Калеб.
— И расскажем ещё много всего! — добавила Серэнити.
— Я даже книгу принёс! — воскликнул Грешем. — Она тоже пригодиться!
Плутошка подошёл к большой медной трубе и погладил ее лапкой:
— Смотрите! Вот она, наша гордость! Что мы только не делали, чтобы лучше понять звёзды! И висели на ней, и крутили ее и мыли! И даже печенье ели для храбрости! А о звездах ничего нового узнать не смогли!
— Скоро сможете, — улыбнулся Калеб.
Снурф высунулся из сумки, схватил печенье и довольно зачавкал:
— Снурф знает, что это путешествие — самое вкусное!
— Потому что печенье — это главное созвездие? — спросил Грешем.
— Нит! Снурф так не говорил! — прошипел таракан и спрятался обратно в сумку.
Все засмеялись. Еноты захлопали в ладоши.
А над обсерваторией, в ясном небе, одна за другой зажигались звёзды.
Глава 3. Обсерватория: загадка и звёздный уговор
Внутри обсерватории пахло горами — чистым ветром, сухой полынью и нагретыми солнцем камнями. Но этот запах то и дело перебивал другой — тёплый, сдобный, сладкий. Он исходил от печи, возле которой стоял Шуршака — кругленький енот, с мукой на ушах. Он выпекал печенье.
— Ну что, начнём? — спросил Калеб, оглядывая стены.
Еноты закивали. Они окружили гостей плотным кольцом — кто с блокнотом, кто с карандашом, кто с кружкой ароматного чая.
— Покажите, что вы уже нашли, — попросила Серэнити.
Плутошка подбежал к столу и развернул карту. На ней были нарисованы звёзды — много, но беспорядочно. Кое—где стояли вопросительные знаки, кое—где были названия. Рядом лежали стопки бумаг, исписанные большими каракулями.
— Это мы всё сами, — сказал Плутошка, чуть смущаясь. — Ну, как умели. Большую Медведицу нашли. Кассиопею. Пегаса. А дальше — туман.
— Не туман, — поправил Шуршака, поднимая палец вверх. — Мы просто не знаем, что там.
Калеб провёл пальцем по карте:
— А если мы будем изучать по одному созвездию за вечер? Или по одной планете. Не спеша. Тогда всё запомнится.
— И запишется, — добавил Грешем, доставая из рюкзака блокнот. — Я буду вести дневник!
— Отлично придумано! — поддержала Серэнити.
Еноты переглянулись. Им идея явно нравилась. Шуршака пододвинул Грешему корзину с печеньем — чтобы записывалось лучше.
— Тогда договорились: каждый вечер — что—то одно, — подвёл итог Калеб.
И тут Плутошка поднял лапку, как на уроке:
— У нас же есть самый главный вопрос! Мы его первым и хотим узнать!
— Какой? — спросил Калеб, хотя уже догадывался.
— Ну как же! — Плутошка хлопнул себя по животику. — Почему звёзды мерцают? Я с этим пришел к тебе в гости! Это самое важное!
— Да! — подхватил Шуршака, чуть не выронив печенье. — Мы сколько на них смотрели — а они всё мигают и мигают! Почему? Мы хотим знать!
Калеб посмотрел на Серэнити. Та кивнула.
— Тогда завтра первый вечер посвятим мерцанию, — сказал Калеб. — Я расскажу, почему звёзды сверкают и дрожат.
— Дрожат? — переспросил Грешем. — Они дрожат?
— Почти, — улыбнулся Калеб. — Завтра всё узнаете.
Плутошка подпрыгнул от нетерпения. Он был счастлив.
— Мы будем ждать! — закричал он. — Мы даже не будем спать!
— Будете, — сказала Серэнити. — Спать надо обязательно. Иначе завтра ничего не запомните.
— Шуршака, ты запомнил? — спросил Плутошка у товарища.
— Я запомнил только то, что завтра будет печенье, — ответил Шуршака. — А остальное — потом.
Снурф высунулся из сумки и подозрительно прищурился:
— А утром будет печенье? Или только завтра вечером? Снурф должен знать!
— Утром тоже будет, — заверил Шуршака. — Я напёк целую гору.
— Тогда Снурф согласен ждать, — важно сказал таракан и спрятался обратно в сумку.
Грешем записал в блокнот: «Завтра — вечер мерцания». И зачем—то добавил: «Нужно надеть самые лучшие носки».
Калеб подошёл к окну. Снаружи уже совсем стемнело, и звёзд на небе стало ещё больше. Они висели над скалой, над лесом, над всей Енотией — сотни огоньков, которые что—то шептали друг другу.
— Завтра начнётся самое интересное, — тихо сказал Калеб.
Серэнити подошла и встала рядом:
— Я тоже жду завтрашнего вечера.
Грешем уже записывал что—то ещё в блокнот. Но вдруг поднял голову и сказал:
— А я больше всех!
А внизу, в комнате, где жили еноты, слышалось, нетерпеливое покашливание Плутошки и как Шуршака бормотал: «Надо ещё муки завтра принести... И сахару...»
Глава 4. Почему звёзды мерцают?
На следующий день еноты не находили себе места. Они то заглядывали в зал, то выбегали на крыльцо, то снова возвращались и крутились вокруг медной трубы.
— Ну, когда уже начнётся вечер? — вздыхал Плутошка, выглядывая в окно.
— Солнце ещё высоко, — отвечал Калеб. — Придётся подождать.
— Ждать — это самое трудное! — ворчал Шуршака, подергивая себя за усы. — Я уже всё тарелки перемыл и муку через сито просеял!
— Зачем ее просеивать? — удивился Грешем.
— Чтобы в муке не было комочков! — ответил Шуршака. — Тогда печенье будет мягким!
Наконец солнце село. Небо начало быстро темнеть, и на нём стали появляться звёзды. Еноты расселись на скамейки, приготовили блокноты и карандаши. Шуршака поставил на стол корзину с печеньем — чтобы все думали лучше.
Калеб подошёл к большому окну и показал рукой вверх:
— Смотрите. Звёзды видны. Что вы замечаете?
— Они светят, — сказал один енот.
— Они разные, — добавил другой.
— Они мигают! — закричал Плутошка. — Вот они, опять!
— Правильно, — кивнул Калеб. — Звёзды мерцают. А почему?
Еноты переглянулись и зашептались. Шуршака поднял лапку:
— Может, они нас дразнят?
— Почти угадал, — улыбнулся Калеб. — Но на самом деле они не мигают. Это нам так кажется.
— Как это? — удивился Плутошка. — Я же вижу!
— Сейчас поймёшь, — сказал Калеб.
Он подошёл к столу и взял прозрачный стакан с водой. Поставил его на край стола, а за ним — свечу. Потом зажёг свечу и сказал:
— Смотрите через воду.
Еноты подбежали, прищурились и замерли.
— Она дрожит! — удивился Плутошка. — Огонь дрожит!
— А теперь уберите стакан, — сказал Калеб.
Еноты убрали. Огонь перестал дрожать и стал ровным.
— Поняли? — спросил Калеб.
— Вода мешала, — сказал Шуршака. — Она… она двигалась?
— Воздух двигался, — поправил Калеб. — Воздух вокруг нас всё время движется. Он прозрачный, мы его не видим. Но свет звёзд проходит сквозь него. А воздух движется — и свет начинает чуть—чуть дрожать. Вот звёзды и кажутся нам мерцающими.
Еноты удивленно переглянулись.
— Значит, они не дразнятся? — недоверчиво спросил Плутошка.
— Не дразнятся, — улыбнулся Калеб. — Просто воздух между ними и нами всё время пляшет.
— Как Шуршака, когда печёт своё вкусное печенье! — сказал Грешем.
Все засмеялись.
Плутошка подошёл к окну и долго смотрел на звёзды.
— Я теперь знаю, — сказал он тихо. — Они не мигают. Это воздух…
— Красиво, правда? — улыбнулся Калеб.
— Красиво! — сказал Плутошка и улыбнулся.
Грешем записал в блокнот: «Звёзды мерцают из—за воздуха. Воздух пляшет. Новые носки не нужны». Потом подумал и зачеркнул «не» и стало — «новые носки нужны».
Еноты захлопали. Шуршака раздал печенье.
Снурф высунулся из сумки и взял сразу два:
— Снурф понял! Звёзды мерцают, потому что им так нравится!
— Почти, — сказал Калеб.
— Для Снурфа «почти» — достаточно! — важно ответил таракан и спрятался.
Плутошка подошёл к Калебу и прошептал:
— Теперь я буду смотреть на звёзды и думать: это воздух пляшет. Спасибо!
Калеб улыбнулся и кивнул. В окно было видно, что звёзд стало ещё больше. И каждая из них светила как—то по—особенному.
Глава 5. Солнце — наша звезда
После обеда в обсерватории было шумно. В ожидании новых рассказов еноты занимались своими любимыми делами.
Двое протирали медную трубу, хотя она и так блестела. Третий ползал под столом с тряпкой и напевал что—то себе под нос. Шуршака стоял у печи, помешивая в горшке что—то ароматное, и одновременно поглядывал на поднос с булочками.
Плутошка сидел на полу с расчёской и старательно причёсывал свой пушистый хвост.
— Плутошка, ты свой хвост уже двадцать минут расчёсываешь! — заметил Грешем, проходя мимо.
— И что? — не оборачиваясь, ответил Плутошка. — Учёный должен выглядеть достойно! А у тебя носки, между прочим, мятые.
— Это они не мятые, — обиделся Грешем. — Это они так сползли.
Из—под стола, где ползал енот с тряпкой, раздалось хихиканье.
Снурф высунулся из сумки Калеба, огляделся и снова спрятался:
— Тут какая—то енотовая суета! Снурф не понимает, зачем мыть пол, если по нему всё равно ходят!
— Чтобы было чисто! — ответил Шуршака, вытирая лапы о фартук. — Грязный пол — это не по—учёному!
Он подошёл к столу и поставил на него чайник с дымящимся травяным чаем, поднос с булочками и тарелку сушеных яблок и орехов.
— Угощайтесь! — сказал он. — А то всё время печенье — не порядок!
Снурф снова выглянул:
— Снурф одобряет эти вкусности! И печенье одобряет тоже!
Наконец наступил вечер. Кто—то сел на скамейку, кто—то пристроился у стены, а Плутошка отложил расчёску и уставился на Калеба.
— Ну что, — сказал он, — про что будем говорить сегодня?
— Сегодня Серэнити расскажет вам про Солнце, — с улыбкой ответил Калеб.
— Солнце? — удивился Шуршака. — Днем его всегда видно! И оно никогда не мерцает!
— А ты молодец, заметил, — кивнула Серэнити. — Сейчас объясню почему.
Она подошла к окну и показала на темнеющее небо:
— Солнце — это звезда. Такая же, как те, что сейчас зажигаются на небе. Просто оно к нам намного ближе всех остальных. Поэтому оно такое большое, яркое и тёплое.
— И поэтому оно нас греет, — сказал Плутошка.
— Да, — кивнула Серэнити. — Без Солнца не было бы жизни на Земле. Не было бы цветов, деревьев, травы. Даже мы с вами не сидели бы здесь.
Еноты зашептались. Шуршака задумчиво откусил булочку.
— А почему все же оно не мерцает? — спросил Плутошка. — Мы же вчера узнали, что звёзды мерцают из—за воздуха. Солнце тоже через воздух светит!
— Верно, — улыбнулась Серэнити. — Представь, что Солнце — это огромный костёр. А звёзды — искорки от него, которые разлетелись далеко—далеко. Костёр мы видим ярко и ровно. А искорки далеко, поэтому они мерцают. Так и Солнце — мы его видим ровно, потому что оно рядом и большое.
— А ночью Солнце уходит? — спросил Шуршака.
— Нет, — ответила Серэнити. — Это Земля поворачивается. Когда она спиной к Солнцу — ночь. А когда лицом к Солнцу — день.
Еноты переглянулись. Потом все посмотрели в окно на звёзды.
Грешем записал в блокнот: «Солнце — это звезда. Оно не мерцает, потому что оно близко и ярко. И вообще, оно главное!»
Снурф высунулся:
— Снурф тоже, как солнце! Снурф греет сумку!
— Это не совсем то же самое, — улыбнулся Калеб.
— Нит! Для Снурфа — то же! — прошипел таракан и спрятался.
Плутошка посмотрел на небо, потом на Серэнити и прошептал:
— Значит, Солнце — это наша родная звезда. А я думал, его кто—то зажигает каждое утро!
— А всё оказалась иначе, — с улыбкой ответила Серэнити.
Плутошка посмотрел на звёзды и вдруг улыбнулся. Оказывается, Солнце — это не какой—то там большой огонёк. Оно — своё, родное. Как тёплая печка в доме. Он представил, как завтра утром оно снова поднимется над горами, и на душе стало спокойно и радостно. Пора было готовиться к завтрашнему вечеру.
Глава 6. Планеты — наши соседи
Солнце уже коснулось верхушек гор, и по обсерватории поползли длинные тени. Калеб сидел на старых деревянных качелях, которые кто—то давно поставил у входа, и смотрел, как небо начинает менять цвет — от розового к синему, от синего к тёмному.
Неподалёку двое енотов с тряпками и вёдрами оттирали дверь. Усердно. Сосредоточенно. Иногда кто—то из них отходил на шаг, щурился, оценивал результат и снова принимался тереть.
— Света уже почти нет, а вы всё трёте? — удивился Грешем, выглядывая из дверей.
— Самое время, — ответил один енот, не оборачиваясь. — В темноте все недостатки видны лучше!
— А мне кажется, наоборот, — пожал плечами Грешем. — Никто их не увидит.
— Вот поэтому мы и трём! — сказал второй енот с гордостью. — Чтобы все видели наши старания!
Грешем хотел возразить, но передумал и пошёл к Калебу.
— Учитель, вы чего здесь сидите?
— Дышу, — ответил Калеб.
— Да, тут хорошо.
— Хорошо, — подтвердил Калеб.
Из обсерватории вышел Шуршака. На этот раз в руках у него была не корзина, а широкое плоское блюдо, накрытое полотенцем. Пар пробивался сквозь ткань, и ветер доносил запах жареного теста и какой—то начинки.
Шуршака подошёл к Калебу и снял полотенце. На блюде лежали румяные пирожки.
— С капустой и картошкой, — объявил он. — Кто хочет?
— Я, — высунулся из сумки Снурф.
— Ты всё время хочешь, — заметил Грешем, отпивая из бутылки томатный сок.
— Это неправда, — обиделся Снурф. — Я иногда не хочу. Но сейчас — хочу!
Калеб взял пирожок, откусил, помолчал и сказал:
— Вкусно. Теперь можно и начинать.
Он слез с качелей, направился к обсерватории, и все потянулись за ним. Еноты с тряпками тоже бросили свои вёдра и засеменили следом — вечер начинался.
Внутри уже горели свечи. На столах лежали блокноты, карандаши, карты, стояли кружки с чаем. Еноты расселись кто куда — на скамейки, на подоконники и прямо на пол.
Плутошка сидел на своём обычном месте у окна и крутил в лапках карандаш.
— Сегодня, — начал Калеб, вставая у стены, — мы поговорим о планетах. О наших соседях по небу.
— Они что, живут рядом с нами? — удивился Шуршака.
— Нет, — улыбнулся Калеб. — Они очень далеко. Но они вращаются вокруг Солнца, как и наша планета Земля. Вместе мы — одна Солнечная система.
— А чем планеты отличаются от звёзд? — спросил Плутошка.
— Хороший вопрос, — сказал Калеб. — Звёзды светят сами. Они горячие, они горят, как огромные костры. А планеты — нет. Они холодные. Они просто отражают свет Солнца. Как зеркало.
— Как зеркало? — переспросил Плутошка.
— Да. Поэтому планеты не мерцают. У них ровный свет.
— То есть если я вижу ровный, спокойный огонёк — это планета, — сказал Плутошка. — А если мигает — звезда?
— Именно, — кивнул Калеб.
Грешем записал в блокнот: «Звёзды — как костры. Планеты — как зеркала. Поэтому планеты не мерцают. А волшебные носки — мерцают всегда».
Еноты зашептались. Кто—то полез к окну, чтобы проверить. Кто—то уже вглядывался в темнеющее небо.
— Я нашёл! — закричал Плутошка. — Вон та, яркая! Она не мигает!
— Это Венера, — сказала Серэнити.
— А вон та, чуть выше, тоже не мигает! — крикнул Шуршака, выглядывая в соседнее окно.
— Это Юпитер, — улыбнулся Калеб.
— А я нашёл вон там! — крикнул маленький енот и показал в угол потолка.
— Это люстра, — сказал Шуршака. — Ты нашёл люстру.
— А я думал, это звезда! — смутился маленький енот.
Все засмеялись.
Снурф высунулся из сумки, строго оглядел всех и сказал:
— А Снурф — тоже планета! Снурф отражает свет от пирожков!
— Ты — не планета, — сказал Грешем. — Ты — говорящий таракан!
— Для Снурфа это одно и то же! — прошипел таракан и спрятался обратно в сумку.
Все снова засмеялись. А потом кто—то открыл дверь, и в обсерваторию ворвался свежий горный воздух. Еноты потянулись к выходу — кто с кружкой, кто с блокнотом, кто просто так. Они высыпали на крыльцо, задрали головы и замолчали.
Никто не считал звёзды. Никто не спорил. Просто стояли и смотрели. И в этой тишине каждый сам видел — где звезда, а где планета.
Глава 7. Меркурий и Венера
Вечер в обсерватории начался с суеты. Калеб и Серэнити стояли у большой медной трубы. Калеб крутил ручку сбоку, Серэнити заглядывала в окуляр и качала головой.
— Чуть левее, — говорила она.
— Левее? — переспрашивал Калеб и поворачивал в другую сторону.
— Нет, теперь правее. Совсем чуть—чуть.
— Так?
— Да. Теперь хорошо.
Плутошка вертелся рядом, заглядывая то через одно плечо, то через другое.
— А что вы делаете? — не выдержал он.
— Настраиваем трубу, — ответил Калеб, не отрываясь от работы. — Чтобы вечером всё было чётко видно.
— А она что, сама не видит? — удивился Шуршака, который стоял с тарелкой свежих ватрушек.
— Сама видит, — улыбнулась Серэнити. — Но видит не так хорошо, как может. Мы помогаем ей увидеть лучше.
Еноты переглянулись. Кто—то одобрительно кивнул, кто—то пододвинул Калебу тряпку — «протрите окуляр». Кто—то просто стоял и смотрел, как работают волшебники.
Наконец Калеб выпрямился и сказал:
— Всё. Теперь можно смотреть.
— Я первый! — закричал Плутошка и подбежал к трубе.
Он приник к окуляру, замер на несколько секунд, а потом отпрянул:
— Ой! Там звёзды! Но они… они не мигают!
— Правильно, — сказала Серэнити, подходя к нему. — Потому что это не звёзды. Это планеты. Сегодня мы как раз о них и поговорим.
Еноты зашевелились, зашуршали бумагами, заскрипели скамейками. Шуршака поставил тарелку с ватрушками в центр стола, чтобы все могли брать сколько хочется, и сел на своё место.
— Итак, — начала Серэнити, оглядывая зал. — Начнём с самой близкой к Солнцу планеты. Она называется Меркурий.
— Меркурий, — повторил Плутошка, пробуя слово на вкус. — Красивое имя.
— Это очень горячая планета, — сказала Серэнити. — Она ближе всех к Солнцу, поэтому днём там невыносимо жарко. Но ночью — наоборот, очень холодно.
— Как это? — удивился Шуршака. — Сначала жарко, потом холодно?
— Да, — кивнула Серэнити. — Вокруг Меркурия почти нет воздуха, который держит тепло. Днём Солнце печёт, а ночью всё тепло уходит в космос. Поэтому там то жарко, то холодно.
— Так, — сказал Плутошка и задумался. — Значит, на Меркурий енотам лучше не жить. Там плохая погода.
— Наверное, — улыбнулась Серэнити. — А вот следующая планета — Венера — она…
В этот момент дверь обсерватории приоткрылась, и в щель просунулась голова.
— К вам можно? — широко улыбнувшись, спросила Настурция. Сестра—близнец Эмилии.
— Настурция! — удивился Калеб.
— Всем привет! — она вошла, сняла плащ и повесила его на крючок. — Эмилия получила твоё письмо. Она очень хотела приехать, но у неё белки болеют — лечит их. Велела мне передать вам привет, всё запомнить, а потом ей рассказать.
— Садись, — сказал Грешем, освобождая место рядом с собой. — Мы как раз про Венеру начинаем.
Настурция села, взяла с тарелки ватрушку и кивнула.
— Венера, — продолжила Серэнити, — самая яркая планета. Её видно даже без трубы. Иногда её называют «вечерней звездой», потому что она появляется на небе сразу после заката.
— Мы её видели! — сказал Плутошка. — Вчера! Она не мерцала!
— Точно, — улыбнулась Серэнити. — Венера отражает много света, потому что у неё плотные облака. Поэтому она такая яркая. И гораздо горячее Меркурия.
— А я однажды видела Венеру на площади Мармеладска, — сказала Настурция. — Думала, фонарь! А это планета!
— Ты всегда замечаешь то, что другие не видят, — тепло сказал Калеб.
Еноты зашептались. Кто—то записывал, кто—то уже тянулся к трубе.
Калеб подошёл к телескопу и показал рукой:
— Кто хочет посмотреть на Венеру?
— Я! — закричал Плутошка, но остановился и пропустил вперёд маленького енота. — Ты первый. А я потом.
Маленький енот подошёл к трубе, посмотрел и ахнул:
— Она… она как большая белая бусина!
— А теперь я! — сказал Плутошка и приник к окуляру. Долго смотрел, молчал, а потом выпрямился и улыбнулся:
— Она красивая.
Грешем записал в блокнот: «Меркурий — горячий. Венера — яркая и еще горячее. Носки на Меркурии расплавятся, на Венере — сгорят».
И подумав, добавил: «Лучше носить носки на Земле».
Снурф высунулся из сумки и строго посмотрел на всех:
— Снурф не полетит на Меркурий. Там даже печенье расплавится. А на Венере — и вовсе испарится. Снурф останется здесь, в сумке.
— Ты и так здесь, — сказал Грешем.
— Это я к тому, чтобы все знали, — важно ответил Снурф и спрятался в сумку.
За окном уже совсем стемнело. Еноты по очереди подходили к телескопу и смотрели на Венеру. Потом выходили на крыльцо, задирали головы и находили её уже невооружённым глазом.
Плутошка стоял на крыльце дольше всех. Он смотрел на яркую планету и мечтал.
— Теперь я знаю, что это не фонарь, — сказал он наконец. — Но она всё равно красивая!
Глава 8. Земля — голубая планета
В обсерватории пахло яблочным пирогом. Шуршака только что достал его из печи, и по комнате плыл тёплый, сладковатый запах. Плутошка крутился рядом с тарелкой, но Шуршака отгонял его лапкой — надо было дать пирогу чуть остыть.
Калеб сидел на широком подоконнике, свесив ноги, и смотрел вдаль. Рядом с ним устроилась Настурция. Она болтала ногами и держала в руках кружку с чаем.
— А ты когда—нибудь думала о том, что мы живём на самой настоящей планете? — вдруг спросил Калеб.
— Да, — ответила Настурция. — Иногда, когда смотрю на небо, я так думаю.
В центре зала было шумно. Один из енотов опрокинул миску с супом, и теперь на полу расплывалась большая лужа. Грешем стоял на коленях с тряпкой и пытался помочь, но еноты ему мешали. Они суетились вокруг него, подавали ему салфетки, тряпки и советы одновременно.
— Да не три так сильно! — кричал один.
— Тряпку выжми! — добавлял второй.
— Я выжимаю! — обижался Грешем.
— А может слизать суп? Он вкусный! — предложил третий. — Я могу!
Снурф высунулся из сумки, которая висела на спинке стула, посмотрел на суету и спрятался обратно:
— Снурф не будет мыть пол. Снурф — таракан, а не уборщик.
— Ты просто ленивый, — сказал Калеб.
— Снурф — наблюдательный! — поправил таракан из сумки.
Серэнити сидела за столом и что—то рисовала в своём альбоме — наверное, Мармеладск или Железные Горы. Она работала молча и сосредоточенно.
Наконец суп убрали, тряпки повесили сушиться, и все расселись по местам. Шуршака нарезал пирог и поставил тарелки на стол.
Настурция спрыгнула с подоконника и встала у окна. Все взгляды обратились к ней.
— Сегодня я расскажу вам о планете, на которой мы все живём, — сказала она. — О Земле.
— О нашей планете? — удивился Плутошка. — Но мы же на ней живём! Что мы можем не знать?
— А вдруг всё же что—то не знаете? — улыбнулась Настурция. — Например, если посмотреть на Землю из космоса, то она выглядит как голубой шарик.
— Голубой? — переспросил Шуршака.
— Да. Потому что большая часть Земли покрыта водой. Океаны, моря, реки — они отражают небо, и от этого планета кажется голубой.
Еноты переглянулись.
— Значит, мы живём на голубой планете, — сказал Плутошка и поправил берет.
— А почему на Земле есть жизнь? — спросил кто—то из енотов. — Почему на ней есть мы, цветы, деревья?
— Потому что у Земли есть воздух и вода, — ответила Настурция. — И ещё она находится на правильном расстоянии от Солнца. Не слишком близко — иначе было бы слишком жарко, как на Меркурии. И не слишком далеко — иначе было бы слишком холодно. Земле повезло.
— Повезло, — повторил Плутошка, глядя на свои лапы. — Значит, нам выпал счастливый билет.
— Мы — везунчики, — улыбнулась Серэнити.
Еноты замолчали. Кто—то смотрел на свои лапы, кто—то — в окно, за которым сиял тёплый вечер.
Грешем открыл блокнот и записал: «Земля — голубая, потому что на ней есть вода. Есть мы. И томатный сок». Он подумал и добавил: «И носки».
Снурф высунулся из сумки:
— А Снурф считает, что Земля — вкусная планета. Потому что на ней есть печенье и яблочный пирог!
— Это главное, — засмеялся Грешем.
— Не главное, но важное, — улыбнулся Калеб.
Шуршака разлил по кружкам горячий травяной чай. Еноты взяли по кружке и стали пить молча, обдумывая услышанное.
Настурция села обратно на подоконник. За окном одна за другой зажигались звёзды.
— Значит, наш дом — это голубой шарик в космосе, — сказал Плутошка, глядя на вечернее небо. — Я никогда не думал об этом.
— Теперь будешь, — улыбнулась Настурция.
Плутошка отхлебнул из кружки и задумчиво посмотрел на неё, словно видел впервые. За окном пошевелился ветер — он ворвался в приоткрытую створку, закружил по комнате сухие листочки горных трав, принесённые с самого края скалы, и смешал их запах с ароматом яблочного пирога. Енот поднял голову к темнеющему небу, и на его мордочке появилась тихая, удивлённая улыбка.
Глава 9. Марс — красная планета
С самого утра в горах лил дождь. Он барабанил по каменной крыше обсерватории, стекал по стёклам и собирался в лужицы на подоконниках. Еноты, обычно такие суетливые и шумные, сегодня дремали кто где — один енот свернулся на скамейке, другой прикорнул у печи, третий положил голову на ящик и тихо посапывал.
Калеб сидел за столом, перед ним стояла тарелка с медовыми пряниками — Шуршака напёк их ещё до рассвета. Рядом устроился Грешем. Он листал книгу «Всё о звёздах» — ту самую, что нашёл на чердаке Пряничного замка и задумчиво разглядывал картинки.
— Никогда не думал, что в книгах бывает столько звёзд, — сказал он, переворачивая страницу.
— Там не звёзды, — улыбнулся Калеб. — Там их изображения.
— Одно и то же, — мечтательно ответил Грешем.
Серэнити и Настурция сидели у окна, разглядывая струи дождя, и говорили о чём—то своём — о путешествиях, о платьях, о том, какой была весна в разных королевствах.
— В Лунных Вратах в такую погоду всегда пахнет мокрой листвой, — сказала Настурция.
— Мне нравится этот запах, — кивнула Серэнити. — Он особенный.
Дождь стихал медленно. Сначала он перестал барабанить по крыше, потом капли стали реже, и наконец за окном повисла тишина. Небо начало проясняться, и на нём одна за другой зажглись звёзды.
— Пора, — сказал Калеб, вставая.
Еноты начали просыпаться. Кто—то потянулся, кто—то протёр глаза, кто—то зевнул так широко, что чуть не свалился со скамейки.
Калеб подошёл к карте, которая висела на стене, и показал на одно место:
— Сегодня я расскажу вам о Марсе. Это четвёртая планета от Солнца. Её называют красной планетой.
— Красной? — удивился Плутошка, окончательно просыпаясь. — Почему?
— Потому что в её почве много железа, — ответил Калеб. — Оно лежит там так долго, что заржавело, как старый гвоздь. И от этого вся планета кажется красноватой.
— Как старый гвоздь, — повторил Шуршака и потрогал свои усы, будто проверяя, не заржавели ли они.
— А ещё на Марсе есть горы, — продолжал Калеб. — Очень высокие. Самый высокий вулкан называется Олимп. Он выше всех гор на Земле.
— Выше наших? — спросил маленький енот, выглядывая из—за стола.
— Выше, — кивнул Калеб. — Намного.
— Там холодно, наверное, — заметил Плутошка.
— Да, — сказал Калеб. — На Марсе холодно. Но люди мечтают туда полететь. Может быть, когда—нибудь у них получится.
Еноты зашептались. Кто—то мечтательно вздохнул.
Грешем открыл блокнот и записал: «Марс — красный, потому что ржавый. И холодный. Носки туда брать? Не меньше трёх пар!».
Снурф высунулся из сумки и строго посмотрел на всех:
— Снурф не полетит на Марс. Там нет печенья. И вообще, Снурф уже красный от варенья.
— Ты не красный, — сказал Грешем. — Ты — чёрный, потому что ты — таракан!
— И немножко красный! — прошипел Снурф и спрятался в сумку.
Все засмеялись.
Плутошка подошёл к карте и долго смотрел на красное пятно, которым Калеб обозначил Марс.
— Красная планета, — сказал он и почесал подбородок. — И она ржавая... А я думал, её кто—то покрасил! Теперь я буду знать.
За окном снова начал накрапывать дождь. Еноты подошли к окнам и принялись закрывать ставни — плотно, чтобы влага не просочилась внутрь. Кто—то пододвинул стул к печи, кто—то принёс ещё одно одеяло.
Калеб стоял в стороне и смотрел на них. На то, как они помогают друг другу, как укрываются от дождя и жмутся поближе к теплу. И думал о том, какие они хорошие. И милые. И как ему повезло, что он здесь.
Глава 10. Юпитер — великан
Вечер в обсерватории начался с шума. Еноты спорили, кому достанется лучшее место возле подзорной трубы. Рассказ про Марс так всем понравился, что теперь каждый хотел сидеть поближе, чтобы ничего не пропустить.
— Я первый встал! — кричал один.
— Ты первый встал, но я первый сел! — возражал второй.
— А я вообще не вставал! Я лежал и никуда не уходил! — заявил третий.
Грешем сидел в стороне и смотрел на эту картину, попивая томатный сок. Рядом с ним Снурф хрустел орехами — Шуршака дал ему горсть и теперь он жевал с довольным видом.
— Снурф не спорит, — сказал он. — Снурф знает, что лучшее место — там, где вкусно.
— Или в сумке? — улыбнулся Грешем.
— В сумке с орехами, — поправил таракан.
Кто—то из енотов решительно тёр кружку, хотя она и так блестела. Другой притоптывал ногой в такт своим мыслям. Третий уже почти залез на подоконник. Еноты с нетерпением ждали нового рассказа о планетах!
И тут в зал вошёл Шуршака. Он нёс огромное блюдо, с трудом удерживая его в лапах. На блюде возвышался торт — высокий, с вишнёвой начинкой, от которой по комнате разлился сладкий, чуть кисловатый аромат.
— Торт! — закричал маленький енот.
Спор мгновенно прекратился. Еноты забыли про места, про трубу и про то, кто первый встал. Все устремились к столу.
— Горная вишня, — объявил Шуршака, ставя блюдо в центр. — Собирал сам. На самой высокой скале.
— Зачем ты залез на скалу? — спросил Плутошка, уже протягивая лапу.
— Чтобы испечь лучший торт в вашей жизни, — гордо ответил Шуршака.
Еноты расселись за столом. Каждый получил по куску. Шум утих, спор забылся. Наступила та тишина, которая бывает только когда все заняты чем—то очень вкусным.
Серэнити воспользовалась моментом и встала у окна.
— Сегодня, — начала она, — я расскажу вам о самой большой планете Солнечной системы. О Юпитере.
— Самой большой? — переспросил Плутошка, отрываясь от торта.
— Самой. Он такой огромный, что внутри него могли бы поместиться все остальные планеты вместе взятые.
Еноты переглянулись и перестали жевать.
— Все? — недоверчиво спросил Шуршака.
— Все, — кивнула Серэнити. — Земля, Марс, Венера, Меркурий и все остальные. Все они уместились бы внутри Юпитера.
— Как в сундуке, — сказал маленький енот и снова откусил кусок торта.
— Только Юпитер не твёрдый, как сундук, — продолжила Серэнити. — У него нет поверхности, как у Земли. Он состоит из газа. Если попробовать на него встать, то просто провалишься.
— Как в сугроб, — заметил Шуршака.
— Примерно, — улыбнулась Серэнити. — И там есть огромный ураган, который называется Большое Красное Пятно. Он бушует уже сотни лет. И он больше всей Земли.
— Больше Земли? — удивился Плутошка. — Значит, там внутри поместились бы все наши горы?
— И леса, — добавил маленький енот.
— И реки, — сказал Шуршака.
— И даже обсерватория, — улыбнулся Грешем.
Настурция подошла к карте и показала на Юпитер:
— А знаете, моряки в древности ориентировались по Юпитеру. Он был самым ярким на ночном небе. Они смотрели на него и понимали, куда плыть.
— Как компас? — спросил Плутошка.
— Как настоящий друг в небе, — ответила Настурция.
Грешем записал в блокнот: «Юпитер — великан. Внутри него помещаются все планеты. Красное пятно — ураган. Носки не понадобятся — там не на что встать».
Снурф высунулся из сумки:
— Снурф не полетит на Юпитер. Там можно потеряться и негде печь печенье. И вообще, Снурф — тоже великан. Потому что в его сумку помещается целая планета!
— Ты сам придумал? — спросил Грешем.
— Нит! — прошипел таракан и спрятался обратно в сумку. — Снурф ничего придумывает!
Все засмеялись.
Плутошка подошёл к карте, почесал за ушком и внимательно посмотрел на Юпитер.

— Юпитер — великан, — сказал он. — И у него Большое Красное Пятно... Как у меня на фартуке от вишни!
За окном уже совсем стемнело. Еноты доели торт и вдруг, как по команде, начали убираться. Кто—то побежал за тряпкой, кто—то принялся мыть кружки, кто—то протирал стол — и всё это с таким воодушевлением, будто уборка была самым весёлым занятием на свете.
Калеб стоял в стороне и смотрел на них. И улыбался. Он заметил, что чем радостнее еноты, тем больше им хочется, что—то мыть и протирать. И в этом было что—то очень правильное.
Глава 11. Сатурн и его кольца
Шуршака принёс на стол большую корзину. В ней лежали яблоки, морковка, огурцы и горсть лесных орехов.
Еноты удивлённо переглянулись.
— Это что? — спросил один, заглядывая в корзину.
— Овощи и фрукты, — ответил Шуршака и гордо поправил фартук.
— А где печенье? — насторожился Плутошка.
— Печенье будет потом, — сказал Шуршака и махнул лапкой. — Нельзя есть только сладкое. Даже енотам. Нужно есть ещё и овощи.
— Но они же невкусные, — возразил маленький енот.
— Попробуй, — предложил Шуршака и протянул ему морковку.
Маленький енот откусил, похрустел и удивлённо заморгал:
— Вкусно!
— Ещё бы, — улыбнулся Шуршака.
Калеб, сидевший рядом, кивнул:
— Ты молодец, Шуршака. Заботишься о том, чтобы твои друзья ели разное. Это хорошо.
— Но, если овощи — это вкусно, — сказал Плутошка, беря яблоко, — то есть ли вкусные планеты?
Калеб засмеялся:
— Есть одна планета, которая похожа на большую круглую конфету с кольцами. Называется Сатурн.
— Конфета с кольцами? — переспросил маленький енот, отрываясь от морковки.
— Сразу видно, что ты любишь сладкое, — улыбнулся Калеб. — Но на самом деле кольца Сатурна состоят не из сахара, а изо льда и камней.
Еноты уставились на Калеба.
— Изо льда? — удивился Шуршака.
— Да. Там есть крошечные песчинки и огромные глыбы размером с дом. И все они кружатся вокруг планеты, как хоровод.
— Как звёзды? — спросил Плутошка.
— Нет, — покачал головой Калеб. — Они кружатся по—своему. С Земли кольца кажутся тонкими и гладкими. Но на самом деле они широкие и плоские. Как блин.
— Вкусный блин! — мечтательно протянул Снурф из сумки.
— Несъедобный, — поправил Калеб. — Там лёд и камни.
— А почему они не падают? — спросил маленький енот.
— Потому что кружатся с огромной скоростью, — ответил Калеб. — Как юла. Пока крутится — не падает.
— Как Снурф, когда он бегает за печеньем! — сказал Грешем.
— Снурф не падает, потому что Снурф ловкий! — обиделся таракан. — А Сатурн — просто крутится!
Все засмеялись.
Плутошка взял ещё одно яблоко и задумался:
— А можно прокатиться по этим кольцам?
— Нет, — улыбнулся Калеб. — Они очень быстро летят. Ты бы на них не забрался.
— Жалко, — вздохнул Плутошка. — А я бы прокатился!
Грешем записал в блокнот: «Сатурн — с кольцами. Они из камней и льда. Томатный сок там замёрзнет».
Снурф снова высунулся:
— А Снурф думает, что кольца Сатурна похожи на бублик. Снурф бы его съел, но он замёрзший и твёрдый. Невкусный.
— Вот так новость! — засмеялся Грешем.
— Снурф изучает мир! — гордо ответил таракан и спрятался обратно в сумку.
Плутошка посмотрел на небо и сказал:
— Сатурн в кольцах... Как будто природа надела ему украшение. Красиво!
За окном уже совсем стемнело. Еноты доели овощи и фрукты и, как по команде, потянулись к выходу.
— Пойдёмте посмотрим, видно ли Сатурн, — предложил Плутошка.
Все высыпали на крыльцо. Небо было чистым, усыпанным звёздами.
— Вон там! — показал маленький енот.
— Где? — Шуршака прищурился.
— Выше сосны! Белая точка!
— Это не Сатурн, — сказала Серэнити, подходя к ним. — Это звезда.
— А Сатурн вон там, — показала Настурция чуть левее. — Если присмотреться, видно, что он не мерцает. Он ровный.
Еноты смотрели и молчали.
— Теперь я его запомню, — сказал Плутошка. — Сатурн. В кольцах. Как конфета. Только несъедобная.
Все снова засмеялись. А на небе, высоко—высоко, Сатурн спокойно сиял в своих ледяных кольцах — и никто на нём не катался.
Глава 12. Уран и Нептун
Вечер выдался тёплым и безветренным. Солнце уже скрылось за горами, и небо начало окрашиваться в густой синий цвет. Еноты высыпали на площадку перед обсерваторией и принялись играть в догонялки.
— Догони меня! — кричал маленький енот и петлял между кустов.
— Я тебя догоню! — отвечал другой и нёсся за ним, смеясь.
Грешем, позабыв про свой блокнот и томатный сок, присоединился к игре. Его оранжевые носки мелькали в сумерках, и еноты то и дело хватали его за штанины, пытаясь поймать.
— Нечестно! — кричал Грешем. — Вы все вместе!
— Мы — еноты! — отвечал Шуршака, выбегая из—за угла. — Мы так и должны!
Калеб сидел на крыльце и наблюдал за ними и улыбался. Ему было хорошо. Где—то в тени, возле старой скамейки, стояли качели — и на них плавно раскачивались Серэнити и Настурция.
— Смотри, — сказала Настурция, показывая пальцем вверх. — Какая планета.
— Это Венера, — ответила Серэнити. — Мы её уже знаем.
— Знаем, — улыбнулась Настурция.
И тут Плутошка подбежал к ним с ладонями, сложенными лодочкой. Он тяжело дышал, но глаза его сияли.
— Смотрите, что я нашёл! — закричал он и разжал ладони.
В его лапах лежали два камня. Один был светло—голубоватым, с ровной гладкой поверхностью. Второй — почти такого же оттенка, но чуть темнее и с едва заметными прожилками.
Серэнити взяла один из них, повертела в руках и улыбнулась.
— Знаешь, — сказала она, поднимая камень к небу, — этот камень очень похож на Уран. Одна из дальних планет. Голубоватая, гладкая, загадочная.
Настурция взяла второй и тоже посмотрела на него на свет.
— А этот — на Нептун, — добавила она. — Тоже голубой, но чуть темнее. И такой же холодный.
— Холодный? — переспросил Плутошка и прищурился, разглядывая камень.
— Да, — кивнула Настурция. — Потому что эти планеты очень далеко от Солнца. И на них очень холодно.
Еноты прекратили бегать и постепенно собрались вокруг них. Теперь все сидели на тёплых каменных порожках обсерватории, прижавшись друг к другу и подставив мордочки вечернему ветерку.
— А расскажите про них, — попросил маленький енот. — Ну пожалуйста!
— Я расскажу про Уран, — начала Серэнити, показывая на ладони светло—голубой камень. — Уран — очень необычная планета. Она лежит на боку.
— На боку? — переспросил Шуршака.
— Да, — кивнула Серэнити. — Представьте, что вы упали на бок и так и лежите. Вот так Уран и крутится вокруг Солнца — лёжа. Поэтому там одна сторона греется много—много лет, а другая — замёрзшая.
— Как если бы я лёг на диван и меня никто не переворачивал! — сказал Плутошка.
— Примерно так, — улыбнулась Серэнити и протянула камень маленькому еноту. — А ещё он голубоватый, потому что в его воздухе есть особый газ, который окрашивает его. Поэтому он такой красивый.
Настурция подняла вверх второй камень.
— А это Нептун, — сказала она. — Он находится ещё дальше. На нём дуют самые сильные ветры во всей Солнечной системе. Быстрее, чем на любой другой планете.
— Даже быстрее, чем я бегаю? — спросил маленький енот.
— Гораздо быстрее, — улыбнулась Настурция. — Там ветер может унести и камень, и дерево.
— И сумку, — добавил Снурф, неожиданно высунувшись из кармана Грешема.
— Откуда ты взялся? — удивился Грешем. — Ты же сидел в сумке Калеба!
— Снурф умеет незаметно перебираться, — гордо ответил таракан. — Снурф — в этом большой специалист.
— Ты просто проголодался и вылез искать печенье, — улыбнулся Калеб.
— И это тоже, — согласился Снурф и перелез в другой карман Грешема.
— Ой, — сказал Грешем. — Теперь ты тут.
Но еноты не обратили на это внимание. Их интересовали планеты.
— Но там никто не живёт, — сказал Плутошка, глядя на камни. — Так холодно и ветрено. Там даже еноту негде укрыться.
— Никто и не живёт, — согласилась Настурция. — Это просто далёкие, холодные планеты. Но они красивые.
Грешем записал в блокнот: «Уран лежит на боку. Нептун — самый ветреный. Томатный сок надо пить лёжа. Носки — приклеить к штанам».
Снурф высунулся из кармана Грешема:
— Снурф не хочет туда лететь. На Уране всё время боком. На Нептуне ветер унесёт печенье. Снурф останется здесь.
— Ты и так здесь, — сказал Грешем.
— Снурф просто напоминает, — ответил таракан и перебрался в сумку Калеба.
Плутошка взял один из камней, поднял его над головой и сказал:
— Две планеты вдали... Как два забытых шарика. Интересно, кто их туда закатил?
Потом он протянул камни маленькому еноту:
— Держи. Теперь ты знаешь, на что похожи Уран и Нептун.
Маленький енот взял камни, посмотрел на них и улыбнулся.
Потом он повернулся к другим енотам и протянул один из них своему соседу:
— Ты тоже посмотри. Он правда похож на планету!
Еноты начали передавать камни друг другу по кругу. Каждый трогал их, вертел в лапах и поднимал к небу, словно сравнивая со звёздами. Иногда кто—то говорил: «Вот этот тёмный — Нептун», а кто—то возражал: «Нет, этот — Уран!» И каждый был по—своему прав.
Глава 13. Созвездия и легенды
Вечер опускался на горы мягко и бесшумно. Небо над обсерваторией начинало светлеть звёздами — сначала одна, потом две, потом целая россыпь.
— Сегодня я хочу вам кое—что показать, — объявил Плутошка. — Место, откуда звёзды видны лучше всего. Там даже труба не нужна.
Друзья вышли из обсерватории и пошли за Плутошкой. Тропинка была узкой, но Плутошка знал каждый поворот — он вырос в этих горах.
— А ты точно знаешь, куда идёшь? — недоверчиво спросил Грешем, переступая через корень.
— Конечно! — обиделся Плутошка. — Я с бабушкой по этим тропинкам ещё в детстве ходил!
Через несколько минут тропинка вывела их на край скалы. Вниз уходил обрыв, но звёзды тут висели так низко, что казалось — протяни руку и дотронешься до них. Где—то далеко внизу переливались огни спящей долины.
— Правда, красиво? — прошептал Плутошка.
— Очень, — ответила Настурция.
— Но здесь опасно, — нахмурилась Серэнити. — Если кто—то оступится...
Калеб подошёл к самому краю, посмотрел вниз и улыбнулся:
— Я кое—что придумал. Глядите.
Он закрыл глаза и прошептал тёплые слова. И вдруг по краю обрыва начала появляться каменная стеночка — удобная и прочная, такая, чтобы на неё можно было облокотиться и глядеть в небо. А чуть поодаль возникли две широкие деревянные лавочки с мягкими подушками.
— Ого! — выдохнул Шуршака.
— Магия, — улыбнулся Калеб. — Но она работает только для тех, кто смотрит на звёзды с добротой.
Еноты тут же заняли места. Кто—то прислонился к стеночке, кто—то уселся на лавочку. Снурф высунулся из сумки:
— Снурф одобряет. Тут звёзды похожи на сахар.
Настурция села на лавочку и раскрыла старую книгу.
— Я привезла её из далёкого королевства, — сказала она. — В ней записаны легенды о созвездиях. Хотите послушать?
— Да! — хором ответили еноты.
— В древности люди смотрели на звёзды и придумывали истории, чтобы запомнить их, — начала Настурция. — Каждое созвездие — это чья—то сказка.
Она показала на небо:
— Видите семь ярких звёзд, похожих на ковш? Это Большая Медведица. Легенда говорит, что одна девушка выпила воды из волшебного источника и превратилась в медведицу. Её мама искала её повсюду, но не могла найти. Тогда богиня подняла девушку на небо, чтобы мама всегда могла видеть свою дочь.
— Часто мы смотрим на звёзды и вспоминаем тех, кто далеко, — тихо сказала Серэнити.
— А вон там, — продолжила Настурция, показывая в другую сторону, — видите три яркие звезды почти в ряд? Это пояс Ориона. Орион был великим охотником, самым смелым во всей стране. Он искал приключения и никого не боялся. Боги подняли его на небо, чтобы он охранял путешественников в ночи.
— Как Калеб! — сказал маленький енот.
— Почему как я? — удивился Калеб.
— Потому что ты тоже ищешь приключения и никого не боишься!
Калеб улыбнулся и погладил его по голове.
— А вон то созвездие, — Настурция показала на россыпь звёзд, похожую на букву W, — называется Кассиопея. Это была царица, которая хвасталась своей красотой. Боги рассердились и взяли её на небо. Теперь она сидит на троне и смотрит на всех сверху.
Еноты смотрели в небо и пытались найти каждое созвездие.
— А где наша звезда? — вдруг спросил Плутошка. — Та, что странно себя ведёт? То яркая, то тусклая.
— Это может быть пульсар, — задумчиво сказала Настурция. — Звезда, которая пульсирует, как сердце.
— Как у Снурфа, когда он видит печенье! — засмеялся Грешем.
— Нит! — прошипел Снурф. — У Снурфа сердце всегда бьётся ровно. Просто иногда оно радуется!
— Значит, мы нашли пульсар, — сказал Плутошка. — Пульсар — звезда с сердцем.
Он записал это в свою карту и довольно улыбнулся.
— А мы можем придумать своё созвездие? — спросил маленький енот.
— Конечно, — улыбнулась Настурция.
Еноты зашептались.
— Я знаю! — сказал Плутошка. — Созвездие Енота с печеньем!
— Да! — подхватили остальные.
— И с фартуком! — добавил Шуршака.
— И с хвостом, который светится!
Грешем записал в блокнот: «Новое созвездие — Енот с печеньем. Самое важное созвездие в мире».
— Теперь я буду смотреть на звёзды и видеть не просто огоньки, — сказал Плутошка. — А целые истории. И Большую Медведицу, и Ориона, и Кассиопею, и нашего Енота с печеньем!
Он посмотрел на небо и улыбнулся.
Глава 14. Волшебная карта готова!
Карта на стене обсерватории была почти готова. Все планеты стояли на своих местах, созвездия были отмечены аккуратными точками, а в углу красовалась надпись: «Енот с печеньем» — новое созвездие, придуманное енотами.
Плутошка стоял перед картой и вздыхал.
— Чего—то не хватает, — сказал он, задумчиво почесывая за ухом.
— Знаю, — ответил Калеб, подходя к нему. — Я могу это исправить.
— Как? — удивился Шуршака, выглядывая из—за стола.
— Сейчас увидите, — улыбнулся Калеб.
Он встал напротив карты, положил ладонь на её край и улыбнулся. Все затаили дыхание. Еноты притихли, даже Снурф высунулся из сумки и замер, не дожевав печенье.
Калеб зашептал. Слова были тихими и тёплыми, как летний ветер. Они разливались по комнате, касались стен и окутывали карту мягким светом.
И вдруг карта начала светиться. Сначала слабо, потом всё ярче. Её края засветились голубоватым светом, а звёзды на ней замерцали, как настоящие. Потом — карта медленно отделилась от стены, поднялась в воздух и начала вращаться. Контуры планет стали объёмными, линии созвездий засияли, и через несколько мгновений вместо плоской карты в воздухе парил огромный прозрачный шар.
Внутри него летали маленькие светящиеся планеты. Солнце в центре мягко пульсировало, а вокруг него по своим орбитам кружились Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн с его колечком, Уран и Нептун. Искры, похожие на звёзды, мерцали по всему шару.
— Ого… — выдохнул Шуршака.
— Это… это невероятно! — воскликнул Плутошка, подходя ближе.
Маленький енот протянул лапку и попытался дотронуться до одной из планет. Его лапка прошла сквозь неё, оставив за собой лишь лёгкое свечение.
— Она настоящая, — прошептал он. — Но не твёрдая.
— Это волшебство, — сказал Калеб. — Карта стала тем, чем всегда была — целым миром в миниатюре.
— Мы всё это время рисовали карту… — сказал Плутошка, глядя на шар, — а она оказалась шариком! Настоящим живым шариком!
Грешем записал в блокнот: «Карта стала волшебным шаром. Внутри — вся Солнечная система. Носки остались при мне».
— А там внутри есть созвездие Енота с печеньем? — спросил маленький енот, прищурившись.
— Конечно, — ответил Калеб. — Я добавил его специально.
— Отлично! — закричали еноты.
Снурф высунулся из сумки и прищурился, глядя на шар. Одна из маленьких планет, похожая на бублик, пролетела совсем рядом с ним. Снурф прыгнул, пытаясь её схватить, но она улетела в другой конец шара.
— Снурф чуть не поймал печенье! — обиделся таракан.
— Это не печенье, — засмеялся Калеб. — Это Марс.
— Для Снурфа — печенье! — прошипел таракан и спрятался обратно в сумку.
Все засмеялись. Плутошка подошёл к шару и сложил лапки на груди.
— Значит, это теперь наша карта? — спросил Плутошка.
— Ваша, — кивнул Калеб. — Вы её создали. Я просто помог ей ожить.
Еноты переглянулись. Кто—то широко улыбался, кто—то ходил вокруг шара, кто—то тихо шептал что—то про себя.
Шар мягко светился в сумерках, освещая обсерваторию. Внутри него вращались планеты, мерцали звёзды, и где—то там, среди всего этого, сияло маленькое созвездие — Енот с печеньем.
Глава 15. Звёздный прощальный вечер
Утро в обсерватории выдалось прекрасным. Солнце только поднималось над горами, окрашивая вершины в розовый цвет. А еноты уже не спали — они стояли на крыльце и смотрели, как их гости собираются в дорогу.
— Мы так не хотим, чтобы вы уезжали, — сказал Плутошка, стоя рядом с волшебным шаром. Он не отходил от него ни на шаг.
— Нам тоже не хочется, — ответила Серэнити, застёгивая плащ. — Но нас ждут дома.
— А можно мы будем приезжать к вам? — спросил маленький енот, глядя на Калеба.
— Конечно, — кивнул Калеб. — Мы всегда рады гостям.
Шуршака стоял чуть поодаль и смущённо улыбался. Он явно что—то прятал за спиной.
— Я испёк кое—что, — сказал он и протянул Настурции большую корзину, накрытую чистым полотенцем. — Это для твоей сестры, которая лечила белок и не смогла прийти. Для Эмилии. Скажите, что мы её очень ждём!
— Я передам, — пообещала Настурция, тепло глядя на Шуршаку.
Снурф уже сидел в сумке и поглядывал на енотов.
— Снурф будет по вам скучать, — признался он. — И по печению тоже.
— Приходи! Мы напечём тебе ещё, — засмеялся Шуршака.
Все обнялись. Потом друзья тронулись в путь. Плутошка и Шуршака стояли на крыльце и махали им вслед.
Вскоре они спустились с гор и добрались до развилки. Серэнити отправилась в Мармеладск, а Калеб, Настурция и Грешем свернули в сторону Лунных Врат.
Лес встретил их гомоном птиц. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев. В воздухе пахло лесными травами и мхом. Где—то на ветках мелькали белки — те самые, которых лечила Эмилия.
— Смотрите, — сказала Настурция, показывая вверх. — Белки. Совсем здоровые.
— Эмилия хорошо поработала, — улыбнулся Калеб.
Вскоре они вышли на знакомую поляну, и за деревьями показался розовый домик Эмилии. Он стоял на самом солнце, уютный и тёплый. Друзья постучали. Дверь отворилась и показалась Эмилия с Мурчиком на руках.
— Вы вернулись! — обрадовалась она. — Я так скучала!
— Мы тоже по тебе скучали, — сказал Калеб и обнял её.
— И мы привезли тебе гостинец, — добавила Настурция, протягивая корзину с пирогом. — Прямо из Енотии. В форме звезды. Енот Шуршака испёк специально для тебя.
— Как красиво! — воскликнула Эмилия, заглядывая в корзину. — И как вкусно пахнет!
Они зашли в дом. Эмилия поставила чайник, нарезала пирог, и все уселись за стол.
— Ну, рассказывайте, — попросила она. — Что там за планеты?
— Мы рассказали енотам про Меркурий, Венеру, Землю, Марс, — начал Калеб.
— Про Юпитер и Сатурн, — сказал Грешем.
— Про Уран и Нептун, — закончила Настурция.
— А про Плутон? — спросила Эмилия и сощурилась.
Калеб хлопнул себя ладонью по лбу:
— Ой… мы про него забыли.
— Забыли? — удивилась Эмилия. — Плутон — это тоже планета. Маленькая, но важная. Она находится за Нептуном, на самом краю Солнечной системы. Там холодно, темно, но она есть.
— Я знаю, — улыбнулся Калеб. — А вот еноты — нет.
— А я запишу, — сказал Грешем, открывая блокнот. «Плутон — маленький, но он тоже планета».
— Значит, так, — сказала Эмилия, отпивая чай. — Я завтра же поеду в Енотию. С Мурчиком. Посмотрю на вашу карту. И добавлю на неё Плутон.
— Карту? — переспросил Грешем. — Не карту, а шар! Волшебный шар с планетами внутри!
— Тем более, — улыбнулась Эмилия. — Я должна это увидеть.
Она погладила Мурчика по спине:
— Слышишь, Мурчик? Едем к енотам. Будем добавлять Плутон.
Кот зевнул, приоткрыл один глаз, потом лениво поднял хвост и снова прикрыл глаз. Он был согласен. Он тоже хотел посмотреть эту карту.
Конец книги.
Дорогой читатель! Если тебе понравилась «Волшебная книжка для маленьких звездочетов», я буду очень благодарен за отзыв. Это помогает другим читателям найти книгу и вдохновляет меня на продолжение. Спасибо!»
А если ты хочешь узнать, что скрывается за горизонтом этого мира — в моих книгах для взрослых ты найдёшь совсем другие истории. Те же герои, но там уже не до шуток. Там битвы, испытания и выбор, который может изменить всё. Они ждут тех, кто вырос вместе с Калебом и Эмилией и хочет увидеть их мир без прикрас.
Серия называется «Легенды Соединённого Королевства»:
— «Мир Света»
— «Величие Света»
— «Герои Тьмы. Герои Света»
Спасибо, что ты с нами!