Волшебная книжка для маленьких мечтателей

Волшебная книжка для маленьких мечтателей
Автор Владимир Ашихмин
Аннотация.
;Однажды утром Грешем потерял любимый носок. И это было только началом!

; В Пряничный замок прилетает письмо из Носочного города — там случилась настоящая беда! Все носки вдруг стали серыми, безжизненными и совсем перестали радовать жителей. Кто сможет помочь? Конечно, Грешем — главный ценитель носков во всём королевстве!

; Вместе со своим верным другом — болтливым тараканом Снурфом, мудрым волшебником Калебом и доброй колдуньей Эмилией, Грешем отправляется в удивительное путешествие. Его ждут тайны старой книги, загадочная Пещера Забытых Узоров и Поле Страха, где каждый видит свои самые сильные страхи.

; Но главная тайна — в его собственных носках! Они светятся, когда Грешем помогает другим, и ведут себя всё страннее. Что скрывает эта магия? И готов ли Грешем отдать самое дорогое, чтобы спасти целый город?

;; Тёплая, смешная и волшебная история о том, что быть героем — это не быть великим. Это быть добрым. И помнить, что с друзьями любое приключение по плечу.

; Для детей от 4 до 8 лет — идеально для чтения вслух и первых самостоятельных шагов в мире книг.
Глава 1. Потерянный носок – это потеря всех потерь
Грешем проснулся и сразу понял: что-то не так.
Он сел на кровати и посмотрел на свои ноги. Левый носок был на месте. А правого не было.
— Нет! — сказал он вслух. — Только не это!
Он спрыгнул с кровати. Сначала заглянул под подушку — нет. Потом под одеяло — нет. Потом опустился на колени и заглянул под кровать.
Из шкафа высунулась голова Снурфа.
— Грешем, ты чего? — сонно прошипел таракан.
— Я потерял носок! Самый любимый! С ромашками!
— Снурф не понимает, — зевнул Снурф. — Снурф никогда не теряет пироги. Он их съедает.
— Но дело не в пирогах! — закричал Грешем.
Грешем выбежал в коридор и чуть не сбил с ног старую заводную игрушку.
Скрип—скрип—скрип!
— Осторожнее, Грешем, — пропищал Скрипун, поправляя шляпу. — Мы несём чай!
Рядом с ним семенил Пузя с подносом в руках. Пар от чашки поднимался к потолку, и от этого в коридоре пахло малиной.
— Грешем потерял носок, — объяснил Снурф, вылезая из шкафа. — С ромашками. Он считает, что это трагедия.
— Ромашки — это важно! — сказал Пузя и чуть не уронил поднос. — Надо найти!
Скрипун и Пузя переглянулись, поставили поднос на тумбочку и поскрипывая, отправились на поиски.
Грешем метался по замку. Он перевернул диван, заглянул под ковёр, проверил все цветочные горшки и даже заглянул в камин. Там было пусто и холодно.
Снурф нехотя тащился за ним, комментируя каждое действие:
— Снурф считает, что носок не убежит. Он же не пирог.
— НОСКИ НЕ УБЕГАЮТ, НО ИХ МОЖНО ПОТЕРЯТЬ! — заорал Грешем и выбежал в сад.
В саду было солнечно. Калеб сидел за столом под старой яблоней и читал книгу. Рядом с ним сидела Эмилия — она приехала в гости на несколько дней.
Калеб поднял голову:
— Доброе утро, Грешем. Ты уже ищешь приключения?
— Я ищу носок! Правый! С ромашками!
— Правый? — улыбнулась Эмилия. — А ты уверен, что не левый?
— Я знаю свои носки! Левый — на мне! — обиделся Грешем.
Он обежал яблоню, заглянул под кусты и замер.
Мурчик сидел у ног Эмилии на мягкой подушке. Он делал вид, что спит. А на его правом ухе красовался оранжевый носок с ромашками.
Грешем замер. Снурф подбежал, встал на задние лапки и захихикал.
— Снурф понял. Это Мурчик.
Мурчик приоткрыл один глаз, зевнул и перевернулся на другой бок. Носок остался на месте.
— Мурчик! Это мой носок!
Мурчик не ответил. Он сделал вид, что спит.
Эмилия засмеялась:
— Кажется, ему понравился твой носок. Он решил, что это подарок.
— Это не подарок! Он ему не нужен! У него нет ног!
— Зато есть лапы, — заметил Калеб. — Мягкие и красивые.
Мурчик, проснувшись окончательно, смахнул носок с уха, фыркнул и отвернулся. Как будто хотел сказать: «Носи, раз тебе так надо».
Грешем схватил носок и прижал к груди:
— Я нашёл его! Живой! Целый! С ромашками!
Снурф тяжело вздохнул:
— Снурф не понимает, зачем искать то, что само найдётся.
Грешем надел носок и выдохнул. Мир снова был в порядке.
Скрипун и Пузя подошли к столу. Пузя поставил поднос с чаем, Скрипун сел на скамейку.
— Мы тоже искали носок, — доложил Скрипун. — Поэтому чай задержался.
Калеб улыбнулся:
— Грешем, у тебя столько носков… что можно было бы и потерять один.
Грешем возмутился:
— Носки — для меня не просто носки, как для других! Я их коллекционирую! Я их люблю!
Эмилия улыбнулась:
— Серэнити коллекционирует марки, а ты носки. Каждому своё.
В этот момент к друзьям подлетел почтовый голубь и скинул вниз волшебное письмо. Письмо само по себе раскрылось и прокричало:
— Письмо от мэра Носочного города Лоскутка! Срочное! Грешему! Главному ценителю носков! Носочному городу нужна твоя помощь!
Грешем вскочил. Глаза его загорелись.
— Мне письмо? От Лоскутка? Нужна помощь Носочному городу?!
А письмо все кричало:
— Грешем! В Носочном городе случилась беда. Все носки потеряли цвет. Они вдруг все стали серыми и совсем не радуют жителей. Наши мастера не могут понять, почему это произошло. Все знают, что ты — главный ценитель носков в королевстве. Приезжай и помоги нам разобраться в чём дело!
Калеб и Эмилия переглянулись. Мурчик приоткрыл один глаз. Снурф спрятался в сумку и оттуда донеслось:
— Снурф чувствует, что это начало чего-то большого. И очень шумного.
А Грешем уже стоял у ворот, сжимая письмо дрожащими руками. Он был готов ко всему.
Глава 2. Дорога в Носочный город
Чуть раньше Калеб и Эмилия посовещались и решили, что нужно ехать в Носочный город на помощь к Лоскутку.
Перчик и Чесночок бодро бежали по дороге. Тележка мягко покачивалась, и Грешем сидел на самом краю, сжимая в руках затихшее письмо. Он перечитывал его снова и снова, хотя уже знал каждое слово наизусть.
— Если ты будешь так смотреть на письмо, оно исчезнет, — заметил Снурф из сумки.
— Оно не исчезнет! — ответил Грешем. — Оно волшебное!
— Снурф знает, что такое волшебное. Волшебное — это когда пирог сам появляется на столе. А письмо — это просто бумага.
Грешем не слушал. Он смотрел на дорогу и думал о серых носках. О том, как они когда-то были яркими, а теперь стали блёклыми. В Носочном городе случилась настоящая беда. И ему хотелось плакать.
Калеб сидел рядом и читал книгу о Вестмарке — стране вампиров. Эмилия — напротив, с Мурчиком на коленях. Кот, как обычно, делал вид, что спит, но его уши слегка подрагивали — он всё слышал.
Вскоре дорога привела их в Лунные Врата. Лес встретил их привычным полумраком и запахом мха. Деревья росли кто куда: сосны изгибались дугой, дубы переплетались ветками, а одна берёза стояла почти вверх ногами.
— Мой любимый лес, — улыбнулась Эмилия.
Снурф высунулся из сумки и прошипел:
 — Здесь слишком много белок. Они всегда шуршат.
И тут на ветке действительно появилась белка. Она посмотрела на тележку и хихикнула. Потом позвала остальных.
— Смотрите! Это Эмилия вернулась! — закричала она.
— И Калеб, — крикнула другая.
— И Грешем! — прокричала третья.
Белки запрыгали по веткам, разглядывая Грешема, который всё ещё сжимал письмо.
— А что у него в руках? — спросила одна.
— Письмо! — ответила другая. — Он его так крепко держит, что, наверное, боится, что оно улетит!
Белки захихикали и начали дразнить Грешема:
— Гре-шем! Гре-шем! Всё письмо помял!
— Он думает, что оно убежит!
— Гре-шем! Гре-шем! Всё письмо измял!
Грешем покраснел и спрятал письмо за спину. Ему стало стыдно.
— Прекратите! — строго сказала Эмилия, поднимаясь в тележке. — Он не просто сжимает письмо. Он переживает. В Носочном городе носки потеряли цвет, и Грешем хочет помочь. А вы смеётесь!
Белки сразу замолчали. Они переглянулись, и их хвосты опустились вниз. Им стало стыдно.
— Мы не хотели обидеть, — тихо сказала первая белка.
— Мы просто шутили, — добавила вторая.
— Прости, Грешем, — сказала третья.
Грешем поднял голову. Ему всё ещё было немного обидно, но он улыбнулся.
— Ладно, — сказал он. — Я понял. Я и правда слишком крепко держал письмо.
— Ты просто волнуешься, — мягко сказала Эмилия. — Это нормально.
Белки закивали и, чтобы загладить вину, протянули Грешему орешек.
— Держи, — сказала самая смелая. — Вкусный! Мы приберегали его для гостей.
Грешем взял орешек и спрятал в карман. Ему стало чуть теплее на душе.
Тележка покатилась дальше. Лес постепенно редел, и вскоре они выехали на широкую поляну.
На поляне сидел Медок — огромный бурый медведь. Он сидел на пеньке и задумчиво жевал малину.
— Калеб! Эмилия! Привет! — закричал он, увидев их. — Куда путь держите?
— Здравствуй, Медок, — улыбнулся Калеб. — Мы едем в Носочный город.
— В Носочный город? — удивился медведь. — Я там никогда не был. Но слышал, что там много пряжи и свитеров.
Медок заметил Грешема. Тот всё ещё сжимал письмо.
— А ты был там? — спросил Медок.
— Был! И сейчас там произошла катастрофа! Все носки потеряли цвет! — выпалил Грешем. — Представляешь? Они стали все серые!
Медок на секунду задумался, а потом сказал:
— Помню, я тоже однажды потерял цвет… но это была моя шерсть. После купания в грязной луже она стала серой. Потом вымылся — и всё прошло.
— Носки — не шерсть! — возмутился Грешем. — Хотя бывают и шерстяные.
— Ну, я в носках не разбираюсь, — миролюбиво ответил Медок. — Но удачи вам! И если что — я здесь. Могу помочь.
Он помахал им лапой, и тележка покатилась дальше.
Вскоре они подъехали к реке. На старом каменном мосту стоял лось Звонкий Хвост. Его серебряные рога сверкали на солнце, а хвост тихонько позванивал: дзынь-дзынь-дзынь.
— Какая встреча! — сказал лось, увидев их. — Я чувствовал, что кто-то едет.
— Мы едем в Носочный город, — объяснил Калеб. — У Грешема письмо.
Лось посмотрел на Грешема и улыбнулся.
— Я вижу, ты очень взволнован, — сказал он мягко. — Но знаешь, что помогает, когда я волнуюсь?
— Что? — спросил Грешем.
— Я просто закрываю глаза и слушаю свой хвост. Дзынь-дзынь. Звук успокаивает.
Грешем закрыл глаза и прислушался. Хвост лося и правда звенел тихо и ровно, как маленький колокольчик.
— Спасибо, — сказал Грешем, открывая глаза. — Мне стало легче.
Лось кивнул, помахал им хвостом (дзынь-дзынь!) и скрылся за деревьями.
Тележка покатилась дальше. Впереди, за поворотом, уже виднелись первые башни Носочного города. Они были разноцветными — красные, синие, зелёные, жёлтые. На крыше одной из башен развевался флаг — на нём был изображен носок и две перекрещенные иголки.
Грешем сжал письмо и прошептал:
— Мы почти на месте.
Снурф высунулся из сумки:
— И где здесь пироги? Снурф не видит пирогов.
Эмилия улыбнулась:
— Сначала дело, Снурф. А пироги — потом.
А Грешем смотрел вперёд, на город, и чувствовал, как его носки начинают теплеть. Они знали, что скоро понадобятся.
Глава 3. В городе грустных носков
Тележка остановилась у высоких ворот. Они были сделаны из разноцветной древесины — красной, синей, зелёной, жёлтой. И были очень красивыми.
— Добро пожаловать в Носочный город, — сказал Калеб, спрыгивая на землю.
Грешем выскочил из тележки. Он смотрел по сторонам, и сердце его колотилось.
Ворота распахнулись. Навстречу им вышел невысокий кругленький человечек в смешной вязаной шапке с помпоном. На его жилете красовалась вышивка в виде носков, а в руках он держал клубок пряжи.
— Грешем! — закричал он и бросился обниматься. — Ты приехал!
— Мэр Лоскуток! — Грешем обнял его в ответ и сразу отстранился. — Показывай! Где они? Где серые носки?
Лоскуток вздохнул и махнул рукой:
— Идём. Сам увидишь.
Друзья прошли в город. На скамейках сидели жители — они грустно смотрели себе под ноги и не разговаривали. Никто не смеялся, никто не шутил.
— Раньше здесь всё время смеялись, — тихо сказал Лоскуток. — Люди показывали друг другу новые носки, хвастались узорами. А теперь... посмотри.
Он остановился у витрины. За стеклом лежали носки. Десятки пар. Но все они были серыми. Одинаково серыми. Без узоров, без цвета, без жизни.
Грешем прижал ладони к стеклу.
— Они... они же были оранжевыми! — прошептал он. — Я помню эти! С треугольниками! Я их видел в прошлый раз!
— Были, — кивнул Лоскуток. — А теперь стали вот такими. И так со всеми. Сначала потеряли цвет одни. Потом другие. А неделю назад — все сразу.
Грешем отвернулся от витрины. Ему хотелось плакать, но он сдерживался.
Снурф высунулся из сумки, посмотрел на серые носки и прошипел:
— Снурфу грустно. А Снурф обычно не грустит, когда есть пироги. Но тут пирогов нет.
Мурчик спрыгнул с рук Эмилии, подошёл к витрине, понюхал стекло и фыркнул. Ему тоже не нравилось то, что он видел.
— Пойдёмте в мастерскую, — сказал Лоскуток. — Там я покажу вам, где это началось.
Мастерская находилась в центре города. Это был большой светлый зал с высокими потолками. Вдоль стен стояли станки для вязания, на полках лежали мотки пряжи, а в центре — огромный стол, за которым когда-то работали мастера.
— Здесь мы создавали самые красивые узоры, — сказал Лоскуток. — А теперь... — он показал на стол. — Теперь мы ничего не можем сделать.
На столе лежала недоконченная работа. Половина носка была яркой, а вторая — уже серой.
— Это последний, — сказал Лоскуток. — Его начали вязать. А когда дошли до середины... цвет начал уходить.
Грешем подошёл к столу и осторожно дотронулся до носка.
И в тот же миг его собственные носки вспыхнули тёплым оранжевым светом. Ярко, как маленькое солнце.
— Ой! — сказал Снурф.
— Что это? — удивился Лоскуток.
Калеб подошёл ближе, прищурился и произнёс всего одно слово:
— Интересно.
Грешем отскочил от стола. Его носки снова стали обычными. Но свет был — он это точно видел.
— Они... они загорелись, — прошептал Грешем. — Мои носки.
— Мы видели, — кивнула Эмилия. — Они реагируют на что-то.
— На что? — спросил Грешем.
Лоскуток посмотрел на Грешема, потом на его ноги, потом снова на Грешема.
— Я слышал легенду, — сказал он медленно. — Когда-то давно в Носочном городе жил великий Маг Узоров по имени Онгольдом. Он создал все цвета и все узоры, которые мы знаем. Говорят, он спрятал свою магию... в каком—то месте. Возможно, магия спала, а теперь поселилась…
— В моих носках? — удивился Грешем.
— Может быть, — ответил Лоскуток. — Ты же главный ценитель носков во всём королевстве. Может быть, магия выбрала тебя.
Грешем посмотрел на свои ноги. Они были просто оранжевыми и спокойными.
Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф думает, что всё это очень загадочно.
Грешем посмотрел на свои носки. Он знал: они не простые. И тайна, которую они хранили, только начинала раскрываться.
Глава 4. Тайна старой книги
Грешем сидел на крыльце мастерской и задумчиво рассматривал свои оранжевые носки.
— Я не понимаю, — сказал он в пустоту. — Почему вчера вы светились, а сегодня нет? Почему сейчас вы просто оранжевые?
Снурф высунулся из сумки, зевнул и посмотрел на Грешема.
— Они не умеют разговаривать.
Грешем фыркнул.
— А я знаю, что сейчас ты попросишь меня помолчать и дать тебе подумать, — продолжил он. — Снурф умеет читать мысли. Особенно когда они громкие.
— Я не громко думаю! — возмутился Грешем.
— Ты думаешь очень громко, — ответил Снурф. — Снурф слышит тебя даже из сумки.
Грешем вздохнул и встал. Он решил, что не будет сидеть сложа руки. Он должен что-то сделать.
Он нашёл Лоскутка в библиотеке. Это была маленькая комната с высокими стеллажами, на которых лежали старые книги. Тут пахло пылью и старой бумагой.
— Лоскуток, — сказал Грешем. — Ты говорил про легенду. Про Мага Узоров по имени Онгольдом. У тебя есть про него что-то ещё? Книги? Записи?
Лоскуток поднял голову от толстого тома.
— Есть одна книга, — сказал он. — Я её нашёл случайно. Она очень старая и почти вся рассыпалась.
— Покажи!
Лоскуток полез на верхнюю полку и достал потрёпанную книгу в кожаной обложке.
— Только будь с ней осторожен, — сказал он, протягивая книгу.
Грешем открыл книгу и начал листать. Все страницы были жёлтые, а некоторые порваны. Внутри было много рисунков — носки, узоры, странные символы. И текст, написанный красивым старым шрифтом.
— Здесь написано про Мага Узоров, — воскликнул Грешем. — Слушайте.
Он начал читать вслух:
«Великий Маг Узоров Онгольдом создал все цвета и все узоры, которые мы знаем. Он долгое время жил в Носочном городе, а потом однажды исчез. Говорят, он спрятал свою магию в самых обычных носках. И тот, кто сможет её пробудить, станет хранителем всех цветов мира».
— Это похоже на тебя, — сказал Снурф, высовываясь из сумки.
— Я знаю, — ответил Грешем. — Но дальше написано...
Он перевернул страницу.
«Но магия не подчиняется приказам. Тот, кто попытается управлять ею, потеряет всё. Магия просыпается только от бескорыстных поступков. Только тогда, когда хозяин носков думает не о себе, а о других».
Грешем закрыл книгу.
— Значит, я всё делал неправильно, — сказал он тихо.
— Что ты делал? — спросил Лоскуток.
— Я пытался заставить их светиться. Я хотел управлять магией. А нужно было просто... помогать.
Он посмотрел на свои ноги. Его носки не светились.
— Но как мне помочь? — спросил он. — Я же не знаю, что делать!
— Может быть, надо просто найти того, кто нуждается в помощи, — сказал Лоскуток. — И помочь ему. Не думая о носках.
Грешем задумался, а потом кивнул:
— Надо попробовать.
— Это хорошая мысль, — сказал Снурф. — Снурф одобряет.
— Тогда пошли, — сказал он. — Будем искать.
Грешем встал и взял книгу. Он вышел из библиотеки и направился в центр города. Он посмотрел на серые носки в витринах. На грустных жителей. На пыльные улицы.
— Я помогу, — сказал он громко.
— Кому? — спросил Снурф.
— Всем, — ответил Грешем. — Всем, кто нуждается.
Он подошёл к первой попавшейся старушке, которая сидела на скамейке и грустно смотрела на свои серые носки.
— Можно я вам помогу? — спросил Грешем.
— Чем? — удивилась старушка.
— Я не знаю, — честно сказал он. — Но я хочу помочь.
Старушка улыбнулась.
— Ты милый, — сказала она. — Но я просто сижу. Мне ничего не нужно.
— Тогда я посижу с вами, — сказал Грешем и сел рядом. — Составлю вам компанию. Вместе сидеть веселее.
Старушка посмотрела на него, потом на свои носки, потом снова на Грешема.
— Спасибо, — сказала она. — Мне и правда было одиноко.
Грешем и старушка разговорились. Обсуждали Носочный город и приключения, гномов и мороженое, а также много чего ещё.
И носки Грешема чуть заметно потеплели, но он даже не заметил — он был слишком занят разговором. А старушка улыбнулась — она была счастлива!
А Снурф, сидевший в сумке, шевельнул усами.
«Начинается», — прошептал он.
Глава 5. Когда носки не слушаются
На следующее утро Грешем проснулся раньше всех.
Он выбежал на улицу и огляделся. В городе всё еще царила грусть. Но Грешем знал, что делать. Он подошёл к старичку, который пытался донести тяжёлый ящик с пряжей.
— Можно я помогу? — спросил Грешем.
Старичок удивлённо посмотрел на него:
— Ты? Такой худой?
— Я сильный! — воскликнул Грешем и подхватил ящик.
Ящик оказался очень тяжёлым. Грешем пошатнулся, но удержал его. Он донёс ящик до мастерской и поставил на пол.
— Спасибо, — сказал старичок. — Ты правда сильный.
Грешем улыбнулся и почувствовал, как его носки чуть заметно потеплели.
Через час он помог троим жителям перейти улицу, собрал рассыпавшиеся яблоки и поднял упавшую шляпу прохожего.
И каждый раз, когда он помогал, носки становились чуть теплее. Иногда они даже вспыхивали — на секунду, не больше.
— Ты заметил? — спросил Снурф, выглядывая из сумки.
— Что? — переспросил Грешем.
— Твои носки. Они светятся.
Грешем посмотрел вниз. Носки были обычными.
— Сейчас нет, — сказал он.
— А когда ты помогал — светились, — сказал Снурф. — Снурф видел. Три раза.
Грешем улыбнулся. Он вспомнил слова из книги: «Магия просыпается от бескорыстных поступков».
— Значит, это работает, — сказал он. — Надо продолжать!
К полудню Грешем помог уже очень многим. Он нёс сумки, подметал улицы, кормил голубей и даже помогал чинить сломанную скамейку.
И носки светились снова и снова.
— Ты сегодня очень добрый, — сказала ему старушка, с которой он сидел вчера на скамейке. — Спасибо тебе. Я давно не видела столько улыбок.
Грешем улыбнулся и пошёл дальше.
Но вдруг он остановился и посмотрел вниз.
Носки светились. Ярко. И не гасли.
— Ой, — сказал Грешем.
— Что? — спросил Снурф.
— Они... они не гаснут!
Снурф высунулся и посмотрел.
— Это странно, — сказал он. — Снурф такого не видел.
Грешему вдруг стало страшно. Он хотел, чтобы они загорелись, но не хотел, чтобы это видели все. Грешем попытался погасить носки мысленно. Ничего не получилось. Он попытался приказать им: «Погасните!» — но они светились ещё ярче.
— Перестаньте! — зашипел он. — Вы же привлекаете внимание!
На него уже смотрели прохожие. Кто-то показывал пальцем, кто-то шептался.
Грешем покраснел и побежал. Но носки светились всё ярче и ярче. За ним тянулся оранжевый шлейф света, как у кометы.
Он вбежал в мастерскую и закрыл дверь. Там сидели Калеб, Эмилия, Лоскуток и Мурчик.
— Что случилось? — спросила Эмилия.
— Они... они не гаснут! — выпалил Грешем и показал на ноги.
Калеб подошёл ближе, присел и посмотрел на светящиеся носки.
— Интересно, — сказал он. — Очень интересно.
— Что делать?! — закричал Грешем.
Калеб улыбнулся:
— Наверное, ты очень много помогал сегодня.
— И что теперь?
— А теперь сядь и отдохни, — сказал Калеб. — Магия не может гореть бесконечно. Она устаёт. Как и ты.
Грешем сел на стул. Носки всё ещё светились, но уже не так ярко. Через минуту они погасли. Совсем.
— Работает, — сказал Калеб.
— Что работает? — спросил Грешем.
— Ты помогал и не думал о магии. Поэтому она пришла. А теперь ты устал и отдохнул — и она ушла, — объяснил Калеб. — Магия не подчиняется приказам. Она подчиняется твоему сердцу.
Мурчик, который всё это время сидел у печки, подошёл к Грешему, понюхал его ноги и фыркнул. Как будто хотел сказать: «Ну, ты и устроил шоу».
Грешем выдохнул и погладил Мурчика по голове.
— Значит, я всё правильно делал?
— Всё правильно, — кивнул Калеб.
А Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Теперь твои носки будут жить своей жизнью.
Грешем откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Внутри всё ещё пульсировало тепло — ровное, глубокое, как отзвук доброго дела. Завтра он снова будет помогать. И мир вокруг станет чуточку ярче.
Глава 6. Томатный сок и трудный выбор
Грешем встречал утро у библиотеки Носочного города. Он смотрел на восходящее солнце и пил томатный сок. Большими глотками. Он уже опустошил две бутылки и открывал третью.
— Ты пьёшь слишком много, — заметил Снурф, выглядывая из сумки. — Ты так лопнешь.
— Я волнуюсь, — ответил Грешем. — Когда я волнуюсь, я пью томатный сок.
— Снурф, когда волнуется, ест пироги. Но тут пирогов нет. Поэтому Снурф просто сидит и смотрит, как ты пьёшь свой сок из помидоров.
Грешем не ответил. Он смотрел на улицу и думал. Вчера он помогал людям. И его носки загорались. Сегодня он снова будет помогать. И носки снова загорятся.
Но что дальше?
Носки в Носочном городе всё ещё были серыми. Его помощь пока не меняла главного. Так зачем он это делает? Просто чтобы его носки светились?
Грешем поставил бутылку на ступеньку и вздохнул.
— Я не понимаю, — сказал он вслух. — Я помогаю, носки светятся. Но это ни к чему не приводит. Носки в городе не возвращают цвет.
Снурф высунулся из сумки и посмотрел на него.
— Снурф думает, ты помогаешь не ради носков, — сказал он. — Ты помогаешь, потому что хочешь помочь.
— Но разве это имеет смысл? — спросил Грешем. — Я помогаю, а проблема Носочного города не уходит. Моя помощь ничего не меняет.
— Ты видишь улыбки? — спросил Снурф.
Грешем задумался. Он вспомнил всех, кому помог вчера. Они улыбались. Им стало легче.
— Вижу, — сказал он.
— А это важно, — сказал Снурф. — Снурф считает, что это и есть смысл.
Грешем хотел возразить, но не смог. Снурф был прав. Он помогал не ради цвета носков. Он помогал, потому что не мог пройти мимо чужой беды. А его носки просто... как будто поддерживали его своим светом.
— Ладно, — сказал Грешем. — Может быть, ты прав. Но я всё равно хочу знать, к чему это приведёт.
— Тогда иди и узнай, — сказал Снурф. — Снурф будет в сумке. Вместе с тобой.
Грешем встал и пошёл по улицам Носочного города. Жители сидели на скамейках и не разговаривали. Носки на витринах были блёклыми, как старая бумага.
Он увидел мальчика, который сидел на ступеньках и плакал.
— Ты чего? — спросил Грешем, подходя.
— Моя собака убежала, — всхлипнул мальчик. — Я её ищу уже час, а её нигде нет. Её зовут Пончик. Она рыжая и пушистая. И она не знает дороги домой.
Грешем положил руку ему на плечо.
— Я помогу тебе найти её, — сказал он.
— Правда? — мальчик поднял глаза.
— Правда, — кивнул Грешем.
Они обыскали всю улицу. Заглянули за каждый угол, проверили все дворы и переулки. Грешем заглянул даже под стоящую у обочины телегу.
И вдруг он услышал тихое поскуливание. Где-то за высоким забором.
— Слушай, — сказал Грешем и приложил палец к губам.
Они прислушались. Скулили за забором. Грешем нашёл калитку, толкнул её и увидел рыжую пушистую собаку. Она запуталась в старой верёвке и не могла выбраться.
— Пончик! — закричал мальчик.
Грешем подошёл к собаке, осторожно распутал верёвку. Пончик лизнула его в руку и радостно завиляла хвостом.
— Держи, — сказал Грешем, передавая поводок мальчику.
Мальчик схватил собаку, прижал к себе и улыбнулся.
— Спасибо! — закричал он и побежал домой, а Пончик весело засеменила рядом.
Грешем стоял и смотрел им вслед. И вдруг почувствовал тепло. Сильное, глубокое. Он посмотрел вниз — носки горели. Ярко и ровно.
Но на этот раз он не испугался. Он просто стоял и улыбался. Внутри него что-то изменилось. Он не знал, что именно. Но чувствовал: это важно.
Грешем посмотрел на город. На грустных людей. На серые носки в витринах. И вдруг понял одну вещь.
Он не знал, как вернуть цвет. Но он знал, что не остановится. Может быть, ответ и не нужен был прямо сейчас. Может быть, главное — просто продолжать идти и делать добро.
Грешем глубоко вздохнул, поправил сумку на плече и пошёл дальше. Он не оборачивался. Он знал: завтра он снова будет помогать жителям Носочного города.
А ответ придёт сам. Когда будет нужно.
Глава 7. Первый проблеск цвета
Грешем вышел из мастерской и пошёл по улицам города.
Носки в витринах были серыми. Люди на скамейках были грустными. И Грешем снова чувствовал ту самую тяжесть, которая не отпускала его последние дни.
— Ты опять думаешь слишком громко, — раздалось из сумки.
Снурф высунулся, зевнул и посмотрел на Грешема.
— Я ничего не могу с собой поделать! — воскликнул Грешем. — Сколько я ни стараюсь, а люди всё еще грустные, а носки серые!
— Я понимаю, — прошипел таракан. — Но всё будет хорошо. Снурф верит в тебя.
Грешем хотел, что—то ответить, но не успел. Он проходил мимо архива и услышал странный звук. Сначала скрип. Потом стук. А потом — громкий вскрик.
— Ой!
Грешем вбежал внутрь.
Лоскуток стоял на высокой лестнице. Он тянулся к свитку на верхней полке, но лестница шаталась. Она качнулась ещё раз — и Лоскуток полетел вниз.
Грешем не думал. Он просто бросился вперёд.
Он подхватил Лоскутка, и они вместе рухнули на пол. Но падение было мягким. Слишком мягким. Как будто кто-то подложил под них огромную пуховую подушку.
Грешем открыл глаза. Лоскуток сидел рядом и тяжело дышал.
— Ты… ты спас меня! — выдохнул он.
Грешем посмотрел вниз. Его носки светились. Ярко-оранжевым, тёплым светом. Прямо под ними, на полу, лежала мягкая светящаяся подушка, которая только что смягчила их падение. Она медленно таяла, растворяясь в воздухе.
— Я даже не думал, — прошептал Грешем. — Я просто увидел, что ты падаешь.
В дверях появился Калеб. Он услышал шум и пришёл посмотреть.
— Что случилось? — спросил он.
— Грешем спас меня! — воскликнул Лоскуток. — Его носки… они превратились в подушку! Я упал с лестницы, а он поймал меня!
Калеб посмотрел на Грешема, потом на его ноги. Носки уже перестали светиться и выглядели как обычно.
— Ты снова не думал о магии, — сказал Калеб. — Ты просто помог. Поэтому она пришла.
— Я просто… ну… я бы так сделал в любом случае, — смутился Грешем.
— Именно, — улыбнулся Калеб. — Поэтому магия и работает.
Лоскуток встал, отряхнулся и похлопал Грешема по плечу.
— Ты настоящий герой! Спасибо тебе!
— Я просто помог, — повторил Грешем и вышел из архива. — Так поступил бы каждый.
Он шёл по улице и смотрел на свои носки. Они снова стали обычными. Спокойными. Оранжевыми. И Грешем улыбнулся.
А потом он остановился.
Он проходил мимо витрины с носками. Те самые серые носки, которые лежали здесь вчера. Он хотел пойти дальше, но что-то заставило его посмотреть ещё раз.
Он замер.
Один носок был не серым. Он был… чуть-чуть розовым. Совсем немного, почти незаметно. Но Грешем это видел.
Он протёр глаза. Подумал, что ему кажется. Подошёл ближе. Прислонился лицом к стеклу.
Нет. Ему не казалось. Носок действительно стал чуть ярче. Бледно-розовым, едва заметным, но цветным.
Грешем развернулся и побежал обратно в архив.
— Лоскуток! Иди сюда! Скорее!
Лоскуток выбежал на улицу.
— Что случилось?
— Смотри! — Грешем показал на витрину.
Лоскуток подошёл, прищурился, присмотрелся. Его глаза расширились.
— Этого не может быть… — прошептал он.
— Но это правда! — Грешем схватил его за руку. — Он стал розовым! Совсем чуть-чуть, но стал! Я же вижу!
Лоскуток посмотрел на Грешема.
— Ты возвращаешь цвет.
Грешем стоял у витрины и смотрел на бледно-розовый носок. Он не знал, сколько времени это займёт. Не знал, сможет ли вернуть цвет всем носкам в городе. Но он знал одно: это работает. Его помощь имеет смысл.
Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф говорил — всё будет хорошо. Снурф всегда прав.
Грешем улыбнулся.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказал он. — Но я знаю: я не остановлюсь. Я буду помогать. И цвет вернётся.
— Снурф тоже так думает, — сказал Снурф.
И добавил:
— А теперь — идём есть пироги?
Грешем засмеялся. Он посмотрел на розовый носок, на свои оранжевые носки, на прохожих вокруг — и почувствовал, как внутри разливается тепло.
Он знал, что будет делать завтра. И послезавтра. И каждый день, пока цвет не вернётся ко всем носкам.
Глава 8. Носки начинают жить своей жизнью
На следующее утро Грешем проснулся с улыбкой.
Он вспомнил вчерашний день. Розовый носок в витрине. Лоскутка, который сказал: «Ты возвращаешь цвет». Ему снова хотелось бежать на улицу и помогать всем подряд.
Он выскочил из мастерской и чуть не сбил с ног прохожего.
— Простите! — крикнул он и побежал дальше.
Первым делом он подошёл к витрине. Тот самый носок всё ещё был бледно-розовым. Но рядом с ним… ещё один стал чуть-чуть голубым.
— Ура! — прошептал Грешем.
— Ты радуешься носкам, — раздалось из сумки. — Снурф радуется пирогам. Мы разные. Но мы вместе.
— Сегодня я помогу ещё больше! — объявил Грешем.
Он помог старушке донести сумки. Потом помог мальчику достать мяч, который залетел на крышу. Потом подавал гвозди мастеру, который чинил калитку.
Носки теплели при каждой помощи. Иногда вспыхивали на секунду.
И вдруг — одна пара носков загорелась сама собой. Грешем даже ничего не делал. Просто стоял на улице и разговаривал с прохожим.
— Ой, — сказал Грешем.
— Что? — спросил Снурф.
— Они сами загорелись.
— Снурф заметил. Они теперь сами решают, когда светиться.
Грешем посмотрел на свои ноги. Носки горели ярко-оранжевым светом, хотя он никому не помогал в этот момент.
— Но я же ничего не делаю! — сказал он.
— Может быть, они видят того, кому нужно помочь, — предположил Снурф.
Грешем огляделся. Рядом стояла девочка и плакала. Она потеряла свою куклу.
Грешем подошёл к ней.
— Я помогу тебе найти её, — сказал он.
И носки загорелись ещё ярче.
К вечеру Грешем устал. Носки вели себя всё страннее. Они загорались, когда рядом оказывались грустные дети. Теплели, когда кому-то было холодно. А однажды, когда Грешем проходил мимо старика, который не мог подняться по лестнице, его носки превратились в мягкие тапочки — и старик смог подняться.
— Они делают это сами, — сказал Грешем, сидя на скамейке. — Я не контролирую их.
— Снурф думает, это хорошо, — сказал Снурф. — Они знают, что делают.
— Но я хочу знать, что они будут делать! — воскликнул Грешем. — Вдруг они что—то учудят? Вдруг превратятся во что-то нелепое?
— Например, в пироги с вареньем, — мечтательно прошипел Снурф.
Грешем не засмеялся.
— Я серьёзно. Я не могу ими управлять.
— Может быть, они не должны подчиняться тебе, — сказал Снурф. — Может быть, они должны просто быть. А ты должен им доверять.
Грешем задумался. Он вспомнил слова Калеба: «Они слушаются твоего сердца, а не твоей головы».
— Значит, я должен перестать пытаться их контролировать? — спросил он.
— Снурф думает, да. Снурф вообще ничем не управляет. И живёт спокойно.
Грешем улыбнулся. Он посмотрел на свои носки. Они были спокойными. Тёплыми. И он вдруг почувствовал: они на его стороне.
Он глубоко вздохнул и встал.
— Ладно, — сказал он. — Я буду им доверять.
И носки чуть заметно потеплели в ответ.
Глава 9. Тайна старой карты
Грешем сидел на крыльце мастерской и смотрел на улицу. Утро было свежим, солнце поднималось над крышами, и на душе у него было легко.
— Ты сегодня не пьёшь томатный сок, — заметил Снурф, выглядывая из сумки.
— Не хочу, — ответил Грешем. — Я хочу помогать. И ещё я хочу понять, как вернуть цвет всем носкам сразу.
— Снурф думает, для этого нужен план, — сказал таракан. — А планы надо искать в книгах.
— Ты прав.
Грешем встал, поправил сумку на плече и пошёл в архив.
Внутри было тихо. Пахло старым деревом и бумагой. Лоскуток сидел за столом и перебирал какие-то свитки.
— Лоскуток, я помогаю жителям Носочного города, но этого мало. Носки возвращают цвет очень медленно, — сказал Грешем. — Должно быть что—то еще, что мы должны знать о магии моих носков.
— Всё, что нам о ней известно, — в этой книге, — ответил Лоскуток и показал на ту самую старую книгу, которую они уже читали. —  Других книг про магию носков тут нет.
Калеб и Эмилия вошли в архив и подошли к столу.
— А давайте еще раз глянем на эту книгу, — сказал Калеб.
Он открыл книгу, провёл пальцем по страницам и, дойдя почти до конца, остановился.
— Здесь есть ещё одна страница, — сказал он.
— Но я пересматривал эту книгу десятки раз! — удивился Лоскуток.
— Она была спрятана, — улыбнулся Калеб. — Онгольдом любил загадки.
Калеб аккуратно развернул тонкий лист — он был сложен в несколько раз и спрятан между страницами. На нём была нарисована карта.
— Это карта? — спросил Грешем, подходя ближе.
— Да, — кивнул Калеб. — Глядите. Здесь отмечено место, которое называется "Пещера Забытых Узоров".
— Что это?
— По легенде, — начал Калеб, — Онгольдом создавал свои самые первые и самые важные узоры именно там. А ещё говорят, что в этой пещере хранится Искра Носочной магии.
— Искра? — переспросил Грешем.
— Да. Если она погасла — значит, всё плохо. Но если она ещё там — её можно принести в город. И тогда все носки снова станут цветными, — объяснил Калеб.
— Получается, что если мы найдем Искру, то всё вновь станет на свои места? — спросил Грешем.
— Все верно, — кивнула Эмилия.
— Но я все равно не понимаю, почему носки в городе потеряли цвет совсем недавно? — снова спросил Грешем. — Это все из—за Искры?
Калеб задумался.
— Искра всегда была в пещере. Оттуда она поддерживала цвет в городе. А может, и в других местах. А потом что-то произошло. Может быть, она устала или заснула, или вообще ушла, и тогда гармония цвета нарушилась. Носки потеряли цвет.
Грешем внимательно посмотрел на карту. Там были отмечены горы, лес и река. А в центре — красный крестик.
— Нам нужно идти в пещеру, и узнать, там ли еще Искра, — сказал он твёрдо.
— Я с тобой, — сказал Лоскуток.
— И мы, — кивнула Эмилия.
Калеб посмотрел на карту ещё раз и нахмурился.
— Это небезопасно, — сказал он. — Дорога к пещере ведёт через Поле Страха. Говорят, там каждый видит свои самые сильные страхи.
— Страхи? — Грешем почувствовал, как внутри похолодело.
— Да, — кивнул Калеб. — Но, если ты выдержишь — ты сможешь войти в пещеру.
— Я выдержу, — сказал Грешем.
— Ты уверен? — спросила Эмилия.
— Нет, — честно ответил Грешем. — Но я должен попробовать.
Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф тоже идёт. Снурф будет бояться вместе с тобой. А если кто-то увидит свои страхи — Снурф будет рядом.
Грешем улыбнулся. Ему сразу стало теплее на душе.
Лоскуток положил карту на стол.
— Тогда завтра на рассвете мы выступаем, — сказал он.
Грешем посмотрел на карту. Потом на свои носки. Они были яркими и тёплыми. И он знал: они готовы. И он готов.
— Завтра, — сказал он. — Мы идём за Искрой.
Глава 10. Поле Страха
На рассвете они вышли из Носочного города.
Грешем шёл впереди, сжимая в руке карту. Сзади шагали Калеб, Эмилия и Лоскуток. Мурчик бежал рядом с Эмилией и щурился на восходящее солнце. Снурф, как обычно, сидел в сумке и что-то жевал.
— Ты уже завтракаешь? — спросил Грешем.
— Снурф всегда готов к приключениям, — донеслось из сумки. — А для приключений нужны силы. Снурф хочет пироги. Но пирогов нет. Поэтому Снурф ест сухари.
— Откуда у тебя сухари?
— Снурф взял их у Лоскутка. Снурф предусмотрительный.
Грешем улыбнулся и пошёл дальше.
Дорога вилась между холмов. Сначала они шли по лесу — тропинка была узкой, и вокруг неё росло много грибов. Потом лес закончился, и перед ними открылась широкая равнина. Она была покрыта сухой травой, но не зелёной, а какой-то серой. И небо над ней было тяжёлым, будто вот—вот пойдёт дождь.
— Это оно? — спросил Грешем.
— Да, — ответил Калеб. — Поле Страха.
Грешем шагнул вперёд, но Калеб остановил его:
— Подожди. В начале послушай. Входить туда можно только по одному. Каждый видит свои страхи. Если ты впустишь их в себя — они тебя не отпустят.
— А если я их не впущу?
— Тогда они не смогут тебя удержать.
Грешем посмотрел на поле. Оно казалось бесконечным. Никаких ориентиров, никаких дорожек — только серая трава и тяжёлое небо.
— Я иду первым, — сказал он.
— Грешем, — сказала Эмилия. — Ты не обязан. Мы можем поискать другой путь к спасению Носочного города.
— Другого пути нет, — сказал Грешем. — И я должен это сделать.
Он отдал карту Калебу, поправил сумку на плече и шагнул на поле.
И всё изменилось.
Трава исчезла. Небо исчезло. Вокруг была только серая мгла. И посреди неё — он сам. И ещё что-то. Что-то внизу, под ногами.
Грешем опустил голову.
Он стоял посреди огромной груды серых носков. Они были повсюду. Бесцветные, безжизненные. Тысячи и тысячи серых носков. Они лежали под его ногами, накрывали землю, тянулись до самого горизонта.
Грешем хотел сделать шаг — и не смог. Ноги приросли к земле.
— Нет, — прошептал он. — Только не это.
Голос из ниоткуда. Холодный. Чужой, сказал:
— Ты хотел помочь? Ты думал, ты сможешь что-то изменить? Посмотри вокруг. Это то, что ты оставишь после себя. Серые носки. Серые надежды. Ничего яркого. Ничего живого.
Грешем сжал кулаки.
— Это неправда.
— Правда, — ответил голос. — Ты слабый. Ты не умеешь управлять магией. Ты не спасаешь город — ты просто тянешь время. Ты всего лишь мечтатель, который думает, что оранжевые носки могут что-то изменить. Но это не так.
Грешем закрыл глаза. Внутри всё дрожало.
Он хотел повернуть назад. Крикнуть Калебу: «Я не могу! Я боюсь!»
Но он вспомнил старушку, которая улыбнулась ему на скамейке. Мальчика, который счастливо бежал за своей собакой. И много других людей в Носочном городе, которым он помогал день за днём. Розовый носок в витрине. Голубой носок, который появился на следующий день.
— Я помогал им, — сказал Грешем вслух. — Я видел их улыбки. Я делал это не для магии. Я делал это для них.
Голос стих. Серая мгла начала рассеиваться.
Грешем сделал шаг. Нога оторвалась от земли. Второй шаг. Третий.
Трава снова стала зелёной. Небо снова стало ясным. Груда серых носков исчезла, будто её и не было.
Грешем стоял на другой стороне поля. Он был один. Но он чувствовал — он справился.
Из-за спины раздался голос Лоскутка:
— Грешем! Ты прошёл!
Грешем обернулся. Все стояли у входа в поле и махали ему. Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф знал, что ты справишься.
Грешем улыбнулся.
— Я видел, — сказал он. — Я видел свои страхи. И я прошёл через них.
Калеб подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Ты сделал это, — сказал он. — Ты перестал бояться своих страхов. Ты не дал им себя удержать.
Грешем посмотрел вперёд. Вдали виднелась скала, а в ней — тёмный вход в пещеру.
— Мы почти на месте, — сказал он. — Осталось только войти.
Снурф высунулся из сумки и добавил:
— Снурф надеется, что там есть пироги. Но Снурф почему—то в этом не уверен.
Грешем засмеялся.
— Пошли, — сказал он. — Нас ждёт Искра.
Глава 11. Пещера Забытых Узоров
Грешем подошёл к входу в пещеру.
Он был тёмным и узким. Изнутри тянуло холодом, но не тем, что бывает зимой, а каким-то древним, каменным холодом, будто сама скала дышала прошлым.
— Здесь, — сказал Калеб, подходя следом. — Пещера Забытых Узоров.
— Внутри темно, — заметила Эмилия.
Калеб поднял руку, и на его ладони зажегся маленький огонёк. Он вспорхнул в воздух и поплыл вперёд, освещая путь.
— Идём, — сказал Грешем и шагнул в темноту.
Внутри было просторнее, чем казалось снаружи. Стены пещеры уходили вверх, теряясь в темноте. И на них — повсюду — были вырезаны узоры.
Грешем остановился и замер.
Это были те самые узоры, которые когда-то украшали носки Носочного города! Ромбы, треугольники, волны, цветы, звёзды — они покрывали стены сплошным ковром. Когда-то они были яркими, живыми, переливающимися. Но теперь они потускнели, стали почти невидимыми, будто тени самих себя.
— Они почти угасли, — прошептал Грешем.
— Они ждут, — поправил Калеб. — Они ждут, когда к ним вернётся свет.
Грешем провёл пальцами по стене. Узоры были шершавыми, глубокими, как будто их вырезали с огромной любовью и терпением. Он представил, как Маг Узоров Онгольдом стоял здесь сотни лет назад и создавал их, вплетая в каждый узор частичку своей души.
— Почему он ушёл? — спросил Грешем. — Если он так любил это место?
— Он был один, — ответил Калеб. — Он создавал цвета для других, но никто не создавал их для него. Магия требует не только силы. Она требует тепла. Дружбы. Когда Онгольдом понял, что вокруг никого нет, он ушёл.
Грешем кивнул и пошёл дальше. Каждый шаг отдавался в тишине. Слышно было только, как капает вода где-то в глубине пещеры.
Они вышли в большой зал.
В центре его стоял каменный постамент. Круглый, гладкий, без единой трещины. На нём когда-то лежала Искра. Но сейчас он был пустым.
— Она пропала, — сказал Лоскуток и тяжело вздохнул. — Всё было зря.
— Она здесь, — сказал Грешем.
Все обернулись к нему.
— Откуда ты знаешь? — спросила Эмилия.
Грешем не ответил. Он подошёл к постаменту и положил на него руки. Камень был холодным. Но внутри него что-то отозвалось. Как будто постамент узнал его.
И в тот же миг его носки вспыхнули.
Ярко, как солнце. Свет разлился по всей пещере, заливая стены, узоры, лица друзей. И узоры на стенах ответили — они засветились, заиграли, задышали. Ромбы, треугольники, волны, цветы — все они ожили, наполнились цветом, засияли, как в день, когда Маг Узоров только создал их.
— Невероятно, — прошептал Лоскуток, прикрывая глаза ладонью. — Я никогда не видел ничего подобного.
— Это он, — сказал Калеб. — Искра не пропала. Она перешла к Грешему. Все эти годы она ждала того, кто будет носить носки с душой. И она нашла его.
Грешем стоял у постамента, и свет от его носков разливался по всей пещере. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Как будто в груди зажглась маленькая звезда. Она пульсировала ровно и тепло, как второе сердце.
— Я чувствую её, — сказал он. — Она здесь. Внутри меня.
— Ты — хранитель магии, — сказал Калеб. — Не просто носитель. Хранитель. Теперь ты можешь передать эту магию городу.
— Как? — спросил Грешем.
— Все твои носки – теперь волшебные. Ты должен отдать свои носки жителям города, — сказала Эмилия. — Все. До единой пары. И тогда Носочный город будет спасен.
Грешем посмотрел на свои ноги. Носки горели ярко-оранжевым светом. Это были его любимые носки. Его коллекция. Его жизнь. Он собирал их годами, бережно хранил каждую пару, каждую заплатку, каждый узор.
— Я… я не знаю, смогу ли, — сказал он.
— Решать тебе, — мягко сказал Калеб. — Сила твоей магии велика. Как ты ей распорядишься?
Грешем закрыл глаза. Он вспомнил серые носки в витринах. Грустных людей на скамейках. Мальчика, который плакал, потеряв собаку. Старушку, которая улыбнулась ему впервые за много дней. Розовый носок. Голубой носок. Других людей, которые снова начали улыбаться.
Он открыл глаза и посмотрел на друзей.
— Я сделаю это, — сказал он. — Завтра. На площади. При всех.
— Ты уверен? — спросила Эмилия.
— Нет, — честно ответил Грешем. — Но я знаю, что это правильно.
Свет от его носков стал ещё ярче, как будто они одобряли его выбор. И в этом свете Грешем чувствовал, что делает правильный шаг. Первый шаг к тому, чтобы стать настоящим героем.
Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф будет рядом.
Грешем улыбнулся.
— Знаю.
Он отошёл от постамента и посмотрел на стены. Узоры сияли. И Грешем почему—то знал — они больше никогда не потухнут.
Глава 12. Жертва Грешема
На следующее утро Грешем стоял на главной площади Носочного города.
Вокруг собрались жители. Все. От мала до велика. Они смотрели на него с надеждой и тревогой. Они не знали, что он собирается делать. Но они чувствовали — сейчас произойдёт что-то важное.
Грешем стоял в центре площади. Сердце его колотилось. Рядом с ним стояли Калеб, Эмилия и Лоскуток. Мурчик сидел у ног Эмилии и смотрел на Грешема своими жёлтыми глазами.
Снурф сидел в сумке. Он молчал.
Грешем глубоко вздохнул.
— Жители Носочного города! — сказал он громко.
Площадь затихла. Даже дети перестали шёпотом переговариваться. Все смотрели на вампира в оранжевых носках.
— Я пришёл сюда, чтобы помочь вам, — продолжил Грешем. — Я помогал, чем мог. Мои носки светились, когда я делал добрые дела. И я заметил, что цвет стал возвращаться к вашим носкам. Медленно, но возвращается.
Он замолчал и посмотрел вниз. На свои носки. Они были яркими и тёплыми.
— Но этого мало, — сказал он. — Чтобы вернуть цвет всем носкам, нужно больше. Нужна особая магия, которая живёт в моих носках.
Он поднял голову и посмотрел на людей.
— Я должен отдать их вам. Каждому из вас по паре. Мои носки хранят магию, которая нужна городу. Если я раздам их — то цвет всех ваших носков вернётся.
По площади прокатился удивлённый шёпот. Люди переглядывались. Кто-то прикрыл рот рукой. Кто-то покачал головой.
— Ты не обязан! — крикнул кто-то из толпы.
— Это твоя коллекция! — добавила женщина.
— Мы найдём другой способ! — закричал старик.
Грешем покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Другого способа нет. Я должен это сделать. Ради вас.  И ради города, который я очень люблю.
Он опустился на одно колено, открыл сумку и начал доставать носки. Снурф молча смотрел на это. Он даже не шевелился. Просто сидел в углу сумки и наблюдал.
Первая пара. С елочками. Грешем подержал их в руках, потом подошёл к женщине с ребёнком и протянул ей.
— Держите, — сказал он. — Это для вас.
Женщина взяла носки, и те засветились тёплым светом. Её собственные носки на ногах стали ярко-красными. Она ахнула и прижала руки к груди.
— Спасибо! — прошептала она.
Грешем улыбнулся и достал следующую пару. С полосками. Он подошёл к старику, который сидел на скамейке.
— А это вам, — сказал он.
Старик взял носки. Его носки на ногах стали синими. Он заплакал.
Грешем раздал все пары. Одну за другой. С треугольниками. С волнами. С цветами. С квадратами. Каждый житель получил свою пару. И каждый раз, когда кто-то брал носки, те загорались, и цвет возвращался к его собственным носкам.
Площадь наполнялась светом. Красным, синим, зелёным, жёлтым, фиолетовым. Все цвета мира вернулись в Носочный город.
Последняя пара. Оранжевые носки с ромашками. Те самые, с которых всё началось. Грешем снял их с себя и теперь держал в руках.
— Прощайте, — прошептал он.
Он посмотрел на них в последний раз. Вспомнил, как носок лежал на ухе у Мурчика. Как он бегал по замку и не мог его найти. Как надел носок и почувствовал, что мир снова в порядке.
Он отдал их маленькой девочке, которая стояла рядом с мамой.
— Держи, — сказал он. — Это для тебя.
Девочка взяла носки и улыбнулась. Её носки стали ярко-оранжевыми.
Грешем стоял босиком. Он отдал всё, что у него было.
И в этот момент свет разлился по всей площади. Он коснулся каждого жителя, каждого здания, каждой витрины. Все носки в городе снова стали цветными. Яркими. Живыми.
Жители плакали от счастья. Дети бегали между взрослыми и показывали друг другу свои яркие носки.
Грешем стоял и смотрел. Сердце его разрывалось от боли и переполнялось радостью.
Лоскуток подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Ты спас наш город, — сказал он. — Ты — настоящий герой.
Грешем улыбнулся, вытирая слёзы.
— Я просто помог, — сказал он. — Как всегда.
И в этот момент его ноги потеплели. Он посмотрел вниз. На его ногах появились новые носки. Они переливались всеми цветами радуги — красными, синими, зелёными, жёлтыми, оранжевыми. Грешем не сразу понял. А потом почувствовал: Искра ушла. Но город знал цену его жертвы. Благодарность жителей стала этими носками.
Грешем ахнул. Они были прекраснее всех носков, которые он когда-либо видел.
Снурф высунулся из сумки и прошептал:
— Снурф никогда не думал, что Грешем может быть таким красивым.
Грешем засмеялся сквозь слёзы.
— Я тоже, — сказал он.
Глава 13. Новый Грешем
На следующий день они покидали Носочный город.
У ворот собрались все жители. Они махали руками, улыбались и кричали слова благодарности. Дети бежали за тележкой и бросали в неё цветы.
— Приезжайте ещё! — кричал кто-то.
— Мы будем скучать! — добавила женщина с ребёнком на руках.
Грешем сидел в тележке и смотрел на город. Теперь он был ярким, весёлым и полным жизни. Носки на ногах жителей переливались всеми цветами радуги. И на душе у Грешема было тепло.
— Не хочешь уезжать? — спросил Снурф, выглядывая из сумки.
— Немножко, — честно признался Грешем. — Но я рад. Я сделал то, что должен был.
— Снурф гордится тобой, — сказал Снурф.
Грешем улыбнулся.
Перчик и Чесночок бежали бодро. Тележка мягко покачивалась, унося их от города, который Грешем любил больше других городов.
Калеб сидел рядом с Эмилией и перелистывал книгу о Вестмарке. Эмилия заглядывала ему через плечо и улыбалась — ей нравились картинки в книге. Иногда на страницы ложился полосатый хвост — это баловался Мурчик.
— Ты изменился, Грешем, — сказал Калеб, не поднимая головы от книги.
— Правда? — удивился Грешем.
— Да. Раньше ты почти всё время думал о носках. А теперь ты думаешь о людях.
Грешем задумался. Он посмотрел на свои новые носки. Они переливались всеми цветами радуги. Они были прекрасными. Но он знал: они не сделают его счастливым. Счастливым его делают друзья.
— Я понял кое-что, — сказал он.
— Что? — спросила Эмилия.
— Дело не в носках. Дело в том, что мы делаем для других.
Эмилия улыбнулась.
— Ты стал мудрее.
— Снурф тоже стал мудрее, — сказал Снурф из сумки. — Снурф теперь знает, что пироги — это не главное.
— А что главное? — спросил Грешем.
— Друзья, — ответил Снурф. — И пироги. Но друзья — важнее.
Грешем засмеялся.
Тележка катилась по дороге. За ней оставался Носочный город — яркий, весёлый, спасённый. Впереди их ждал Пряничный замок. И новые приключения.
Грешем смотрел на дорогу и улыбался. Он знал: он изменился. Навсегда.
Глава 14. Тень у окна
Дорога домой всегда согревает сердце. Перчик и Чесночок везли тележку всё дальше и дальше, а Грешем сидел, глядя на проплывающие мимо поля и леса. Новые носки мягко переливались на солнце — красными, синими, зелёными, жёлтыми, оранжевыми пятнышками. Они были красивыми. Но Грешем смотрел на них и думал о другом.
Он думал о городе, о жителях, о том, как они махали ему вслед. О Лоскутке, который стоял у ворот и утирал слёзы. О мальчике с собакой. О старушке, которая улыбнулась ему впервые за много дней.
Он думал о том, что в груди у него теперь было тепло, и оно не имело никакого отношения к магии.
К вечеру вдали показался Пряничный замок. Он стоял на холме, тёплый и родной. В окнах горел свет.
— Мы дома, — сказал Калеб.
Грешем улыбнулся.
Тележка остановилась у ворот. И сразу же из замка послышался знакомый скрип.
Скрип—скрип—скрип!
Из дверей выбежали две заводные игрушки. Скрипун — высокий, чуть сгорбленный, с добрыми светящимися глазами. И Пузя — пузатый, с забавной шляпой, которая вечно съезжала набок.
— Они вернулись! — закричал Скрипун.
— Какая радость! — добавил Пузя.
Грешем спрыгнул с тележки и подошёл к ним. Скрипун и Пузя обняли его — насколько могли своими старыми заводными руками.
— Вы не поверите, — сказал Грешем. — Я спас Носочный город!
— Мы знали, что ты сможешь, — проскрипел Скрипун.
— Рассказывай! — попросил Пузя, поправляя шляпу.
— За чаем, — улыбнулся Калеб. — Сначала чай.
Они зашли в замок. Внутри было тепло и уютно. В камине горел огонь, на столе стоял чайник. Снурф, который всю дорогу дремал в сумке, тут же вылез и направился к своему шкафу.
— Снурф поспит, — объявил он.
— Ты всю дорогу спал, — заметил Грешем.
— Снурф досыпает, — ответил таракан и скрылся в шкафу.
Все сели за стол. Калеб разлил чай. Эмилия, которая решила ещё немного погостить в Пряничном замке, поставила на стол вазочку с конфетами, а Грешем налил себе томатный сок. Мурчик свернулся клубочком у ног Эмилии и прикрыл глаза — он тоже был рад, что вся эта беготня наконец закончилась.
Грешем рассказал про Носочный город. Про серые носки. Про Искру. Про Пещеру Забытых Узоров. Про Поле Страха. Про то, как он раздал все свои носки жителям.
Скрипун и Пузя слушали, открыв рты.
— Ты отдал все свои носки? — удивился Скрипун.
— Все, — кивнул Грешем.
— Даже те, с ромашками? — спросил Пузя.
— И их тоже, — улыбнулся Грешем.
Скрипун и Пузя переглянулись.
— Ты стал настоящим героем, — сказал Скрипун.
Грешем покраснел и отпил сок. Он посмотрел на свои новые носки. Они переливались всеми цветами радуги, мягко и ровно.
— Они красивые, — сказал Пузя.
— Да, — кивнул Грешем. — Но главное не в них.
— А в чём? — спросил Скрипун.
Грешем задумался.
— В том, что я сделал, — сказал он. — В том, что я помог людям. В том, что я был не один.
Он замолчал, потом повернулся к Калебу.
— Учитель, — сказал он. — А Онгольдом, если бы был тут… Он смог бы спасти Носочный город, если бы захотел?
Калеб поставил чашку и посмотрел на Грешема.
— Нет, — сказал он. — Не смог. Когда—то давно, создавая все цвета мира, он вложил всю свою магию в Искру. А когда магия уходит из тебя — ты уже не можешь управлять ею.
Он помолчал.
— Представь, что ты построил корабль. Ты вложил в него всю свою душу. А потом он уплыл. Ты можешь смотреть на него, радоваться, что он плывёт. Но ты не можешь управлять им. Потому что ты не капитан. Ты — был его строитель.
— Значит, он мог только наблюдать? — спросил Грешем.
— Только наблюдать, — кивнул Калеб. — И ждать.
— Чего?
— Чтобы его Искра нашла своего капитана, — улыбнулся Калеб.
Грешем улыбнулся и отпил сок. А Эмилия взяла из вазочки ещё одну конфету, Мурчик замурлыкал, а Снурф из шкафа довольно засопел.
За окном, в темноте, стоял высокий человек.
Никто не видел его. Никто не знал, что он пришёл. Он был седым, в длинном плаще, и глаза его светились тихим, добрым светом.
Он смотрел на свет в окнах Пряничного замка. Слышал разговоры за столом. Видел, как Грешем показывает свои новые носки Скрипуну и Пузе. Как Снурф дремлет в шкафу. Как Калеб наливает чай. Как Эмилия улыбается.
И он слышал вопрос Грешема. И ответ Калеба.
Он улыбнулся.
Искра нашла Грешема.
Онгольдом развернулся и растворился в ночи, оставив после себя только тихий, тёплый свет, который медленно угас в темноте.
А внутри Пряничного замка всё так же горел огонь, и друзья сидели за столом.
Грешем посмотрел на свои новые носки и подумал о том, что главное — не то, что на ногах. Главное — то, что в сердце. И что он никогда не будет один.
Конец книги.
«Дорогой читатель! Если тебе понравилась «Волшебная книжка для маленьких мечтателей. Тайна Грешемовых носков», я буду очень благодарен за отзыв. Это помогает другим читателям найти книгу и вдохновляет меня на продолжение. Спасибо!
А если ты хочешь узнать, что скрывается за горизонтом этого мира — в моих книгах для взрослых ты найдёшь совсем другие истории. Те же герои, но там уже не до шуток. Там битвы, испытания и выбор, который может изменить всё. Они ждут тех, кто вырос вместе с Калебом и Эмилией и хочет увидеть их мир без прикрас.
Серия называется «Легенды Соединённого Королевства»:
— «Мир Света»
— «Величие Света»
— «Герои Тьмы. Герои Света»
Спасибо, что ты с нами!