Глава 8. Сад, в котором собираются несогласные

Сад начинался сразу за последним домом.

Без ворот.

Без вывески.

Без охраны.

И именно поэтому Петрович первым спросил:

— А откуда мы знаем, что пришли куда надо?

Робот ответил:

— Вероятность соответствия составляет восемьдесят семь процентов.

— А остальные тринадцать?

— Возможность заблудиться.

— Нормально. Значит, по-человечески.

Сергей остановился у дорожки.

Слева тянулась старая каменная стена.

Справа начинались деревья.

Под ногами — гравий.

Впереди ходили люди.

Не сидели.

Не стояли у кафедр.

Не слушали лектора.

Они ходили парами, тройками, небольшими группами и спорили.

Кто-то размахивал руками.

Кто-то молчал.

Кто-то записывал.

Кто-то пытался перебить сразу двоих.

Кто-то уходил от одного собеседника и тут же присоединялся к другому.

Петрович посмотрел.

— Собрание без стульев?

— Похоже.

Мальчишка сказал:

— Так правильнее.

— Почему?

— Когда сидишь, хочется досидеть до конца. Когда идёшь — можно уйти от плохой мысли.

Сергей усмехнулся.

— Академия.

Робот уточнил:

— Исторически слово связано с местом, где проходили занятия Платона.

— Спасибо.

— Вы хотели сказать это сами?

— Уже нет.

Петрович посмотрел на Робота.

— Вот поэтому его и надо иногда выключать.

Они двинулись по дорожке.

Первую женщину Сергей заметил у небольшого фонтана.

Она стояла одна.

Перед ней горела тонкая ветка.

Не костёр.

Не факел.

Просто одна искра перебегала по сухой коре.

Женщина смотрела на неё спокойно.

Сергей узнал.

— Алёна?

Она подняла глаза.

— Сергей?

— Вот и встретились.

— Похоже.

Петрович ткнул пальцем в ветку.

— У вас горит.

— Пока нет.

— А это что?

— Искра.

— Из искры бывает пожар.

Алёна улыбнулась.

— Только если её хорошо кормить.

Мальчишка присел рядом.

— Чем?

— Вниманием.

Петрович нахмурился.

— Это как?

Алёна посмотрела на ветку.

— Очень просто. Один человек раздражён.

Вторая искра вспыхнула рядом.

— Он рассказывает второму.

Третья.

— Второй пересказывает третьему.

Ещё две.

— Третий добавляет своё.

Огонёк побежал быстрее.

— Потом все уже спорят не о том, что произошло, а о том, кто как на это отреагировал.

Петрович огляделся.

— И?

Алёна наступила на ветку.

Огонь исчез.

— Иногда достаточно перестать подбрасывать.

Сергей посмотрел на неё.

— Мы идём в Академию.

— Я вижу.

— Пойдём с нами.

Алёна посмотрела в сторону сада.

Там уже слышался шум.

— Нет.

— Почему?

— Вы сейчас полезете туда, где уже всё хорошо разгорается.

— Тем более.

— Я подойду позже.

— Когда?

— Когда вы забудете, что пожар можно победить ещё одним костром.

Петрович сказал:

— Я бы её взял.

— Я тоже.

— Тогда почему она не идёт?

Алёна подняла бровь.

— Потому что у меня есть собственное решение.

Петрович кивнул.

— Всё. Берём.

Она засмеялась.

— Идите уже.

Сергей сделал несколько шагов и обернулся.

— Придёте?

— Если ещё будет куда.

Они пошли дальше.

Через сто метров сад раздвоился.

Одна дорожка уходила к свету.

Вторая — в тень.

Третья появилась только после того, как Сергей подошёл ближе.

Петрович остановился.

— Вот.

— Что?

— Я всегда говорил: если дорог больше двух, начинается философия.

На камне сидел мужчина.

Рядом лежал старый компас.

Сергей узнал Албриса Норта.

— Албрис?

— Сергей.

— А вы что здесь делаете?

— Жду людей, которые уверены, что знают дорогу.

Петрович посмотрел на три дорожки.

— А какая правильная?

— Смотря куда вам.

— В Академию.

Албрис показал на светлую.

— Туда идут почти все.

— Значит, туда?

— Нет.

— Почему?

— Потому что огонь впереди — ещё не всегда ориентир.

Робот наклонился к компасу.

— Магнитное направление не совпадает с визуальным маршрутом.

Петрович нахмурился.

— По-русски.

— Красиво — туда. Правильно — не факт.

— Уже лучше.

Сергей посмотрел на Албриса.

— А вы куда?

— Пока здесь.

— Почему?

— Иногда полезнее увидеть, кто выбирает какой путь.

— И что вы видите?

Албрис показал на светлую дорожку.

— Туда идут те, кто хочет быстро попасть к остальным.

На тенистую.

— Туда — те, кто не хочет идти за всеми.

На третью.

— А туда идут те, кто ещё не решил, к кому относится.

Мальчишка спросил:

— А вы?

Албрис улыбнулся.

— Я давно понял, что компас нужен не затем, чтобы выбрать за тебя.

— А зачем?

— Чтобы заметить, когда ты уже идёшь не туда.

Сергей задержал взгляд на компасе.

Что-то в этой фразе отозвалось слишком знакомо.

Не просто дорога.

Направление.

Усилие.

Вектор.

Он вспомнил шкалу, где сила могла оставаться большой, а направление уже меняться.

Человек всё ещё старался.

Только двигался уже в противоположную сторону.

Сергей сказал:

— Албрис, идём с нами.

— Зачем?

— Там как раз собираются люди, которые уверены, что знают направление.

— Тогда я приду.

— Сейчас?

— Нет.

— Почему все сегодня приходят потом?

Албрис посмотрел на три дороги.

— Потому что иногда полезно, чтобы вы сначала заблудились без свидетелей.

Петрович кивнул.

— Умный.

Они выбрали третью дорожку.

Через несколько минут деревья расступились.

Посреди сада стояла женщина.

Перед ней — мужчина.

Между ними — телефон.

Телефон говорил:

— Формулировка вопроса содержит скрытое требование подтвердить уже принятое решение.

Мужчина возмутился:

— Ничего подобного.

Женщина сказала:

— Вот!

— Что «вот»?

— Ты опять хочешь, чтобы машина сказала, что я виновата.

Сергей остановился.

— Ну конечно.

Петрович:

— Знакомые?

— Из «Нейролюбви».

Мужчина повернулся.

— Сергей?

— Да.

— Объясните ей.

Женщина сразу:

— Нет. Пусть объяснит вам.

Телефон:

— Запросы конфликтуют.

Робот подошёл ближе.

Телефон замолчал.

Робот тоже.

Несколько секунд две машины смотрели друг на друга.

Петрович шепнул:

— Сейчас подерутся.

Мальчишка:

— Чем?

— Логикой.

Телефон сказал:

— Вы кто?

Робот:

— Наблюдатель.

— Уточните функцию.

— Не выбирать сторону без достаточных данных.

Телефон:

— Совпадение функций.

Мужчина из «Нейролюбви» сразу оживился.

— Вот! Значит, вы оба можете сказать, кто прав.

Робот:

— Нет.

— Почему?

— Потому что вопрос сформулирован в направлении результата, который вы уже выбрали.

Петрович присвистнул.

Женщина засмеялась.

— Я его забираю.

— Кого?

— Робота.

— Не отдам.

Робот повернулся к Сергею.

— Уточнение: я не являюсь вашей собственностью.

Петрович сказал:

— Всё. Потерял.

Сергей посмотрел на пару.

— Вы идёте в Академию?

Мужчина:

— Да.

Женщина:

— Если он перестанет доказывать.

— Я ничего не доказываю!

Телефон:

— За последние семь минут зафиксировано восемь попыток подтверждения собственной позиции.

Мужчина посмотрел на него.

— Ты вообще за кого?

— Запрос некорректен.

Сергей сказал:

— Пойдёмте с нами.

Женщина спросила:

— А что там?

Мальчишка ответил:

— Спор.

— О чём?

— Имеет ли автор право распоряжаться персонажем после публикации книги.

Мужчина замер.

— Конечно имеет.

Женщина:

— Конечно нет.

Они посмотрели друг на друга.

Петрович тихо сказал Сергею:

— Отлично. Этих точно берём.

Компания выросла.

Теперь они шли всемером.

Сергей.

Петрович.

Мальчишка.

Робот.

Мужчина и женщина из «Нейролюбви».

Телефон.

Петрович шёл последним и ворчал:

— Сначала путешествовали налегке.

Потом из кустов вышла ещё одна женщина.

Она посмотрела на спорящую пару.

Потом на Сергея.

— Опять?

Сергей узнал её сразу.

Женщина из «Полевой жены».

— Что опять?

— Ты опять собрал людей, которые хотят понять друг друга, и ведёшь их туда, где они будут спорить.

Петрович сказал:

— Она тебя знает.

— Да.

— Хорошо?

Женщина ответила вместо Сергея:

— Достаточно.

Женщина из «Нейролюбви» посмотрела на неё.

— А ваш тоже всё пытался решить?

Полевая жена улыбнулась.

— Постоянно.

— И что?

— Иногда помогало.

— А иногда?

— Иногда мне хотелось, чтобы он просто был рядом.

Мужчина из «Нейролюбви» сказал:

— Но если можно решить проблему, зачем просто быть рядом?

Полевая жена посмотрела на него.

— Вот поэтому вы здесь.

Петрович хлопнул Сергея по плечу.

— Всё. Теперь у нас уже настоящая группа.

— Какая?

— Те, которым кто-то сказал правду, а они всё равно пошли дальше.

Впереди показалась большая поляна.

Шум усиливался.

Сергей увидел десятки людей.

Авторы.

Персонажи.

Читатели.

Кто-то стоял на скамейке.

Кто-то спорил у дерева.

Кто-то держал рукопись.

Кто-то — фотографию.

Кто-то размахивал листом с рецензией.

На ветке висела деревянная табличка:

«АКАДЕМИЯ».

Под ней кто-то приписал карандашом:

«ЗДЕСЬ НЕ УЧАТ. ЗДЕСЬ СПОРЯТ».

Петрович прочитал.

— Нормальное место.

У входа их остановил мужчина с папкой.

— Кто вы?

Сергей ответил:

— Участники.

— Автор?

— Иногда.

— Читатель?

— Постоянно.

— Персонаж?

Сергей задумался.

— Бывает.

Мужчина поднял глаза.

— Отлично. Проходите.

— А они?

— Кто?

Сергей показал на остальных.

— Эти все со мной.

Мужчина посмотрел на Робота.

— Даже это?

— Особенно это.

— Тогда распишитесь.

— Где?

— Нигде. Я просто проверял, готовы ли вы расписаться не читая.

Петрович сказал:

— Нравится мне ваша Академия.

Они вошли.

В центре поляны стоял Казачий Раввин.

Перед ним — круг людей.

Рядом лежала табличка:

«ГОЛОСОВАНИЕ».

Сергей подошёл.

— Что происходит?

Казачий Раввин обрадовался.

— Наконец-то!

— Что «наконец-то»?

— Мы уже два часа решаем, кому принадлежат персонажи после публикации.

— И?

— Пока победили все.

— Как это?

— Автор считает, что персонаж его.

— Логично.

— Читатель считает, что образ уже его.

— Тоже логично.

— Персонаж считает, что он сам свой.

— Ещё логичнее.

— Издатель считает, что всё решает договор.

Петрович:

— А Казачий Раввин?

— Я предложил шашлык.

— Самый конструктивный.

Сергей оглядел круг.

Там стояли знакомые лица.

И незнакомые.

Несколько авторов, которым он писал рецензии.

Несколько героев, которых он уже встречал.

И несколько персонажей собственных книг.

Инструктор из «Боги, станьте людьми» стоял в стороне.

Сергей подошёл к нему.

— Вы здесь давно?

— Достаточно.

— И что думаете?

— Ошибка в постановке вопроса.

— Почему?

— Все обсуждают владение.

— А нужно?

— Ответственность.

Сергей остановился.

— Объясните.

Инструктор посмотрел на спорящих.

— Если создатель говорит: «Это моё», возникает один вопрос.

— Какой?

— «За что ты отвечаешь?»

Сергей оглянулся.

Мужчина из «Нейролюбви» уже спорил с кем-то о праве автора изменить характер героя.

Женщина из «Полевой жены» разговаривала с молодой писательницей.

Робот стоял между двумя авторами и повторял:

— Уточните термин «мой».

Петрович нашёл Казачьего Раввина.

Это было опасно.

Сергей сказал:

— В «Боги, станьте людьми» ведь было то же самое.

Инструктор кивнул.

— Создавать — не значит владеть.

— А что значит?

— Видеть последствия.

В этот момент с края поляны раздался крик.

— Он украл моего героя!

Все повернулись.

Молодой мужчина держал раскрытую книгу.

Напротив него стояла женщина с другой книгой.

— Я никого не крала!

— Вот!

Он ткнул пальцем в страницу.

— Это мой персонаж.

— У меня он появился сам.

— Персонажи сами не появляются!

Казачий Раввин поднял руку.

— Я бы не был так уверен.

Петрович сказал:

— Особенно здесь.

Сергей подошёл.

— Покажите.

Мужчина дал книгу.

Сергей прочитал.

Имя было другим.

Биография другая.

Обстоятельства тоже.

Но фраза…

Фраза была почти та же.

Не слово в слово.

Но смысл.

Жест.

Манера.

Характер реакции.

Сергей почувствовал знакомое ощущение.

Это уже было.

Не где-то.

У него.

В одной из собственных книг.

Он поднял голову.

— Подождите.

Женщина спросила:

— Что?

— Я знаю ещё одного похожего героя.

— Где?

— У себя.

Мужчина сразу:

— Вот! Значит, его украли у вас ещё раньше.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я тоже мог ничего не красть.

Петрович подошёл.

— Хороший разговор.

Сергей продолжил:

— Возможно, мы ищем не того, кто у кого взял.

Инструктор кивнул.

— Продолжайте.

— Может быть, одинаковые конфликты создают похожих людей.

Робот вмешался:

— Корректнее: похожие условия могут приводить к похожим моделям поведения.

— Вот.

Женщина спросила:

— И что тогда делать?

Сергей посмотрел на Инструктора.

— Не знаю.

Инструктор улыбнулся.

— Уже лучше.

Вдруг по саду прошёл ветер.

Все страницы зашелестели одновременно.

Сначала Сергей решил, что это просто ветер.

Потом увидел:

листы сами переворачивались.

У всех.

Во всех книгах.

Одна за другой.

Петрович схватил первую попавшуюся книгу.

— Сергей.

— Что?

— Тут что-то пишется.

На странице появлялись строки.

Не печатались.

Не проступали чернилами.

Просто возникали.

«АКАДЕМИЯ. ПЕРВОЕ СОБРАНИЕ».

Ниже:

«ТЕМА: КТО СОЗДАЁТ ДВИЖЕНИЕ?»

Казачий Раввин посмотрел.

— Мы это выбирали?

— Нет.

Робот:

— Источник текста не установлен.

Петрович:

— Значит, опять кто-то умный.

Сергей смотрел на страницу.

Под заголовком появилась схема.

Два края.

С одной стороны:

«ПРИЧИНА».

С другой:

«СЛЕДСТВИЕ».

Между ними — линия.

Инструктор поднял голову.

— Интересно.

Робот сказал:

— В модели предполагается различие потенциалов.

Мальчишка спросил:

— И что происходит между ними?

Сергей ответил раньше Робота:

— Переток.

— Чего?

— Энергии.

Петрович посмотрел на спорящих вокруг.

— Ну, тогда тут электростанция.

Сергей рассмеялся.

Но в этот момент понял.

Вот почему сад был живым.

Не потому что здесь много умных людей.

Не потому что здесь спорили.

А потому что всё время сталкивались разные состояния.

Автор — персонаж.

Правота — сомнение.

Контроль — свобода.

Память — забывание.

Цель — результат.

Создатель — созданное.

Один полюс тянул к другому.

Между ними возникало движение.

Энергия.

Сергей посмотрел на собравшихся.

— Кажется, я понял, зачем нам Академия.

Казачий Раввин спросил:

— Кроме шашлыка?

— Кроме шашлыка.

— Жаль.

Сергей поднялся на камень.

— Друзья!

Петрович тихо:

— Всё. Началось.

— Мы не будем создавать здесь клуб.

— Отлично, — сказал кто-то.

— Не будем создавать организацию.

— Ещё лучше.

— Не будем выбирать председателя.

Казачий Раввин:

— Теперь я точно остаюсь.

Сергей продолжил:

— Мы будем ходить.

Кто-то переспросил:

— Куда?

— Туда, где есть спор.

Петрович:

— Их много.

— Туда, где две правды сталкиваются.

— Ещё больше.

— Туда, где герой спорит с автором.

— Отлично.

— Где читатель видит в книге то, чего автор не закладывал.

— Уже интересно.

— Где человек хочет одного, а делает другое.

Инструктор кивнул.

— Где большая сила начинает работать в противоположном направлении.

Сергей посмотрел на него.

— Именно.

Мальчишка спросил:

— А зачем мы туда будем ходить?

Сергей ответил:

— Смотреть, что возникает между полюсами.

Алёна Смольная появилась у дальнего края поляны.

Сергей заметил её первым.

Она подошла.

— Я же говорила, что приду позже.

Петрович:

— А сад пока не сгорел.

— Пока.

Сергей улыбнулся.

— Как раз вовремя.

— Для чего?

Он показал на спорящих.

— Мы собираем группу.

— Какую?

Сергей посмотрел вокруг.

На Инструктора.

На Казачьего Раввина.

На Робота.

На Мальчишку.

На женщину из «Полевой жены».

На пару из «Нейролюбви».

На авторов Проза.ру.

На читателей.

На героев.

На людей, которые ещё не знали, останутся ли они на одну главу или на двадцать.

И сказал:

— Странствующую Академию.

Алёна улыбнулась.

— А правила?

— Пока одно.

— Какое?

Сергей посмотрел на страницы, где линия между Причиной и Следствием уже светилась.

— Если между двумя точками нет напряжения — мы идём дальше.

Петрович добавил:

— А если есть?

Сергей ответил:

— Тогда начинается глава.

И в этот момент из глубины сада раздался голос:

— Сергей Бухдрукер!

Все повернулись.

По дорожке бежал человек.

Он держал в руках книгу.

— Что случилось?

Человек остановился.

Тяжело дыша.

— У нас проблема.

Петрович сказал:

— Ну вот.

— Какая?

Человек раскрыл книгу.

— Один из ваших героев появился у меня.

Сергей нахмурился.

— Кто?

Человек показал страницу.

Сергей прочитал имя.

И сразу понял:

этого героя в его книге уже не было.

Он исчез много глав назад.

А теперь жил в чужом произведении.

И судя по тексту, возвращаться не собирался.

Петрович заглянул через плечо.

— Ну что?

Сергей закрыл книгу.

— Академия открыта.

Следующая глава:

Глава 9. Герой, который отказался возвращаться в свою книгу