О моей жизни с любовью. Часть 7, родственники

Тети Вали уже не было в живых, моя мамочка жила у меня и тяжело болела, ее брат, тот самый дядя Гриша, умер в далеком Красноярске, его дочери сообщили мне об этом. Ровно через девять дней после его смерти, умерла моя мама.

Я очень тяжело переживала смерть мамы, и мы стали перезваниваться с двоюродными сестрами, это меня как-то поддерживало. Больше общались с Ниной. Хотя мы виделись только в далеком детстве и никогда не общались. Мне вдруг захотелось сделать им что-нибудь приятное.

В ту пору у меня был свой бизнес, небольшой бутик-киоск, в бизнес-центре. Я продавала товары для женщин. Сумки, косметику, бижутерию, платки, шапки и шарфы. Перчатки, одежду, парфюм и другие мелочи.

Я собрала бандероль для них, долго выбирала, в итоге остановилась на шелковых платках и паре сережек и колец из натуральных камней. Для блондинки выбрала бирюзу, а другой сестре - дымчатый агат, наборы из серег и колец, из мельхиора в серебре, с крупными, красивыми натуральными камнями.

Перед этим спросила размер колец, но, видно, когда выбирала наборы, получилось небольшое расхождение. Но, мне важна была красота изделия. Отправила, позвонила. Они с нетерпением ждали. И, вот звонок от Нины, я услышала нотки неудовольствия в голосе.

Оказывается, размер колец им не подошел и очень уж крупные камни, они такие не носят. Оказалось, моему «дареному коню» все зубы тщательно осмотрели и остались недовольны. Тамара не позвонила вообще. Мне почему-то стало неловко, я испытала «испанский стыд». Больше мы не общались.

У этой тети Вали была одна удивительная черта, я бы даже сказала уникальность. Она была ортодоксальная «чистюля», в их квартире была чистота, как в  операционной, все протиралось в течение дня несколько раз, причем она делала это очень быстро и незаметно.

Как-то они с дядей Гришей приехали к нам в гости, еще в Ангарск, на какое-то событие, собралось много народу, а в Сибири принято разуваться, входя в дом, так она всю обувь, что гости оставляли в прихожей, быстро и чисто протерла, перемыла, помыла пол и всю обувь составила в ряд.

Помню, как все удивлялись. А на даче у нее не было ни одной лишней травинки и дорожки она подметала веником. Веник и совочек стояли внутри сада около калитки. Правда, там почва песчаная, но все же, земля. Как только мы приехали на дачу, она тут же с веником пробежалась по дорожкам, я была поражена. Я у сестер спрашивала, кто-нибудь из них перенял это? Говорят, что нет. Один раз проездом, я с дочками останавливалась у них в Красноярске-45, на один день.

Мы разминулись с их дочками, те тоже уехали, в отпуск, дядя с женой нас приняли очень хорошо, угощали, свозили на озеро, на дачу, показали памятные места, встретили и проводили, хотя уже были пожилые и тетя Валя прибаливала и всё это за один день, что мы пробыли у них, проездом. Там у них очень красиво, в то время там было, очень хорошее снабжение в магазинах. Как в Москве. И сам городок был весь в соснах и елях.

Девчонки мои их веселили, они были раскрепощенные с детства, станцевали какой-то танец около магазина на улице, пока мы с тетей Валей были в магазине. Дядя Гриша остался с ними на улице, когда мы вышли, то вокруг уже стали собираться зрители.

Сдержанным в проявлении чувств, сибирякам, было непривычно видеть такую свободную импровизацию, но люди с улыбками смотрели.

Дядя с тетей были очень удивлены, говорили, какие же смелые у тебя девчонки, артистки! Дядя Гриша смеялся всегда до слез. Был очень добрым.

Тетя Феня, мамина старшая сестра, характером была похожа на бабушку. Такая же кроткая, слезливая, забитая жизнью и добрая. Она, как и дядя Гриша, была очень смешливая, смеялась от души, всегда до слез.

Я ее и дядю Гришу вспоминаю с нежностью, добрые они были.  А вот дядю Сашу, я никогда не любила. Закомплексованный, неискренний, эгоистичный,  раздраженный, везде ищущий выгоду себе, глуповатый и жадноватый.

Наверное, от неустроенности жизни. Хотя, у него тоже были положительные черты, руки «золотые», все мог смастерить и наладить, красиво и аккуратно. Шутил, любил веселье.