Первые шаги

В прекрасный летний день в самом благостном настроении пришел я в Алейскую районную газету «Маяк труда». Вот, говорю, прошу принять меня на работу. Дозрел, так сказать. А мне ответили очень просто: вакансии уже нет. К этому я был готов. Кто же меня ждать будет, пока я захочу стать штатным газетчиком? Но решение моё было твердым. И я поехал в Барнаул в краевой комитет партии. Принял меня заведующий отделом пропаганды. Он внимательно пролистал подшивку моих публикаций, которую я тщательно вёл. И предложил поехать работать заведующим отделом сельского хозяйства в Кулундинскую районную газету. Я отказался, аргументируя тем, что не отличу зелёные растения пшеницы от ржи.

Тогда я поехал в Кемеровский обком партии. В этой области я окончил горный техникум, бывал на практиках на буровых вышках, спускался в шахты. Всё это оказалось мне ближе. Мне хотелось работать в Междуреченске – в городе, стоящем на берегах двух речек. Я люблю рыбалку и охоту. Заведующий отделом пропаганды попросил оставить ему папку с материалами и прийти завтра. На следующий день он встретил меня вопросом, сколько времени я собирал материал для очерка о кузнеце? Я ответил, что мне кузнец знаком с детства. Оказалось, что в Междуреченске не было вакансии. Мне предложили поработать по специальности, а когда появится возможность – возьмут в штат. Это меня не устраивало. Остановились на городе Киселёвске. Там меня приняли на работу.

История этой газеты такова. Когда в городе стали закладывать шахту за шахтой, газета «Комсомольская правда» направила сюда группу спецкоров, которая была обязана не только давать материалы в свою газету, но и в порядке шефской помощи выпускать в городе многотиражку. Ей дали лозунговое название «В бой за уголь». Со временем газета трансформировалась в орган городской парторганизации и городского Совета. Название оставили прежнее.

 Когда я поступил на работу в редакцию этой газеты, а было это в 1961 году, в городе уже было двенадцать шахт и два разреза. Редактором тогда был Николай Константинович Агеев, выпускник Высшей партийной школы. В штате у него состояли три бывших редактора из разных городов, из них две женщины. Одна была ответственным секретарем, другая – заведующей отделом культуры и писем, а мужчина – заведующим промышленным отделом. Был еще корреспондент. Вакантным было место другого корреспондента, которое мне предстояло занять.

Был июль, заведующая отделом культуры и писем была в отпуске. Не знаю, по какой причине редактор издал приказ назначить меня именно на эту должность с месячным испытательным сроком. И определил задачу: найти и описать семью, в которой было бы несколько поколений. И через нее показать изменения в жизни людей в лучшую сторону. Надо оговориться, что шахтеры в то время очень хорошо зарабатывали и, естественно, были всем обеспечены.

Я вышел на улицы незнакомого города. Задание для меня звучало примерно так: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что». Настроение было самое отвратительное.

Я подумал, что не отступлю и, во что бы то ни стало, задание выполню. Переверну весь город, но найду такую семью! Решил действовать через домоуправления и спросил у одной женщины лет пятидесяти, выносившей бытовой мусор, где мне это заведение найти.

- А зачем Вам оно? - живо поинтересовалась она. Я сказал, что первый день на работе в качестве заведующего отделом культуры и писем редакции и получил такое задание.

- Интересно! – сказала она. – Я что, уволена? – Ведь это я - заведующая отделом и сейчас в отпуске.

Ошеломленный таким известием, я не знал, что и подумать. В большом городе с многотысячным населением я встретил вдруг первого человека, и им оказалась работник редакции, на место которого я принят! Это ли не перст Ангела Хранителя? Расспросив меня, кто я такой и узнав, что у меня нет ни дня опыта работы штатным газетчиком, женщина успокоилась и дала мне дельный совет.

- Вам не в домоуправление надо идти, а на шахту. Там есть парторг, совет ветеранов. Они знают своих людей и подскажут, к кому обратиться.

Так я в первый же день работы оказался в шахтоуправлении. И действительно, нашел там все, что задумал редактор. Меня познакомили с шахтером лет тридцати, и мы пошли к нему домой.

У него была бабушка 1861 года рождения – года отмены крепостного права. Отец - шахтер на пенсии. Сын его, с которым я пришел, работал на его месте, значит – династия. Жена сына – студентка пединститута. Двое детей – учащиеся школы. Мы застали их за спором о космонавтике. «От крепостного права до полетов в космос» - таков был лейтмотив и заголовок моего первого материала в газету.

Редактор не ожидал от меня такой прыти и довольно потирал руки. Видать, не мне одному давал он задание раскрыть эту тему.

Неделю спустя заведующий промышленным отделом поручил мне дать репортаж из забоя передовой смены отдаленной шахты. Я – к парторгу. Он отправил меня к мастеру смены. А тот встретил меня удивленным возгласом:
 - Вчера только был у меня корреспондент вашей газеты! Я ему все рассказал, а он записал. Не знаю, зачем приезжать повторно в одно и то же место.

Извинившись и сообщив, что об этом мне не сказали, я вышел на воздух. Меня брала досада.  Неужели в редакции не знали, что вчера на этой шахте побывал корреспондент? Конечно, я могу приехать в редакцию с пустыми руками и рассказать редактору, как меня подставили. Но это означало бы, что я не способен найти выход из сложного положения. А где же моя корреспондентская находчивость, коль уж я выбрал такую профессию? И созрела решимость во что бы то ни стало самостоятельно найти материал для газеты.

Когда мимо проходили люди, я расспросил их, какие предприятия и организации находятся поблизости. Неподалеку оказался завод по ремонту автомобильных двигателей. Вскоре я уже беседовал с директором и парторгом предприятия. Они даже обрадовались моему приходу, так как считали, что газета незаслуженно обходит их завод вниманием, носящий звание «Коллектив коммунистического труда». Выслушал их рассказы о соревновании «За коммунистическое отношение к труду» и о внедрении новых технологий, о рационализаторах и изобретателях, о том, как изменилась психология людей. Обычно всегда не хватало инструментов, дефицитных деталей. И каждый что-либо хранил про запас в своем индивидуальном шкафчике. А когда стали бороться за звание коллектива коммунистического труда, то убрали замки с тумбочек, и не стало задержек из-за нехватки запчастей и инструментов.   

 Понимая, что мне в руки попадает богатейший материал, я мучительно думал, как преподнести его на страницах газеты. Ведь опыта работы у меня не было. И пришел к выводу, что более убедительно будет, если обо всем расскажут сами члены коллектива. Директор и парторг внимали моему каждому слову, приняв за матерого газетчика. Вскоре по моей просьбе они, а также лучшие токарь, слесарь, сварщик и снабженец написали своей рукой все то, о чем мне рассказали.

Рукописи я обработал. Получилась интересная целевая страница. Вышла она под рубрикой «В коллективах коммунистического труда». Объединял страницу заголовок «Конец суслиной психологии!». Это в том смысле, что до этого каждый специалист, как суслик, тащил сэкономленные материалы «в свою норку».

После этого случая редактор разделил обязанности между корреспондентами. Мне поручили освещать работу промышленных предприятий и двух разрезов, а также строительство жилья. А другому корреспонденту – работу шахт. Заведующий промышленным отделом занимался официальными материалами или брал наши темы. Недостатка в них не было.