Почему Хемингуэй застрелился?

Эрнест Хемингуэй покончил с собой выстрелом из дробовика 2 июля 1961 года. Его смерть — результат сочетания нескольких тяжелых факторов, и современные биографы и психиатры сходятся во мнении, что это было не просто «внезапное решение».

; Тяжелое психическое состояние и методы лечения
К концу жизни Хемингуэй страдал от глубокой депрессии, которую он сам называл «черными приступами». Его психика была подорвана годами злоупотребления алкоголем, травмами головы (полученными в авиакатастрофах и на войне) и прогрессирующими физическими недугами — болями, проблемами с печенью и сердцем, импотенцией.

Его лечили в клинике Мэйо с помощью электрошоковой терапии (ЭСТ). В 1960–1961 годах эта процедура проводилась без наркоза и была крайне грубой. Хотя она временно облегчала депрессию, она также разрушала память и творческие способности, что для писателя было невыносимо. После лечения он говорил, что «слова больше не идут».

;; Реальное преследование со стороны ФБР
Долгое время считалось, что подозрения Хемингуэя о слежке — это паранойя. Однако в 1980-х годах ФБР рассекретило 127-страничное досье на писателя, подтвердив, что он был объектом пристального наблюдения с 1940-х годов по личному указанию директора ФБР Эдгара Гувера.

Причиной стала его жизнь на Кубе, дружба с Фиделем Кастро и участие в создании любительской разведсети в Гаване во время Второй мировой. ФБР прослушивало его телефоны, следило за ним и проверяло банковские счета. Хемингуэй знал об этом и был в ужасе, что его считают врагом государства.

; Семейная история и потеря контроля
Отец Хемингуэя также застрелился в 1928 году, и в его семье было еще несколько самоубийств. Это создавало своего рода «проклятие» и наследственную предрасположенность к депрессии.

Кроме того, к 1961 году Хемингуэй потерял то, что составляло смысл его жизни: способность писать. Он не мог закончить рукопись и понимал, что его талант угасает. В сочетании с физической немощью и паранойей из-за слежки это привело его к убеждению, что «существовать на своих условиях» он больше не может.

Помимо психиатрических диагнозов и слежки со стороны ФБР, в последние годы жизни Хемингуэй страдал от серьезных органических поражений мозга. Современные исследователи и психиатры все чаще склоняются к тому, что его состояние было не только «депрессией», но и следствием множества черепно-мозговых травм и нейродегенеративных процессов.

; Травмы головы и хроническая травматическая энцефалопатия (ХТЭ)
За свою жизнь Хемингуэй получил как минимум 9 серьезных сотрясений мозга. Среди них — контузия от взрыва миномета в Италии в 1918 году (в 3 футах от него), падение на стеклянный люк в Париже в 1928 году, падение с мостика катера, две авиакатастрофы в Африке в 1954 году и множество других инцидентов, включая удары головой о борт во время боксерских спаррингов.

Врачи-неврологи отмечают, что совокупность этих травм привела к развитию хронической травматической энцефалопатии (ХТЭ) — состоянию, которое часто встречается у боксеров и игроков в американский футбол. Симптомы ХТЭ включают депрессию, импульсивность, агрессию, проблемы с памятью и прогрессирующее слабоумие.

; «Слабоумие» или «психическое расстройство»?
В последние годы жизни у Хемингуэя наблюдались симптомы, которые его врачи в клинике Мэйо, скорее всего, интерпретировали неверно. Его лечили от «психоза» и «депрессии» с помощью электрошоковой терапии, но проблема могла быть в деменции (слабоумии) органического происхождения. Исследование 2023 года, опубликованное в журнале Arquivos de Neuro-Psiquiatria, предполагает, что у него могли быть признаки лобно-височной деменции (bvFTD) или деменции с тельцами Леви. Это объясняет его расторможенность, агрессивность, паранойю и резкое падение творческих способностей в конце жизни.

; Потеря способности писать как «смертный приговор»
К 1960 году Хемингуэй физически не мог работать. Он жаловался, что слова «не идут», а память разрушена электрошоком. Для писателя, который всю жизнь определял себя через творчество, потеря способности писать была равносильна смерти. В интервью ABC Radio National его друг Хотчнер вспоминал, что Хемингуэй называл ЭСТ «отвратительной штукой», которая «разрушила его голову» и «стёрла память, которая была его капиталом».
Любовь в жизни Хемингуэя — это действительно отдельная большая тема, полная страсти, предательств и трагедий. Его судьбу определили несколько ключевых женщин: четыре официальные жены и музы, вдохновлявшие его творчество.

Любовь в жизни Хемингуэя — это действительно отдельная большая тема, полная страсти, предательств и трагедий. Его судьбу определили несколько ключевых женщин: четыре официальные жены и музы, вдохновлявшие его творчество.

; Первая любовь и «величайший грех»
Первым сильным чувством стала медсестра Агнес фон Куровски, за которой он ухаживал в госпитале в Италии после ранения. Юный Эрнест был влюблен безумно, но получил отказ — Агнес вышла за итальянского офицера. Эта боль позже отразилась в романе «Прощай, оружие!».

Однако самой важной, по его собственному признанию, была Хэдли Ричардсон, первая жена. Она стала для него опорой в бедные парижские годы, родила сына. Их разрыв из-за её подруги Полин Пфайфер Хемингуэй позже называл «величайшим грехом своей жизни» и всю жизнь жалел о нём. Хэдли была той самой «настоящей любовью», которую он потерял.

; Четыре брака: поиск и потеря
Каждая жена отражала определенный этап его жизни и творчества:

Хэдли Ричардсон (1921–1927): Добрая, заботливая, «настоящая». Подарила ему сына Бамби и веру в себя. Потерял он её из-за романа с Полин.

Полин Пфайфер (1927–1940): Богатая, стильная, амбициозная. Она «увела» его из семьи. В браке родились двое сыновей, но со временем Эрнест стал называть её «богатой стервой» и изменял.

Марта Геллхорн (1940–1945): Знаменитая военная корреспондентка. Это был «союз кремня и стали» — она не желала быть тенью мужа и ставила карьеру выше. Хемингуэй не смог с этим смириться, и она ушла первой.

Мэри Уэлш (1946–1961): Тихая, преданная, терпеливая. Она стала его последней женой, сиделкой и «соратником» в африканских сафари. Она приняла его таким, каким он был, со всеми demons, и была с ним до конца.

; Последняя муза и «священная вещь»
В 1948 году, уже будучи женатым на Мэри, 49-летний Хемингуэй влюбился в 18-летнюю Адриану Иванчич в Венеции. Это была платоническая, но мучительная страсть. Он называл её una cosa sagrada («священная вещь»). Адриана вдохновила его на роман «За рекой, в тени деревьев» и, что важнее, на «Старика и море». Она вернула ему творческие силы в конце жизни, хотя и не разрушила его брак с Мэри.

; Женщины вне брака
Помимо жен, в его жизни были и другие яркие фигуры. Самая известная — Марлен Дитрих, с которой его связывала глубокая дружба и переписка. Она называла его «Папой», а он её — «Моей капустой». Была и Джейн Мэйсон — богатая охотница, ставшая прототипом жестокой героини в «Недолгом счастье Фрэнсиса Маккомбера».

В его письмах жёнам поражает контраст: этот «мачо» использовал невероятно сентиментальные, «слюнявые» прозвища вроде «пушистый котёнок» или «маленький друг». Он искал в женщинах не просто партнёра, а постоянное подтверждение своей мужской и творческой состоятельности. Он боялся остаться один и, кажется, искренне любил каждую — но «лишь в самом начале, когда любить легче всего».

Тело Эрнеста Хемингуэя нашла его четвёртая жена — Мэри Уэлш Хемингуэй.

;; Обстоятельства
Утром 2 июля 1961 года Мэри спала на втором этаже их дома в Кетчуме (штат Айдахо). Около 7:30 утра её разбудил звук выстрела. Она спустилась вниз и обнаружила мужа в фойе, рядом с его телом лежало двуствольное ружьё 12-го калибра.