Первый круг Ада. Друзья его друга

05 января 1942 года

Лодзь/Лицманштадт, рейхсгау Вартеланд

Ровно через два часа Тайфун Колокольцева благополучно приземлился на военном (других в городе уже не было) аэродроме Лодзи. Колокольцев выбрался из кабины пилота и с удовлетворением отметил, что местный СС- и полицайфюрер его приказ выполнил. Видимо, в окопы на Восточном фронте ему не хотелось от слова совсем.

Рядом с на удивление новеньким Хорьхом не так уж чтобы и неожиданно стоял гауптштурмфюрер СС. Видимо, заместитель начальника СС и полиции города.

По-военному отдал честь – Колокольцев предупредил полицайфюрера, что предпочитает военное приветствие – и представился: «Бруно Мюллер, заместитель фюрера СС и полиции округа Лицманштадт».

Протянул Колокольцеву ключи от машины и прокомментировал: «Номера машины в белом листе всех патрулей – в округе вас никто не будет нигде останавливать…»

Колокольцев кивнул, ибо это его устраивало чуть более, чем полностью.

«… а вся полиция и СС округа в полном Вашем распоряжении – согласно приказу рейхсфюрера…»

«Спасибо» - улыбнулся Колокольцев. «Передайте штурмбанфюреру Хуберу мою искреннюю благодарность»

Штурмбанфюрер СС Эрнст Хубер был фюрером СС и полиции округа.

Гауптштурмфюрер козырнул, развернулся и быстрым шагом направился к ожидавшему его Опель-Кадету. Дождавшись, когда Опель покинет пределы аэродрома, Колокольцев подошёл к обер-лейтенанту вермахта, опиравшемуся на капот спортивного седана Адлер 2,5 (по мнению Колокольцева, самого некрасивого автомобиля в Германии).

Офицер поднялся, щёлкнул каблуками и представился: «Обер-лейтенант Шульц. Я и мои люди в полном Вашем распоряжении. Друг Ханса Остера – наш друг…»

Достал из кармана три связки ключей и протянул Колокольцеву: «Мы сняли целый небольшой дом под наши нужды. В последнее время нас сильно потрепали – многих отправили на Восточный фронт… и в Югославию – там партизаны совсем обнаглели…»

Колокольцев кивнул: «Я в курсе». Обер-лейтенант продолжил: «… так что у каждого из вас отдельная квартира. На одном этаже – это очень удобно…»

Колокольцев благодарно улыбнулся: «Спасибо». Глубоко вздохнул – и объявил: «Сейчас на квартиру, мне надо переодеться – затем у меня встреча, а потом нужно будет показать город моему водителю… и окрестности тоже»

Шульц кивнул: «Не вопрос. Покажу, конечно…»

Они закинули дорожные чемоданы в объёмистый багажник Хорьха, после чего лейтенант Винтер сел за руль, обер-лейтенант вермахта устроился на переднем пассажирском сидении, чтобы показывать дорогу, а Колокольцев с Борисом разместились на заднем сидении.

Создание совершенно секретного отдела IV-H позволило Колокольцеву, наконец, полностью легализовать Бориса, ибо в отделе кто только не работал (даже евреи и еврейки), а начальник кадрового управления РСХА бригадефюрер СС Бруно Штрекенбах, выполняя приказ Гиммлера, оформлял все необходимые документы на любые имена, вообще не задавая вопросов. Более того, ставил на довольствие в организацию… кого скажет Колокольцев.

В результате Борис Владиславович Новицкий волшебным (или не очень) образом превратился в СС-гауптштурмфюрера Виктора Краузе (Колокольцев решил не наглеть и ограничился капитанским званием для своего человека). После Парижа повышенный в чине до штурмбанфюрера… было за что.

Со вкусом у обер-лейтенанта Шульца было всё в порядке (с деньгами, видимо, тоже – спасибо полковнику Остеру), поэтому «дом абвера» был то ли снят, то ли реквизирован (что менее вероятно) на центральной улице города – Пётрковской. (ныне имени фюрера Великогерманского рейха)

Колокольцеву досталась на удивление просторная двухкомнатная квартира на втором этаже двухэтажного особняка, из которой он немедленно позвонил в Варшаву своему в некотором роде приятелю, заместителю начальника гестапо (строго говоря, полиции безопасности и СД) СС-штурмбанфюреру Хорсту Энке.

Позвонил потому, что ни Марек, ни Янек не имели ни малейшего представления о настоящем имени (не говоря уже о личности) таинственного Часовщика. В их бизнесе это было нормально и приемлемо, а вот для Колокольцева неприемлемо совершенно, ибо идти в полную темноту было слишком рискованно.

Энке фактически был скорее СД, чем гестапо, ибо обладал поистине энциклопедическими знаниями о польском Сопротивлении – как городском, так и сельском. Вне зависимости от того, где это Сопротивление действовало – на территории генерал-губернаторства или на аннексированных территориях.

Обменявшись тёплыми приветствиями – они практически подружились, когда осенью 1940 года накрыли и ликвидировали целую сеть католических священников-педофилов по всей Польше – они сразу перешли к делу… точнее, к делу перешёл Колокольцев:

«Ты что-нибудь знаешь о Часовщике из Лодзи?»

«Ещё бы» - усмехнулся Энке. «Это самая большая головная боль всех наших полицейских структур в Вартегау – и не только…»

И объяснил: «Его настоящее имя Тадеуш Сверчевский. Пятьдесят пять лет, полковник Войска Польского в отставке; в прошлом теневой мэр Лодзи; успешный предприниматель; знает всё и всех; по сути, руководит Сопротивлением во всём округе… да – и тебе это понравится – он командовал полком во время Варшавской битвы 1920 года…»

Это сражение стало решающим во всей советско-польской войне 1919-20 годов – настолько решающим, что получила почти что официальное название Чудо на Висле. Результатом битвы стал грандиознейший разгром Красной Армии, который спас и Польшу, и Германию, и вообще всю Европу от оккупации большевиками, а европейскую цивилизацию – от уничтожения оными.

Колокольцева это действительно порадовало. Даже очень порадовало, ибо это означало, что один раз они уже были по одну сторону баррикад. После этого организовать второй раз будет гораздо проще.

«Как у него с ресурсами?» - осведомился Колокольцев. «В смысле, с человеческими?».

Энке усмехнулся: «При необходимости сможет мобилизовать небольшую армию». И тут же спросил: «Хочешь его использовать в каких-то своих играх?»

Вопреки распространённому заблуждению, у оккупационных властей и польского Сопротивления были довольно сложные отношения. Да, они были непримиримыми врагами и по большей части увлечённо кошмарили – и даже убивали - друг друга… но периодически оказывались вовлечёнными в довольно странные игры, где были скорее партнёрами, чем противниками.

«Без комментариев» - бесстрастно ответил Колокольцев. Поблагодарил приятеля и повесил трубку. Полученная информация его полностью устраивала. Теперь можно было звонить Часовщику.