Посмотрел российский сериал

«Невский» - восемь серий, а индийских танцев всё ещё нет.

На этой неделе нам показали первые восемь серий нового сезона сериала «Невский».
Да, я смотрю «Невский». Более того, мне нравятся актёры, которые в нём снимаются. Я честно посмотрел все предыдущие сезоны и, видимо, уже настолько сроднился с этим сериалом, что воспринимаю появление нового сезона примерно как возвращение старых знакомых: кого-то снова убьют, кого-то предадут, кто-то окажется коррупционером, кто-то наркоманом, а кто-то  одновременно и тем, и другим.
Однако, после первых восьми серий нового сезона у меня возникло подозрение.
Кажется, сценарий последних сезонов писали индийские сценаристы.
Не хватает только песен и танцев. А в остальном всё практически готово.
В индийском кино 70–80-х годов можно было взять абсолютно пустое место, поставить туда двух героев, заставить их посмотреть друг на друга минут пять, после чего сделать из этого сюжет на три часа.
Вот и здесь примерно то же самое.
Из какого-то небольшого события делают драматическую конструкцию, потом её растягивают, растягивают, растягивают… И вот уже получается сериал, который можно смотреть до тех пор, пока дети ваших детей не выйдут на пенсию.
Я бы даже предложил создателям не сопротивляться индийской традиции, а честно её принять.
Добавьте песни и танцы!
Представьте.
Павел Семёнов сбежал от сотрудников ФСБ.
Напряжённая музыка. Он бежит по лесу. Оглядывается.
Понимает, что за ним гонятся. Останавливается. Крупный план.
Пауза.
И вдруг начинает петь:
«Я бегу, бегу, бегу,
ФСБ сидит в снегу…»
А потом появляются десять танцоров в форме сотрудников правоохранительных органов.
Красота!
Или Фома.
Фома в одиночку на острове перебил целый взвод спецназовцев.
Сцена, безусловно, впечатляющая.
Но почему после этого он просто уходит?
Нет!
Он должен встать на камень, поднять автомат к небу и исполнить победную песню.
А вокруг него спецназовцы, которые, несмотря на то что уже убиты, каким-то чудесным образом продолжают танцевать.
Вот это был бы настоящий «Невский»!
Причём, признаюсь, меня очень вдохновил сам сюжет с Фомой, который один на острове расправился со взводом спецназа.
Я подумал: вот таких бы людей на СВО отправить, там бы они точно пригодились.
Правда, после просмотра «Невского» у меня возник ещё один вопрос.
А что это вообще за Петербург такой?
Я уже восемь сезонов смотрю этот прекрасный город. Это, если не ошибаюсь, около трёхсот серий.
И всё это время передо мной какой-то параллельный Санкт-Петербург.
Там кишат наркоманы. Наркоманы режут людей. Наркоманы грабят людей.
Одни бандиты сменяют других. Одни коррупционеры сменяют других.
Чиновники оказываются жуликами. Полицейские оказываются жуликами.
Начальники полиции оказываются жуликами.
Высокопоставленные сотрудники государственных структур оказываются жуликами.
А те, кто не жулики, почему-то часто выглядят как идиоты.
То есть перед нами существует две основные категории представителей государства.
Первая — коррупционеры.
Вторая — идиоты.
Иногда встречается редкий гибрид: коррупционер-идиот.
И вот я смотрю на всё это и думаю:
Господи, а почему же так всё складывается в России?
Неужели нельзя решить проблему наркомании и связанного с ней криминала?
Я живу в Австрии уже тридцать лет и вижу совершенно другую картину.
Здесь государство давно пришло к пониманию простой вещи: наркомания — это не только вопрос полиции и тюрьмы, но и медицинская и социальная проблема.
Есть программы лечения и снижения вреда. Есть возможность получить медицинскую помощь. Есть социальная поддержка. В определённых случаях существуют программы заместительной терапии под медицинским контролем.
Иными словами, государство делает  так, чтобы зависимый человек не превращался автоматически в уголовника, который ради очередной дозы идёт грабить или убивать.
И вот тут особенно интересно смотреть «Невский».
Потому что в сериале создаётся впечатление, будто проблема наркотиков решается исключительно следующим образом:
наркоман ; преступление ; полиция ; перестрелка ; труп ; новый наркоман.
И так восемь сезонов.
Причём преступность, судя по сериалу, обладает потрясающей живучестью.
Посадили одного коррупционера?
Прекрасно. На его место немедленно приходит следующий.
Посадили второго? Приходит третий.
Третьего? Четвёртый уже стоит за дверью и ждёт своей очереди.
Это не государственный аппарат.
Это конвейер по производству уголовных дел.
Причём я заранее знаю, что мне скажут.
«Не переживай! В конце всех коррупционеров посадят».
Разумеется.Так положено по законам драматургии.
Зрителю необходимо показать мораль - вот человек встал на кривую дорожку  и в конце оказался в тюрьме.
Но я смотрю на это несколько иначе, потому что это уже восьмой сезон.
Коррупционеров сажают. Их сажают постоянно. Сезон за сезоном.
А они почему-то никак не заканчиваются. Это какой-то удивительный биологический вид.
И вот здесь сериал неожиданно становится гораздо интереснее самого себя.
Потому что авторы, возможно, сами того не желая, создают довольно мрачную сатиру на систему.
Теперь несколько слов о Виктории Масловой.
Симпатичная актриса. Хорошо играет.
Но вот мне особенно нравится, когда её называют «русской Шэрон Стоун».
Почему?
Почему она не может быть просто Викторией Масловой?
Почему русской актрисе обязательно необходимо найти американский аналог?
Вот Шэрон Стоун. Вот Виктория Маслова.
Сравнили.
Присвоили международный сертификат качества.
Можно продавать.
И тут возникает забавный вопрос.
Мы ведь постоянно слышим:
«Мы русские! Нам никто не указ! Нам не нужны чужие ценности! Мы самодостаточная цивилизация!»
Прекрасно.
Тогда почему наши эталоны красоты, успеха, популярности и качества так часто оказываются где-то там в Америке или Европе?
Почему нужно сказать не:
«Виктория Маслова — красивая и талантливая актриса», а
«Русская Шэрон Стоун»?
Получается довольно забавная картина.
Мы гордо заявляем, что никому не подражаем.
А потом берём западный эталон и говорим:
«Смотрите! У нас тоже есть Шерон Стоун!»
Это напоминает человека, который кричит:
«Мне совершенно неинтересно, что думают соседи!»
И через пять минут спрашивает:
«А соседям понравились мои новые шторы?»
Но самое интересное в «Невском» даже не это.
Самое интересное, то, какую Россию показывает сериал.
Причём показывает её не какой-нибудь западный пропагандист.
Не американский журналист. Не британская газета. Не европейский политик. Нет.
Это российский сериал. Российские актёры. Российские сценаристы. Российские продюсеры. Российская телевизионная индустрия.
И перед зрителем возникает Россия, в которой:
наркоманы тотально режут и грабят людей, преступники бегают по улицам толпами, чиновники воруют, полицейские оказываются коррупционерами, высокопоставленные руководители участвуют в преступных схемах, силовые структуры пронизаны интригами, честный человек постоянно оказывается между молотом и наковальней, а чтобы найти порядочного начальника, иногда, кажется, проще вызвать археологическую экспедицию.
И вот тут я задаюсь вопросом:
а вы точно хотели показать именно это?
Потому что если бы какой-нибудь западный режиссёр решил снять фильм о России и показал всё то, что показывают в «Невском», ему бы наверняка сказали:
«Ну это же антироссийская пропаганда!»
А российский кинематограф отвечает:
«Нет-нет, вы не поняли. Это просто восьмой сезон».
И в этом, пожалуй, главный парадокс.
Иногда человеку совершенно не нужно рассказывать, какая у вас страна.
Достаточно дать ему посмотреть триста серий сериала.
И он сам сделает выводы.
Вот поэтому я иногда думаю, что подобные фильмы делают для западной пропаганды против России больше, чем все западные пропагандисты вместе взятые.
Потому что пропагандист может сказать:
«Посмотрите, у них коррупция!» А зритель может ответить:
«Да ладно, вы преувеличиваете».
Но когда зритель сам включает российский сериал, а там в восьмом сезоне снова:
— коррупционер;
— наркоман;
— перестрелка;
— убийство;
— продажный чиновник;
— продажный полицейский;
— новый коррупционер вместо старого;
— снова наркоман;
— снова перестрелка…
тут уже спорить сложнее.
Особенно если это продолжается восемь сезонов.
И всё-таки я буду смотреть дальше.
Потому что актёры мне нравятся.
Потому что я уже посмотрел все предыдущие сезоны.
И потому что мне искренне интересно, сколько ещё коррупционеров можно посадить в одном отдельно взятом Санкт-Петербурге, прежде чем они начнут размножаться прямо в тюремном автозаке.
А если создатели сериала наконец решатся добавить песни и танцы, я вообще буду смотреть с особым удовольствием.
Потому что после восьми сезонов мне уже хочется не просто «Невского».
Мне хочется:
«Невский. Индийская версия».
Павел Семёнов поёт. Фома танцует.
Коррупционер признаётся в любви к бюджету.
Наркоторговец исполняет сольный номер.
А в финале весь отдел полиции дружно поёт:
«Мы честные, мы честные —
пока нас не проверят…»
Вот тогда, пожалуй, сериал окончательно обретёт ту степень реализма, которой ему так не хватает.