Олюшка - 15 Чебуряка летит в Америку

                Начало:
 http://proza.ru/2026/03/04/901 — Олюшка. Глава 1 Папка ушёл навечно               
 
                Время действия: 90-е годы 20 века

                *****Чебуряка летит в Америку*****

   "Когда человеку лежать на одном боку неудобно —
он перевёртывается на другой, а когда ему жить неудобно —
он только жалуется.
А ты сделай усилие: перевернись!"
Максим Горький

***
  Лана сидела в кресле самолёта Москва — Нью-Йорк и размышляла о том, что жизнь непредсказуема и всё происходит будто бы не с ней.

  Тревога, как ей казалось, уже прошла. Хотя сердце билось слишком быстро, а на глазах вот-вот готовы были проступить слёзы — но не от горечи, а от огромной радости. Всё получилось! Она смогла преодолеть все трудности, и вот результат: сидит в кресле Boeing 767-300ER. Просто уму непостижимо!

  Ей предстоял маршрут Москва — Даллас. Даже сейчас, когда до взлёта оставались считанные минуты, она вдруг осознала, сколько настойчивости и смелости пришлось проявить. Сама удивилась и мысленно погладила себя по голове, поблагодарив за такое упорство.

  Лана летела с пересадкой: сначала Москва — Нью-Йорк, потом из Нью-Йорка в Даллас американской авиакомпанией. Но это было впереди, а пока впереди лежали десять часов полёта.

  «Ого… Два двигателя. Десять часов над океаном… Фантастика!» — пронеслось у неё в голове. Она и не ожидала от себя такой решимости. Но дело сделано: летит в Америку по программе Work & Travel*!

  Лана закрыла глаза — теперь уже скорее от внутренней тревоги перед неизвестностью. Как всё сложится там, в таинственном Техасе?

  Вспомнился милый друг Алёшка. Ещё в детском саду он во всеуслышание заявил, что женится на Лане, когда вырастет. Посмотрел на подружку, а она в тот миг почему-то поджала красивые губки и выдала:

  — Я, когда вырасту, выйду замуж за… Чебурашку!

  Все дети в группе разом рассмеялись. Алёшка стоял, ошарашенный такой новостью. Губы у мальчишки скривились — он вот-вот собирался заплакать.

  И тут воспитательница промолвила:

  — А дети тогда у вас что же, будут чебуряки? — почему-то с ударением на «я».

  В садике все снова рассмеялись и никак не могли остановиться — всё дразнили её Чебурякой. Алёшка тоже сидел хмурый и ни за что не хотел мириться. Дети настолько развеселились, что даже молоко с ненавистной пенкой потом пили без возражений.

  Вспомнив об этом, Лана тихонько засмеялась. А ведь тогда они решали своё будущее вполне серьёзно.

  Сейчас, перед вылетом в Америку, эта старая дразнилка уже не казалась такой обидной. Напротив, она вспомнила о своём прозвище с тихой радостью. Тут же она тихонько запела песенку Чебурашки:

"Я был когда-то странной
Игрушкой безымянной,
К которой в магазине
Никто не подойдёт.
Теперь я Чебурашка,
Мне каждая дворняжка
При встрече сразу
Лапу подаёт!"

  «Ну что, Чебуряка, готова к приключениям в Америке?» — спросила она сама себя и ответила:

  — Всегда готова! Я же Чебуряка! А вот будут ли мне дворняжки в Америке лапу подавать — увидим!

  И тут воспоминание скользнуло дальше, туда, где не было ни смеха, ни дразнилок. Она вспомнила самое страшное, что случилось в её жизни за эти девятнадцать лет.

  Их школу как раз отремонтировали к первому сентября. Восьмиклассники дружно радовались, разглядывая новые светлые столы вместо старых парт ещё со времён СССР. Казалось, что в обновлённой школе и учиться все будут на одни пятёрки! Радостное возбуждение не отпускало.

  Вдруг после первого урока в дверях появились директор школы и классный руководитель. Они зашли и почему-то молча встали у доски.

  В классе повисла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы над доской, а в стекло окна бьётся и жужжит осенняя муха. Кто-то из девочек «ойкнул».

  А у Ланы вдруг сжалось сердце: она поняла, что именно они скажут сейчас. Интуиция? Или что-то другое — девушка не знала. Она уставилась в одну точку, с силой стиснув край парты, будто это могло удержать реальность. Сердце забилось с такой силой, что она схватилась за голову и тихо застонала.

  Директор одной рукой опёрся об учительский стол, будто искал опору, и сказал:

  — Ребята! — Он прокашлялся. — Я знаю, что вы все заметили: Алёша Орлов не пришёл сегодня в школу. Он не придёт. Он героически погиб вчера.

  Тут сразу несколько девочек закричали, зажимая рты ладонями.

  — Алёша спас тонущего малыша. Вытолкнул его к берегу, а сам не справился с течением. Это случилось в деревне, куда он ездил с родителями к друзьям. Алёша Орлов совершил геройский поступок.

  Класс молчал, не в силах то ли смириться, то ли осознать такую страшную новость. Никто из них ещё не сталкивался со смертью так близко.

  — Классный руководитель останется с вами. Уроки для вас сегодня отменяются.

  Девочки дали волю слезам. Мальчики сжимали кулаки — будто собирались кому-то отомстить за смерть друга.

  Одноклассники обернулись к Лане: все в классе знали, что они были неразлучны.

  Но Лана сидела окаменевшая, ощущая холод в руках. Смотрела в одну точку и больше не видела ничего.

  Как это? Её Алёшки больше нет? Разве такое возможно?

Она не помнила, как вышла из школы в тот день.

  Потом она не ходила в школу целую неделю. Лежала на диване, отвернувшись к стене, и молчала. Только чтобы поесть, вставала — и тут же падала обратно, закрывая глаза и пряча лицо в подушку.

  Родители старались не тревожить её. Мама несколько раз садилась к ней на постель, клала руку ей на плечо или гладила по волосам. Но Лана молчала, и мама, тихо вздохнув, уходила.

  К концу недели она стряхнула с себя оцепенение. В смятении вскочила с дивана: тугой узел нервов во всём её существе не давал вздохнуть. Она вдруг, будто вспомнив, что она всего лишь в восьмом классе, поняла, что надо строить жизнь дальше, даже без Алёши.

  Её била нервная дрожь, но она, сжав и скрестив обе руки, пересилив себя, постаралась как можно более ровным голосом объявить:

  — Есть хочу!

  Мать тут же метнулась на кухню.

  — Борщ вкусный, как ты любишь! Садись, Ланочка!

  С тех пор всё вошло в свою колею: она отвечала на уроках, подтянула оценки по всем предметам. Уже шла на серебряную медаль. В разговоры не вступала. Замкнулась в себе.

  Сейчас эта медаль уже не казалась ей чем-то значительным. Особенно по сравнению с тем, что она потеряла. У неё закружилась голова, всё внутри стиснуло — не от воспоминания, а от тоски по утраченному. Что-то тёплое и солёное потекло из её закрытых глаз.

  — Девушка, вам плохо? Принести воды или леденцов? — услышала Лана голос бортпроводницы, которая наклонилась к ней. — Мы летим уже три часа, осталось всего семь — и мы в Нью-Йорке!

  — Спасибо, ничего не надо. Так… воспоминания нахлынули…

  Три часа полёта пролетели незаметно, а оставшиеся семь теперь казались бесконечными — словно сама неизвестность растягивала минуты. Когда-то она не могла сделать ни шага от горя, а сегодня пересекает океан. И всё равно внутри та же пустота.

  И она вновь, теперь уже мысленно, запела, перефразируя на свой лад:

Теперь я Чебуряка,
И каждая дворняга
При встрече сразу
Лапу мне подаст!

******

  А в это время в семье Ольги и Матвея Найдёновых назревал очередной конфликт.

  — Матюша, объясни наконец: откуда эта фамилия «Найдёнов»? И ты когда-то начал говорить о каком-то ребёнке, да не закончил… — Ольга, расстроенная отъездом Ланы, невольно перенесла своё недовольство на мужа.

  — А, Найдёнов я по простой причине: матушка меня новорожденного подбросила! Лежал в корзинке, завёрнутый в тряпки. Матвеем назвали в честь деда — который случайно на ту корзину и наткнулся. Раз нашли, вот и фамилия. — Он громко расхохотался, будто хотел этим смехом увести разговор в сторону.

  И Ольга растаяла в одну секунду. В её глазах мелькнуло столько боли за него, что она даже не успела додумать прежнюю обиду. Не сказав ни слова, метнулась на кухню — приготовить что-нибудь вкусное для бедного «найдёныша».

  Недаром на Руси прежде говорили о любви не словом «любит», а словом «жалеет». И сейчас жалость захолонула её сердце.


*О Программе для студентов — Work & Travel — узнаем из следующей главы.


Продолжение следует...