Московской службы старцы

Бытовые зарисовки из жизни Соловецкого подворья в МосквеXVI—XVIII веках
 Опубликовано: "Московский журнал,2026, № 10 С.24-29

Подворье, в одном из значений слова, это представительство отдаленных монастырей или поместных православных церквей в каком-либо городе, прежде всего в столице. Эта функция свойственна и историческим подворьям, и современным, которые функционируют в Москве в настоящее время, – подворьям Свято-Троице-Сергиевой лавры, Валаамского монастыря, Оптиной пустыни, Сербской православной церкви, Болгарской православной церкви, Иерусалимского патриархата и др. 
Наш рассказ пойдет об истории и современной жизни подворья Спасо-Преображенского ставропигиального Соловецкого монастыря.

Держать подворье в Москве было для дальнего монастыря частью хозяйственной необходимостью, частью — вопросом престижа. Отнюдь не все, даже богатые, обители имели в столице свои представительства. Соловецкий монастырь имел.
Первое упоминание о «монастырском дворовом месте» относится ко второй половине XVI века — ко временам митрополита Филиппа (Колычева), постриженика и многолетнего игумена Соловецкой обители. Местонахождение его в Москве, однако ж, в Летописце не названо.
Первым документом, где указан «адрес» подворья, надо считать грамоту 1613 года, которая гласит следующее: «Лето 7121  января в четвертый день по приговору боярина и воевод князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого и стольника князя Дмитрия Михайловича Пожарского, и по челобитной за приписью дьяка Ивана Булыгина, Иван Михайлович Ласкирев, Афанасий Федорович Зиновьев, да дьяки Дорога Хвитцкой да Афанасий Древской дали Соловецкого монастыря келарю Протасью да казначею Васьяну с братиею в Китае-городе у Введения Пречистой Богородицы у Золотого Верху старое их монастырское дворовое место, и келарю Протасью с братию на том месте двор строить и тем монастырским местом владеть и по старым межам, как владели до Московского разорения».
Постепенно  монастырь приобретал или получал в качестве вкладов недвижимость в приходах других церквей Китай-города (Воскресения в Булгакове, Ипатьевской, Троицы в Никитниках, Николы Красный Звон. И в итоге подворье окончательно разместилось в приходе церкви Николы Красный Звон.
Управляли подворьем назначавшиеся из Соловецкого монастыря на год, два или более иеромонахи, которых называли «московской службы строителями» или «московской службы старцами». В их обязанности входило ведение дел самого подворья и надзор за монастырскими вотчинами в Московской, Тверской и Тульской губерниях.
Старцы-строители заполняли приходно-расходные книги. Когда-то они служили практической надобности, сегодня представляют собой уникальный материал для исследователя и увлекательное чтение. Благодаря этим книгам мы узнаем, что, когда, какими путями и для каких целей везли с Соловков в Москву, что приобретали для монастырских нужд здесь, «на большой земле».
Итак, львиную долю «привоза» с Соловков составляла морская рыба — семга свежая, семга копченая, сельдь соленая, сельдь копченая, пласты рыбные копченые — и соль. Соловецкий монастырь владел множеством соляных варниц и имел право по царским жалованным грамотам на беспошлинную торговлю большими объемами соли. Но и рыба, и соль шли не только на продажу. Они составляли собою еще и фонд «представительских подарков». Так, в книгах старца Московской службы Мефодия Карамзина подробно расписано, сколько привезено рыбы и сколько и кому роздано —  царю, царице, царевне такой, царевне другой, царевичу, думным дьякам, думным дворянам и так далее. И даже некоему «Ионе, старцу ленивому», была дана «одна рыбка».
Итак, львиную долю «привоза» с Соловков составляла морская рыба — семга свежая, семга копченая, сельдь соленая, сельдь копченая, пласты рыбные копченые — и соль. Соловецкий монастырь владел множеством соляных варниц и имел право по царским жалованным грамотам на беспошлинную торговлю большими объемами соли. Но и рыба, и соль шли не только на продажу. Они составляли собою еще и фонд «представительских подарков». Так, в книгах старца Московской службы Мефодия Карамзина подробно расписано, сколько привезено рыбы и сколько и кому роздано —  царю, царице, царевне такой, царевне другой, царевичу, думным дьякам, думным дворянам и так далее. И даже некоему «Ионе, старцу ленивому», была дана «одна рыбка».
Везли в Москву провиант и товары соловецкого хозяйства, как правило, через Каргополь, Вологду и Переславль-Залесский. В этих городах  платили таможенные пошлины, причем не только деньгами, но и той же самой рыбой и солью. Самый большой обоз за всю историю записей пришел в Москву в 1730 году — 42 подводы общим весом 1012 пудов 35 фунтов. На оплату пошлин было потрачено тогда 60 рублей.
Чрезвычайно любопытны записи о покупках, делавшихся для нужд монастыря и его подворий (записи эти, кстати, опровергают распространенное мнение о полной хозяйственной самодостаточности монастырей). В 1592 году старец Архип «купил избу новую на пожарное место» — то есть вместо сгоревшей избы. Стоила изба три рубля, и еще рубль взяли с него за «доставку». Кроме того, старец сделал скрупулезные записи о покупке ведра, сита, малого корыта и дорожной лохани.
В 1636 и 1637 годах старец Гурий покупал в Москве лестницы, короб лубяной под вяленую рыбу, в Ярославле — рогожи для телег и свивальник (видимо, этим словом обозначен род чехла или покрывала) темно-лазоревый. На целый рубль было куплено груздей и огурцов для засолки, а трав для засолки — на два рубля. На засолку же взяли тридцать кочанов белой капусты, да той же капусты «на шти и на крошево» — всего на 20 алтын. 150 ложек обошлись в один рубль, короб для ложек и стаканы — в два алтына. А вот сено для лошади на сезон встало в целый рубль. Куплены были также три тележные оси, писчая бумага, четверик снетков сухих, масло семенное, полпуда патоки.
В больших количествах закупали товары для иконописцев: в Гончарной слободе — золотую краску и белила, в москательном ряду Китай-города — красное золото, двойное золото, бакан венецейский, каменную вохру, белила, левкас брянский, прутин синий, железо белое. Заказывали и сами иконы — например,у Симона Ушакова, мастерская которого была неподалеку, в Ипатьевском переулке.
Во множестве, более чем на рубль, приобретали семена корнеплодов и пряных трав (морковь, репу, свеклу, салат, укроп, чабрец, мяту).
Из пресноводной рыбы закупалась осетрина и белуга пудами, и пудами же икра. Сохранилась запись о покупке одного пуда икры зернистой за 2 рубля 20 копеек, а пуда паюсной — за 1 рубль 60 копеек.
Много денег уходило на покупку «промтоваров» — саней, писчей бумаги, колес, гвоздей, канифоли, проволоки, разнообразных  инструментов, ведер, ящиков и прочего — и «мануфактуры» для братии. Есть запись о покупке полутора тысяч аршин черного сукна и трехсот двадцати белого — на 450 рублей. Очевидно, повседневную монашескую одежду монахи «справляли» себе сами. А вот тонкая швейная работа и вышивка делались руками мастериц-монахинь: неоднократно встречаются записи о заказах, например, покровцов в московском Новодевичьем монастыре.
Особую статью составляли военные закупки — для стрелецкого гарнизона, стоявшего на Соловках еще со времен Ивана Грозного, а также для солдат Сумского острога и Кемского городка. Так, в 1757 году закупный служитель Григорий Титов и солдат Иван Титов отправили из Москвы на Соловки сабли немецкие, три затинные (для стрельбы «из-за тына») пищали, шпаги с медными эфесами восемь штук, портупеи замшевые к ним восемь штук, две шпаги с портупеей, 35 фунтов пороху, шесть пищалей со всем прикладом, паруса. И даже были приобретены три якоря: один весил 12 пудов и два якоря по 3 пуда.
Подворье прекратило свою деятельность при Екатерине II: секуляризационная реформа 1764 года в значительной степени «освободила» монастыри от хозяйственных попечений, отобрав их вотчины в ведение Коллегии экономии. В связи с реформой соловецкий келарь иеромонах Леонтий составил подробные справки о состоянии монастыря и подворий. О московском подворье он сообщал, что находится оно у Варварских ворот в Ипатовском(Ипатьевском) переулке, в приходе церкви Николы Красных Колоколов. От церкви над воротами две палаты, есть палаты над погребами, над погребными входами — келья-прихожая, жилая палата, палата хлебенная, сени, кладовка, келья боковая на погребе. По мостовой линии, то есть с выходом уже в переулок, — поварня, две палаты кладовых припасных, привратницкая, кладовка, конюшня. Все строения крыты тесом.
В этой же справке говорится, что за Петровскими воротами в районе Большого Каретного переулка, в приходе церкви Спаса на Песках, имелся монастырский огород, а также две лавки в тележном ряду. На полях сделана приписка: «От того подворья за неспособностью и за ветхостью Соловецкий монастырь в свое содержание к принятию отрекся и отписал в ведомство Коллегии экономии».
Соловецкое подворье в Москве было возобновлено в 1992 году. Но это уже другая история.