Генерал Цвигун. Тайна смерти-3

19 января 1982 года был убит генерал армии Семен Цвигун, а спустя полгода в Великобритании была издана книга русских эмигрантов Тополя и Незнанского «...мировой бестселлер «Красная площадь», написанный «в стиле типичного американского триллера в соединении с глубиной и сложностью русского романа». В романе «Красная площадь» действие происходит в 1982 году. Расследование загадочной гибели первого заместителя Председателя КГБ приводит к раскрытию кремлевского заговора и дает живую и достоверную панораму жизни советской империи. Роман предсказал преемника Брежнева и стал международным бестселлером и классическим политическим триллером».

В Москве текст антисоветского романа быстро разошелся по рукам, благодаря, как утверждают некоторые либеральные источники, ловкости самиздатовских смельчаков. Те якобы по ночам слушали западные радиостанции, передававшие главы романа уже в русском переводе, записывали на магнитофоны, а потом распечатывали, брошюровали и распространяли среди московской интеллигенции и т.д.
Так и хочется спросить этих либералов: - сами верите в то, что утверждаете?

Складывается полное впечатление, что книга Незнанского и Тополя заказная. Документ о коррупции, на который ссылаются оба автора, это спланированная дезинформация. Но как он мог попасть в руки эмигрантов - в Нью Йорк в начале 80-х.? На это вопрос, казалось бы, нет ответа. Если бы не тщеславие и желание срубить по легкому «бабло» отдельных бывших сотрудников КГБ СССР.

В 2001 году в издательстве «Олма-Пресс» была опубликована книга ветерана советской и российской разведки Юрия Дроздова и журналиста Василия Фартышева «Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению».

Среди прочего авторы дают оценку эпохе Брежнева, говорят о коррупции и о генерале Цвигуне, как взяточнике и главаре «бриллиантовой» мафии всего СССР.
При этом авторы ссылаются на некий документ, который очень похож на текст из романа «Красная площадь» (поливание дерьмом генерала Цвигуна, семьи Брежнева, его дочери, брата. Перечисление сумм взяток, похищенных ценностей из музеев на миллионы долларов). Примерное совпадение сумм, совпадает разбивка по абзацам.

Только никакой ссылки на роман нет - «документ» подан как документ!
Единственное, что сказал по этому поводу Тополь: «Все документы, которые приводятся в романе «Красная площадь» высосаны из пальца, условно говоря, все документы, конечно, вымышленные».
Об-ба-на!

Удивительно, но Эдуард Тополь не обвинил Дроздова и Фартышева в плагиате, не обратился с претензией в суд по поводу компенсации.
Почему? А потому, что документ, который вставили в свою книгу Тополь и Незнанский и, на который ссылаются в своей книге Дроздов и Фартышев, существовал в самом деле, его сфабриковали в КГБ СССР.

Юрий Дроздов под прикрытием заместителя постоянного представителя СССР при ООН руководил резидентурой разведки в Нью-Йорке с августа 1975 по октябрь 1979 года.
В ноябре 1979 - 1991 году занимал должность заместителя начальника ПГУ КГБ СССР и возглавлял управление нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР (Управление «С»).

По приказу Андропова была разработана операция по вбросу дезинформации о коррупции в высших эшелонах власти в СССР и причастности к ней родственников Брежнева в западные средства массовой информации, для чего агенту КГБ Фридриху Незнанскому было поручено найти среди эмигрантов толкового человечка для написания книги на заданную тему.
Незнанский такого человечка нашел - журналист, киносценарист Эдмон Топельберг (Эдуард Тополь). И на пару они по лекалу КГБ и состряпали сей шедевр.

Эдуард Тополь отвергая мысль, что книга написана по заказу КГБ, как-то неубедительно отнекивается от ведущей роли чекистов в написании бестселлера: «Случилось некоторое событие, которое передали по «Голосу Америки», что первый заместитель Андропова покончил жизнь самоубийством или убит…
И это, безусловно для любого человека, который занимается детективной литературой
это был посыл - сюжет. Предположим, что действия развивались таким образом и тогда
все персонажи романа вымышленные. И Брежнева я придумал своего, и Андропова я придумал своего, и Вигуна я придумал своего».

И продолжает вещать далее: «...с этим романом я по зимнему Нью-Йорку пешком обошел 28 издательств и неизменно получал ответ: «Удачи вам с другим издательством».

Не верю ни единому слову. Ни одно издательство не захотело напечатать антисоветский роман - пророчество?
Еще раз повторяю - не верю.

Тополь продолжает: «В лице европейского издательства «Посев» появился так называемый «литературный агент», они отправили рукопись маленькому британскому издательству "Квартет", где редактор-шотландка читала по-русски. И за три тысячи долларов «Квартет» купил и «Красную площадь», и «Журналиста для Брежнева».
А дальше умер Брежнев. Буквально назавтра, после того, как «Квартет» купил «Красную площадь», где было сказано, что после Брежнева генсеком станет Андропов.
Все советологи мира писали тогда, что преемником будет Устинов, Громыко или Романов, и только в «Красной площади» была изложена под коверная борьба за кремлевскую власть, которую вел Андропов. Издатель понял, что эту книгу нужно выпускать срочно, он взял трех переводчиков, и буквально через десять дней эта книга вышла в Великобритании в твердой обложке, а затем в Америке в мягкой, и дальше разошлась по всей Европе».

Интересное замечание прочитал на https://dzen.ru/a/YjL7C_2x7y1aBxur у Laszlo Karanova;: «Первый тираж «Красной площади» в мягкой обложке был пятьсот тысяч (!!!) экземпляров, и он разошелся за один месяц! Книга переводилась на несколько европейских языков, издавалась в Англии и Франции. Полмиллиона маленьких интересных книжечек, вот уж воистину, если что – то хочешь спрятать, оставь на видном месте. На языке спецслужб это называется АКТИВНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ. И если вы обладаете хотя бы минимальными навыками применения крипто аналитики, все буквально ложится по полочкам и по ячеечкам.

Помните генерала Олега Калугина? В свое время он был наиболее высокопоставленным перебежчиком из КГБ. Так вот, он прямо говорил, что «душой и сердцем советской разведки» были активные мероприятия. А, как основной элемент советской внешней политики, эти методы были невероятно хорошо обеспечены ресурсами. А издательство «Посев» как никакое другое подходило для быстрого и успешного проведения подобного рода операций. И не обязательно, чтобы издательство напрямую сотрудничало с иностранными спецслужбами. Достаточно иметь в редакции несколько завербованных агентов и использовать их деятельность «втемную».

Обращаю внимание на то, что Цвигун был убит 19 января, и уже этой же зимой (январь-февраль) книга «Красная площадь», по утверждению Тополя была написана и он безуспешно, по его словам, пытался ее продать издателям в Нью Йорке. А потом подвернулась удача в лице русскоговорящей шотландки из далекого Лондона и Тополь с Незнанским ухватили птицу удачи за хвост.

Нет, ребята, все не так,
Все не так, ребята!
В. Высоцкий.

А как все было на самом деле я сейчас расскажу.
Черновой вариант книги, сюжет, фабула были придуманы в Москве. Тополь, имевший богатый опыт по написанию сценариев кинофильмов, литературно обработал, придал книге законченный вид и передал заказчику. Рукопись переправили в Лондон и там она ждала своего часа.

А теперь ответ на законный вопрос: «За что ж вы Ваньку-то Морозова? Ведь он ни в чем не виноват».
То бишь, кто и за что убил генерала КГБ Цвигуна, а затем доброе имя покойного смешали с дерьмом? Почему выбор пал именно на Семена Цвигуна? И почему рукопись книги переправили в Лондон? Какие на то были веские причины?

Поясняю:

Начав в 1939 году свой путь в органах госбезопасности оперуполномоченным разведотдела НКВД Молдавской АССР, Цвигун к 66 годам дослужился до первого заместителя председателя КГБ СССР.
На столь высокую должность Цвигуна рекомендовал Брежнев.

Как вспоминает помощник председателя КГБ СССР Николай Губернаторов, сразу после своего назначения председателем в мае 1967 года Юрий Андропов принял завсектором органов госбезопасности отдела административных органов ЦК КПСС Ардалиона Малыгина. В ходе беседы он снял трубку «кремлёвки» и позвонил Брежневу, а затем передал трубку Малыгину. Леонид Ильич поздоровался с Малыгиным и сказал:
— Надо помогать Юре, а вы как раз способны помочь, вытащить КГБ из застоя. Кроме вас ЦК рекомендует ещё двух замов в помощь Юрию.

Через несколько дней заместителями Андропова были назначены Семён Цвигун, Георгий Цинёв и Ардалион Малыгин...24 ноября 1967 года Постановлением Совета Министров СССР № 1082 была введена должность первого заместителя председателя КГБ при СМ СССР, на которую назначили Семёна Цвигуна.

Занимая столь высокую должность, Цвигун одновременно курировал второе (контрразведка), третье (военная контрразведка), пятое (борьба с идеологическими диверсиями) управления КГБ СССР и Главное управление Пограничных войск КГБ СССР.

Многие специалисты утверждают, что Цинев и Цвигун были приставлены Брежневым к Андропову с одной единственной целью - приглядывать за Юрием Андроповым, чтобы тот, не дай бог, не совершил государственный переворот и не отстранил от власти Брежнева.

Вполне возможно так оно и было. Только спустя какое-то время Цинев попал под влияние Андропова и стал его клевретом, впрочем, как и другие высокие чины в КГБ СССР.
Цвигун, наряду со Щелоковым, остался преданным Брежневу до конца.

Помощник Андропова Игорь Синицин в книге «Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя» так охарактеризовал Цвигуна: «Вторым, более ласковым по отношению к Андропову, чем Цинев, «глазом» Брежнева в КГБ был генерал-полковник, затем генерал армии Семен Кузьмич Цвигун. Рослый, обширный мужчина, он заметно полысел и пополнел за 70-е годы, когда я регулярно встречал Семена Кузьмича в коридорах и на совещаниях.

Тот же Синицин в фильме "Генерал Цвигун. Последний выстрел" говорит о Цвигуне следующее: «Семен Кузьмич вполне соответствовал своему месту высокопоставленного кгбешника. Единственное чему не соответствовал в своих погонах тому, что, по-моему, он был довольно простодушным».

Да, действительно, Цвигун выглядел добродушным, простоватым на фоне других высших чинов КГБ. Но это, скорее всего, была маска, свой отпечаток наложила профессиональная деятельность.

Цвигун был профессионалом высочайшего класса. В совершенстве владел немецким языком, в годы войны по личному указанию Судоплатова занимался подготовкой диверсантов и агентов для переправки их за линию фронта, в глубокий тыл противника. Как объяснил ему Судоплатов - война закончится, а своих агентов нужно легализовать в странах Запада уже сейчас.

В 1941 году на территории СССР из находящихся в лагерях и спец поселениях польских военнопленных была сформирована «Армия Андерса» - польское вооруженное формирование, в создании которой активное участие принимал НКВД. 
По заданию заместителя наркома внутренних дел СССР В. Меркулова в лагеря, где содержались польские военнопленные, выезжали «оперативные группы разведки и контрразведки Наркомвнутдела для подбора кандидатов на вербовку для последующего использования их за кордоном или внутри страны».

С конца марта 1942 года по июнь 1942 года Цвигун находился в командировке в Вологодской области. В лагерях военнопленных принимал участие в беседах с отдельными польскими офицерами, устанавливал с ними доверительные отношения, изучал их готовность на сотрудничество со спецслужбами. Особо доверительные отношения у Цвигуна сложились с молодым офицером войска польского, неким Збышеком (оперативный псевдоним). 
Летом 1942 года «Армия Андерса» ушла в Иран. Ушел с ней и Збышек.

Весной 1981 года Цвигун получил шифровку, в которой агент Збышек информировал, что Председатель КГБ СССР Юрий Андропов является агентом британской секретной разведывательной службы (SIS/MI6).

У Цвигуна и раньше были веские причины предполагать, что в КГБ среди высшего руководства окопался «крот» - агент зарубежной разведки, предположительно ЦРУ. Но чтобы так высоко, Цвигун был шокирован.
Что делать? Идти к Брежневу, а с чем? Фактов, подтверждающих предательство Андропова у Цвигуна, кроме сообщения агента и своих предположений, не было. А может агент арестован и это игра британских спецслужб для оговора Андропова и внесения разлада в руководство страны?

Цвигун понимал всю степень риска. Как воспримет это Брежнев, учитывая его хорошее отношение к Андропову? Конечно, можно было проигнорировать сообщение агента, оставить все как есть. А там - куда кривая выведет.
Цвигун взвесил все за и против, подготовил аналитическую записку и попросил у Генерального секретаря аудиенцию.
    На удивление Брежнев спокойно воспринял информацию Цвигуна и у того сложилось мнение, что Брежнев не поверил информатору из Лондона. Но и «под сукно не положил».

Состоялся, примерно, такой разговор:
Брежнев - Семен Кузьмич, раз сигнал поступил, то надо его проверить. Нужно сделать это деликатно, чтобы не обидеть необоснованными подозрениями Андропова. Твое предложение?
Цвигун - Проверить весь жизненный путь Андропова от даты рождения и по сегодняшний день, где у него мог произойти контакт с англичанами?
У меня к Вам просьба, Леонид Ильич. Своих сотрудников я не могу задействовать, по понятным причинам. Я могу обратиться за помощью к Щелокову? И еще, архивы посмотреть.
Брежнев - Хорошо. Я скажу Щелокову, чтобы он тебе оказал помощь своими людьми. И Савинкину позвоню, чтобы допустил до архива.

На этом разговор завершился.
Свидетелей разговора не было, но слухи.

Спустя какое-то время Цвигун и Щелоков обсудили план действий и приступили к работе.
Следственную бригаду возглавил полковник милиции Апакидзе Вилен Харитонович.

Из интервью Абела Аганбегяна, д.э.н., проф., академика РАН Дмитрию Волину - редактору портала "Кремлевский холм. Страницы истории": - Я очень хорошо знал, много лет дружил с руководителем Управления МВД по особо опасным преступлениям Апакидзе...
Волин - Это помощник Щелокова был?
Аганбегян - Не помощник, а доверенное лицо. Он занимался особо опасными преступлениями и выполнял его личные задания».

Евгений Чазов вспоминает о разговоре с Андроповым: "...Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу - местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, младенцем взял к себе в дом богатый купец, еврей. Так даже на этом хотели эти люди сыграть, распространяя слухи, что я скрываю свое истинное происхождение. Идет борьба...Но я постараюсь, чтобы эти ненужные сплетни прекратились».
(Чазов Е. «Хоровод смертей. Брежнев, Андропов, Черненко»)

И Андропов постарался.
Как драматически развернулись дальнейшие события хорошо известно.
Когда до Андропова дошли слухи о совместной работе Щелокова и Цвигуна, он забеспокоился, он не мог знать причины, по которой его вдруг проверяют и это его напрягало.
Здраво рассудив, что опасность исходит от Цвигуна, Андропов принял решение избавиться от угрозы радикальным способом.
Что за радикальный способ выбрал Андропов я описал ранее, в предыдущих частях моего расследования.

Предположительно, в ноябре 1981 года Цвигун получил очередную шифровку от Збышека. В ней сообщалось, что «...известный Вам документ хранится в обложке книги…, которую можно будет забрать в Париже по адресу…до 31 декабря 1981 года. Пароль…, отзыв…»
За помощью Семен Кузьмич обратился к своей дочери Виолетте, которая на тот момент работала врачом в Посольстве СССР во Франции.

Аккуратно разрезав обложку, доставленной книги, Цвигун достал оттуда пожелтевший листок бумаги. Это было, опять же по неподтвержденным данным, со слов Апакидзе -  согласие Юрия Андропова на сотрудничество с Secret Intelligence Service, MI 6. Проще говоря, Андропов был завербован внешней разведкой Великобритании. Это был оригинал. Цвигун узнал почерк Андропова, его подпись. Графологическая экспертиза подтвердила подлинность документа.

Что делать? Цвигун был в замешательстве. Решение дела не требовало отлагательств, а тут Брежнев заболел и был в не рабочем состоянии.
«1982 год, – вспоминал А. Е. Бовин, – начался – в речевой системе координат – вяло. Леонид Ильич чувствовал себя неважно. Ему было трудно с людьми. Уединился, отсиживался в Кунцеве».

И тогда, после долгих раздумий, Цвигун записался 16 января на прием к Суслову, решив все рассказать второму человеку в партии, и заручиться поддержкой главного идеолога страны. Цвигун рассчитал все верно, известна была нелюбовь Суслова к Андропову. Александр Яковлев в книге «Омут памяти» прямо написал: «Я лично думаю, что, поживи еще пару лет Суслов, Андропова бы отодвинули от политики».

Встреча Суслова и Цвигуна состоялась. Суслов долго держал в руках расписку Андропова, несколько раз перечитывал, потом вернул ее Цвигуну. После чего позвонил Брежневу и попросил того о неотложной встрече с ним. Встреча была назначена на 22-е января.

После разговора с Сусловым Цвигун в этот же день встретился со Щелоковым и ознакомил его с полученным донесением. Тот грубо выругался в адрес Андропова. Потом рассказал Цвигуну о проделанной работе его специалистами в поисках компромата на Андропова.

Разговор был долгий и обстоятельный. Было принято решение, что специалисты Щелокова подготовят служебную записку и утром 21-го января передадут ее для ознакомления Цвигуну, а Цвигун далее - Суслову и Брежневу.
От Щелокова Цвигун отправился в Барвиху, по дороге заехал в Усово, проверить ход ремонтных работ на даче.

Кабинет Суслова был нашпигован «жучками» (прослушивающей аппаратурой), поэтому не удивительно, что уже в тот же день у Андропова на столе лежала распечатка разговора Суслова и Цвигуна.

Кто-то из читателей, прочитав о подслушивающей аппаратуре в кабинете Суслова, скажет, что это мои фантазии и такого не может быть. Не спешите обвинять меня в сочинительстве.

Представляю выдержку из интервью Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева на «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову 19 августа 2009 года: «Когда я был президентом, на Косыгина, где я жил, – кстати, и Язов там был, и Лигачев там жил, и еще кто-то, – я спрашивал, что находится рядом с квартирой, и мне говорили: «Это коммуникации, которые нужны» и так далее. Что же оказалось, когда я перестал быть президентом. Меня пригласила охрана, мои ребята: «Михаил Сергеевич, вот те самые коммуникации». - «А что это?» Вытаскивают как сети из моря, вот знаешь, с рыбой, подслушивающие аппараты по всей квартире президента. Ну, и Лигачева слушали, по-моему, и Язова слушали».

Ознакомившись с текстом, Андропов похолодел от ужаса. Это конец. Кто, как, каким образом его расписку о согласии работать на британские спецслужбы вытащил из его личного дела в Лондоне? Сейчас это было неважно.
Главное - изъять и уничтожить ее и ни в коем случае не допустить встречи Суслова и Цвигуна с Брежневым.
Андропов срочно вызвал на конспиративную квартиру Чазова.

18 января Суслов Михаил по настоятельной рекомендации Чазова ложится на плановое медицинское обследование в Кунцевскую больницу.

Перед обедом 19 января в санаторий Барвиха к Цвигуну приезжает его помощник Александр Волков. Генерал встретил помощника в своем рабочем кабинете, где за закрытыми дверями и состоялся их разговор.
После отъезда Волкова генерал попросил супругу позвонить в ведомственный гараж и вызвать машину для поездки на дачу, в Усово. После того, как Роза Михайловна выполнила его просьбу и пошла собираться, Цвигун позвонил Щелокову и вкратце объяснил ситуацию и, высказав свои подозрения, попросил того отправить к нему в Барвиху сотрудников с автомобилем.

На тот случай, если люди Щелокова опоздают в Барвиху, то пусть встретят по дороге и Цвигун с женой пересядут в машину к людям Щелокова. Назвал номер своего служебного автомобиля.

Вот именно по этой причине Цвигун настоял на том, чтобы жена поехала с ним, он не собирался возвращаться в Барвиху. Ему нужно было укрыться у Щелокова всего то на 2-3 дня. А 22-го января на встрече у Брежнева все бы решилось.

Люди Щелокова опоздали минут на 5-7. Уточнив у охраны на КПП, что за Цвигуном приехала служебная машина, милиционеры не стали заезжать в санаторий, а ждали на выезде.
Но телефон Цвигуна прослушивался и за ним прислали машину с другими номерами.
Роза Цвигун села на переднее сиденье рядом с водителем, Семен Кузьмич занял свое привычное место - сзади, за водителем. Машина тронулась.

Цвигун Роза: «Когда выезжали с территории Барвихи, стояла машина милицейская. Какой-то милиционер, огромный такой дядечка. Он как-то приподнялся и стал выглядывать: кто же едет в машине? Я даже удивилась, думаю, что он? Номер видно машины, все знают».

Когда машина с Цвигунами выехала из санатория, то Семен Кузьмич из-за плохого обзора с заднего сиденья, не заметил милицейскую машину. Милиционеры тоже не успели разглядеть его в глубине машины, да и номер машины не совпадал с номером в ориентировке. А Роза Цвигун не придала этому значения и ничего не сказала мужу, она просто не знала о договоренности Семена Кузьмич и Щелокова.
Да, все могло сложиться по-другому. Но случилось так, как случилось.

А спустя два дня, вечером 21 января 1982 года, Михаил Суслов, который находился на профилактическом обследовании в правительственном медицинском комплексе "Кунцево", вдруг почувствовал себя плохо и потерял сознание.
Случилось это накануне его выхода из больницы. Напомню, что на 22 января была запланирована рабочая встреча Суслова и Цвигуна с Брежневым.

Вспоминает Сумароков Леонид, зять Суслова: «Суслов упорно отказывался ложиться на это обследование. Он, да и близкие члены его семьи, не видели для этого никаких оснований. Но Чазов проявил большое рвение, и ему удалось настоять на своем, говоря, что это, пусть формальный, но необходимый медицинский акт. Обследование, занявшее несколько дней, прошло на "отлично", о чем и уведомили пациента и его семью. Ожидалось, что Суслов выйдет на работу 22 января».
Но, как говорится «Человек предполагает, а Бог располагает». 25 января, не приходя в сознание, Суслов скончался.

Из Медицинского заключения о болезни и причине смерти Суслова Михаила Андреевича, опубликованного в средствах массовой информации, граждане узнали, что «...М.А. Суслов, 79 лет, длительное время страдал общим атеросклерозом с преимущественным поражением сосудов сердца и мозга, развившимся на фоне сахарного диабета. В 1976 году перенес инфаркт миокарда. 21 января 1982 года возникло острое нарушение кровообращения в сосудах ствола мозга с глубокой потерей сознания, нарушением дыхания и некоторых других жизненно важных функций организма. Несмотря на проводимую терапию, состояние ухудшалось; нарастали явления сердечно-сосудистой недостаточности, нарушились функции печени и почек.
25 января в 16 час. 05 мин. произошла остановка сердца …»
Ульяновская правда, 27.1.1982 г.

Казалось-бы все ясно и понятно, ничего не обычного, никакой мистики. Ан нет, не скажи.
Врач-хирург Мошенцова Прасковья Николаевна, проработавшая в правительственной медицине более 30 лет, в книге "Тайны Кремлевской больницы" утверждает иное: "В истории Кремлевской больницы много неизвестного, загадочного и даже трагического".

И вот, что по этому поводу сказал Александр Яковлев в одном из своих интервью (Газета КУРЬЕР, Лос Анжелос, 31.01-06.02. 2002): «Смерть Суслова была какой-то очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова генеральным секретарем. Так что исключать того, что ему помогли умереть, нельзя».

Яковлев человек информированный, был вхож в высшие эшелоны власти и попусту языком трепать не станет.
Да и отдельные странные факты и события, произошедшие незадолго до кончины Суслова и, ставшие достоянием гласности, подтверждают слова «прораба перестройки».

Что за странные факты и обстоятельства? Рассказываю.

1). Много лет личным врачом Суслова был доктор А. Григорьев, с которым у Михаила Андреевича сложились теплые и дружеские отношения. Григорьев оказывал медицинскую помощь не только Суслову, но и его домочадцам, он сам был как член семьи. И, казалось, так будет постоянно, но незадолго до смерти Суслова Григорьев неожиданно засобирался на пенсию и написал заявление об уходе. На просьбу Суслова поработать до ноября 1982 года (известно, что Суслов в ноябре, после проведения очередного Пленума ЦК КПСС, собирался уйти в отставку), почему-то ответил мягко, но категорическим отказом.

Новым лечащим врачом Суслова стал некий Лев Александрович Кумачев.

Вот как о нем рассказывает Леонид Сумароков: «Он был еще довольно молодым человеком, лет около сорока. Был аттестован по линии КГБ, имел офицерский чин, по национальности - еврей. Ранее, в какой-то период времени, работал на оперативном медицинском микроавтобусе, доставлявшем людей в вытрезвитель. Не знаю, по каким принципам его подбирали на этот ответственный участок и как оценивался его предыдущий опыт в медицинской практике возможно, что высоко, но на посту лечащего врача он сменил вполне надежного, хотя и престарелого, знающего, очень интеллигентного (чего нельзя было сказать об откровенно примитивном Кумачеве), долгие годы работавшего с Сусловым врача Григорьева, прекрасно знакомого с проблемами и характером своего пациента.
 Жаль, что это произошло, но тогда любые такого рода назначения и перемещения делались руководством кремлевской медицины с активным участием (читай, по указанию) КГБ, и впечатления, что уровень профессионализма при подборе врача был главным фактором не было и нет (всегда, мол, при необходимости можно подключить "узких специалистов" со стороны). Лояльность руководству КГБ ценилась выше...»

Именно Кумачев, по утверждению Майи Михайловны, дочери Суслова, 21-го января протянул Суслову блюдце с роковой таблеткой розового цвета.

Обращаю внимание на то, что Суслов находился в больнице не на лечение, а на обследовании, которое благополучно прошел и был выписан на работу с 22-го января. В лекарстве он на тот момент не нуждался.
Но Кумачев сослался на указание Чазова и уговорил Суслова принять таблетку в его, Кумачева, присутствии.

По этому поводу приведу интересное и важное замечание Сумарокова о Суслове: «Надо было знать, как осторожно он относился к приему любых лекарств, дробя, порой, таблетки (даже такие безобидные, как валерианка) на мелкие дольки и принимая их микродозами. Здесь же, в больничном комплексе, он был во власти врачей, и вынужден был подчиниться...Именно через Кумачева и подсунули Суслову «роковую» таблетку 21 января».

Спустя какое-то время Суслову стало плохо, у него стало ломить в висках, и он потерял сознание. Его дочь стала звать на помощь докторов.

2). Дальше творится что-то несуразное. Рассказывает Сумароков: «Прибывшую к воротам реанимационную машину из 4-го медицинского управления с опытным врачом-реаниматором, который был прикреплен к Суслову (прекрасный, опытный врач, звали его Василий Семенович, фамилию я забыл), на территорию больничного комплекса (несмотря на телефонный вызов, спецсигнализацию и имеющиеся пропуска) по неподдающейся объяснению причине не впустили.
После обращения к Чазову, тот уверил, что вскоре приедет другая машина и с другим персоналом. Наконец она прибыла, но, похоже, приехавшим даже не сообщили, к кому и ради чего их вызвали.

Еще какое-то время реаниматоры метались по территории комплекса, зайдя даже к находившемуся на соседнем этаже Устинову, прежде чем попали к Суслову».
Время было упущено и помощь реаниматологов уже не понадобилась».

3). Начальником охраны Суслова был подполковник КГБ Чеченкин Михаил Яковлевич, верный и преданный Суслову человек, проработавший с ним бок о бок 35 лет.
Так вот, в тот день Чеченкин и постоянные охранники под каким-то надуманным предлогом были отстранены от дежурства.
Сумароков рассказывает: «Всех охранников (т.н. прикрепленных, их было трое) в день приема оказавшегося смертельным лекарства почему-то заменили».

Спустя много лет Чеченкин, несмотря на то, что он был очень осторожным человеком и не допускал выражений, порицающих начальство, в разговоре с зятем Суслова признался: «...сделали с Михаилом Андреевичем тогда что-то не то…»

4). И снова Сумароков: «Теперь о другом событии. Помимо упомянутого выше Чеченкина, был еще один близкий, имеющий отношение к семье человек - Зина Аврамова (имя и фамилия намеренно изменены), которая бессменно проработала, как говорили тогда "на объекте", около 35 лет, начав с "подавальщицы" и став в конце концов сестрой-хозяйкой.
В семье она пользовалась абсолютным доверием и считалась "своей".

Недели за 3 до смерти Суслова она вдруг перестала выходить на работу. Нам сказали, что где-то упала и сломала руку. Мы пытались ей звонить, но она только плакала в телефонную трубку и ничего толком не объясняла. Так мы ничего и не добились, и выяснить, что с ней случилось не смогли. Даже уже после смерти Суслова (повторяю, мы продолжали жить на госдаче, вопреки всем подобным случаям, беспрецедентно длинный срок - еще три месяца) Зина на работе так и не появилась, хотя, казалось, кому, как ни ей, следовало "сдавать хозяйство". Более того, мы так ни разу не встретились и позднее, хотя время от времени звонили ей (сколько помню, сама она - никогда), и все время ее приглашали.

Почти каждый наш звонок заканчивался с ее стороны слезами. Похоже, что кроме болезни руки, у нее произошли какие-то проблемы с психикой. Она все время плакала. Теперь я допускаю, что возможно и рука оказалась сломанной не случайно, произошло что-то более серьезное, может ей в связи с чем-то и пригрозили. Факт тот, что если бы она тогда не сломала руку, то наверняка дежурила бы в больнице вместе с Майей Михайловной. Свидетель - не свидетель, а все свой человек в неординарной обстановке. Возможно кто-то этого не хотел.

Сегодня, когда пишутся эти строки, с того времени прошло двадцать лет. Недавно мы позвонили Зине в связи с днем рождения (ей теперь уже давно за семьдесят лет). Поговорили, в конце - опять слезы. Что? Как? Почему?  Ответа нет, думаю и не будет».

Вопрос, который напрашивается сам собой. Почему Суслов, несмотря на свою осторожность и недоверие к врачам, позволил Кумачеву уговорить себя и принял роковую таблетку?
Ответ лежит на поверхности.

18-го января Суслов лег в Кунцевскую больницу на плановое медицинское обследование, а на следующий день, 19-го января. «застрелился» Цвигун.

Андропов рассчитал все правильно, именно в таком порядке было задумано устранение опасных свидетелей. Первым в больнице изолировали Суслова, а потом ликвидировали Цвигуна. Если бы Цвигуна ликвидировали раньше, то Суслов заподозрил бы неладное и отказался бы от госпитализации.

О трагедии в дачном поселке Усово Суслову рассказала его дочь, которая навестила его 21-го января. И тогда Суслов вдруг понял, что Андропов их переиграл.

По неподтвержденным данным Андропов был завербован британскими спецслужбами в 1956 году, в бытность работы Послом в Венгрии. Во время известных трагических событий, в Будапеште, его младшего сына Игоря венгерские бунтовщики захватили в плен. И, чтобы спасти сына от верной смерти, Андропов вынужден был согласиться на сотрудничество с British intelligence agencies.

Андропов не Сталин, который своего сына отказался обменять на фельдмаршала.
"Солдата на фельдмаршала не меняю"- это не про Андропова.

Факт пленения сына Андропова тщательно скрывался и замалчивался, а когда информация просочилась наружу, то стали усиленно распространяться разного рода сочинения и небылицы о чудесном спасении младшего Андропова спецназом ГРУ. Вроде такого: «В начале ноября 1956 года нас подняли по тревоге. Все, как положено, с полным снаряжением погрузились в машины - и на аэродром... командиров с опытом для нас не хватало, вот их откуда-то и собирали...Все вроде русские, а один - с Кавказа. Кто мог знать, что он потом станет членом Политбюро Алиевым? Летим. В Венгрию, оказывается. На месте нас разбили на группы, назначили старших. И оказалось, что все мы подчиняемся этому кавказцу из КГБ...

Враг захватил сына нашего посла Андропова, надо спасать. И чтоб волоска с его головы не упало - клювиками, клювиками. Поймали одного типа, допросили, в плен не взяли. По его наводке Андропова-младшего нашли, вытащили. Без единой царапины, но трясся весь» (Журнал "Коммерсантъ Власть" 22.12.2003 г.).

Читаем дальше в журнале: «История участия Гейдара Алиева в венгерских событиях выглядела фантастически и нуждалась в проверке. Самый прямой путь - получить подтверждение или опровержение у непосредственного участника. Однако сын Андропова Игорь сначала согласился встретиться, затем несколько раз переносил интервью, а потом перестал отвечать на звонки. Не прореагировал он и на упоминание о своем плене в нашем журнале (см. "Власть" #5 за 2001 год).
Помощники Андропова в посольстве Владимир Крючков и Владимир Казимиров в один голос утверждали, что Алиева в Будапеште не видели».

А вот, что в статье «Алиевщина, или плач по «сладкому» времени». Тридцать лет спустя»
 на сайте https://www.apn.ru/index.php?newsid=38271 от 13.05.2020 пишет журналист Валерий Эфендиев: «О Гейдаре Алиеве до сих пор ходит много легенд. К некоторым из них, похоже, он сам приложил в свое время руку. Например, некоторые историки публикуют свидетельства «очевидцев», рассказывающих, что Гейдар Алиев руководил действиями советского спецназа в Венгрии в 1956 году и даже был причастен к освобождению захваченного венгерскими бунтовщиками сына Андропова. Впоследствии Юрий Андропов якобы отблагодарил Алиева возвышением по партийной лестнице».

Начальник 5-го управления КГБ СССР, первый заместитель председателя КГБ СССР Бобков Филипп в интервью сказал писательнице и публицисту Эльмире Ахундовой с сайта https://haqqin.az/news/256812:
 «Вопрос - А что вы можете сказать о версии журнала «Власть» о том, что Гейдар Алиев якобы руководил одной из групп спецназа в Венгрии в 1956 году. Могло это быть?
Ответ - Сейчас всякие байки можно рассказывать и рассказывают. Еще почему он не мог быть в Венгрии. Потому что с Кавказа в 1956 году из контрразведки людей не могли брать в другие регионы, так как на Кавказе была сложная ситуация. Особенно после смерти Сталина. В Грузии в марте 1956 года были беспорядки».

Согласен с Бобковым. Брехня это все, не спасал Гейдар Алиев младшего Андропова. Запустили эту «утку», чтобы закрыть тему чудесного спасения Игоря Андропова и отвести подозрение от вербовки Юрия Андропова.

Есть и другая, неожиданная версия -  вербовка Андропова случилась в 1953-1954 г.г., когда он еще был советником посольства. И активное участие в вербовке Юрия Андропова, якобы приняла молодая англичанка по имени Мегги.

 Кто то, прочитав это, скажет - ерунда. Позвольте не согласиться. На похороны Брежнева «железная леди», она же Маргарет Тетчер, она же Мегги не приезжала по причине ее категорического несогласия с политикой СССР, в частности, вводом советских войск в Афганистан.

А, спустя чуть менее полутора лет, присутствие советских войск в Афганистане не помешало Маргарет Тетчер приехать на похороны Юрия Андропова. Мегги выглядела подавленной и даже прослезилась во время прощальной церемонии, что согласитесь весьма и весьма необычно.

Теперь понятно, почему рукопись книги Тополя и Незнанского ждала своего «часа Х» в Лондоне.