Пролог

ВЕРА. НАДЕЖДА. ЛЮБОВЬ.

ПОВЕСТЬ

Пролог.

За окном стучал мелкий осенний дождь. Тот самый, который не льёт, а именно стучит, настойчиво и монотонно, как будто кто-то невидимый перебирает пальцами по стеклу, пытаясь привлечь внимание. Небо хмурилось, словно ему только что сообщили, что лето закончилось, и оно ничего не может с этим поделать.

Анна Петровна сидела в своём домашнем кабинете и слушала дождь.

Кабинет был небольшой, но уютный. Электрический  камин с потрескивающими поленьями бросал на стены тёплые оранжевые блики; декоративная ширма с изображением японских журавлей отделяла кабинет от спальни, создавая иллюзию отдельного мира. Здесь стоял письменный стол из тёмного дерева, заваленный тетрадями, распечатками и книгами. На полке - словари, справочники, несколько томов из серии "Жизнь замечательных людей" и, почему-то, сборник кроссвордов Марилены Игнатьевны, который она забыла в прошлый раз.

Анна Петровна откинулась в кресле и закрыла глаза. В жизни произошли некоторые изменения, и ей нужно было время, чтобы к ним привыкнуть.

Сократив нагрузку в школе настолько, насколько позволяли приличия (а приличия, по мнению завуча, позволяли сократить ровно на треть, ни граммом больше), Анна Петровна обнаружила, что у неё появилось нечто, чего не было последние двадцать пять лет: свободное время. Поначалу это было странно.

Но постепенно Анна нашла, чем заполнить эту непривычную пустоту.

Во-первых, они с Мариленой Игнатьевной готовились открыть частное детективное агентство "Аннаконда". Это была идея, которая родилась на даче, за греческим салатом и итальянским вином, и которая, к удивлению всех, оказалась не просто пьяной фантазией. Они, действительно, собирались это сделать.

Мужья, ко всеобщему удивлению, не только не отговаривали, но и активно помогали. Михаил вдруг заинтересовался юридической стороной вопроса и начал штудировать законы о частной детективной деятельности. Геннадий, муж Марилены Игнатьевны, мужчина молчаливый и основательный, взялся за техническую часть: искал помещение, сравнивал цены на офисную мебель и даже завёл таблицу в Эксель.

Даже Дима, сын Анны и Михаила, отнёсся к идее с неожиданным интересом.

— Мам, а вы будете расследовать убийства? — спросил он, не отрываясь от компьютера.

— Нет, Димочка, — ответила Анна. — Брачных аферистов.

— А, это интереснее, — кивнул Дима. — Убийства — это банально. А вот аферисты — это, прям, контент для ютуба. Могу вам канал завести.

— Спасибо, Димочка, — сказала Анна. — Пока обойдёмся без ютуба.

Подруги тоже давали свои советы, каждый в меру своей компетенции. Катерина Ивановна, как человек, работающий в травмпункте, предложила включить в прайс-лист услугу "Проверка на адекватность" и обещала консультировать по медицинским вопросам. Елена, оправившаяся от истории с Беней, вызвалась быть "клиентским менеджером", то есть отвечать на звонки и записывать клиентов. Ольга Павловна, у которой был свежий опыт открытия собственного дела (салон красоты "Лилия" работал уже третий год и приносил стабильный доход), взяла на себя роль бизнес-консультанта.

— Самое главное, — поучала она, размахивая ручкой, — это вывеска. Вывеска должна быть такой, чтобы человек посмотрел и сразу понял: здесь ему помогут.

— А если он посмотрит и подумает, что это бордель? — спросила Марилена Игнатьевна.

— Марилена! — воскликнула Ольга Павловна.

— Ну а что? "Аннаконда" — звучит двусмысленно.

— Звучит мощно, — парировала Анна Петровна. — И запоминается.

Даже тётя Таня старалась сдерживаться. Она, конечно, считала, что частное детективное агентство — это "балаган", и что Анна Петровна должна заниматься "серьёзными делами", под которыми подразумевались борщ, пироги и генеральная уборка. Но после истории с Беней-Стасом тётя Таня как-то притихла. Она видела, что Анна и её подруги действительно спасли двух женщин от серьёзных неприятностей, и это заставило её прикусить язык. Хотя, конечно, полностью сдержаться она не могла.

— Вот в наше время, — начинала она иногда за обедом, — детективами были мужчины. Серьёзные мужчины в шляпах. А не...

И замолкала, встретив взгляд Анны Петровны.

— Что, тётя Таня? — спрашивала Анна с невинным выражением лица.

— Не женщины с пирогами, — бурчала тётя Таня, уходила на кухню и громко там  гремела кастрюлями.

Во-вторых, Анна Петровна с удовольствием много читала и работала в архивах. Оказалось, что в городском архиве хранятся такие документы, о которых она и не подозревала: старые газеты, метрические книги, фотографии, письма. Она проводила там часы, перебирая пожелтевшие страницы, и чувствовала себя так, словно путешествует во времени.

Ибо в свободное время, кроме подготовки к открытию агентства, она начала писать. Писать повесть!  Настоящую, историческую, с подлинными  героями, сложным сюжетом и, как она надеялась, простым смыслом.

Михаил, увидев её однажды за письменным столом с блокнотом и задумчивым выражением лица, сказал:

— Ты теперь не Анна Петровна. Ты Агата Кристи.  Агата Кристи из учительской.

Анна Петровна рассмеялась, но в глубине души ей было приятно. "Агата Кристи из учительской". Звучало неплохо.

Сегодня был субботний вечер, и они с Михаилом ждали гостей. Как обычно, были испечены пироги. Тётя Таня настояла, чтобы их было три вида: с капустой, с мясом и с яблоками — "чтобы каждый нашёл себе по душе".  Заварен чай, крепкий, чёрный, с чабрецом, как любила Марилена Игнатьевна.

Анна Петровна встала из-за стола, подошла к окну и посмотрела на дождь. Капли стекали по стеклу, оставляя за собой дорожки, похожие на строчки в письме. Она подумала, что осень — это, пожалуй, лучшее время для того, чтобы писать. Лето слишком яркое, слишком шумное, оно требует действий. Зима слишком тихая, слишком сонная, она располагает к покою. А осень, она как раз посередине. Она ещё помнит лето, но уже предчувствует зиму. В ней есть и ностальгия, и ожидание. В ней есть тот самый свет, который заставляет видеть вещи яснее.

Дверной звонок вывел её из раздумий.

— Пришли! — крикнул Михаил из коридора.

Анна Петровна пошла открывать дверь и увидела на пороге всю честную компанию. Марилена Игнатьевна — с карельским пирогом и блокнотом, если вдруг родится идея. Катерина Ивановна — с бутылкой вина и усталой улыбкой. Елена — с домашними котлетами и робким выражением лица. Ольга Павловна — с тортом из своего любимого кафе и деловым видом. И тётя Таня — с четвёртым пирогом с вишней, потому что три — это мало, и с выражением лица человека, который пришёл не по своей воле, но раз уж пришёл, то будет контролировать всё.

— Проходите, девочки, — сказала Анна Петровна, обнимая каждую. — Проходите, раздевайтесь, чай горячий.

Когда все расселись за столом, похвалили пироги тёти Тани, попробовали котлеты Елены, выпили по бокалу вина, атмосфера стала той самой тёплой, домашней и уютной.

— Ну что, — сказала Марилена Игнатьевна, откладывая вилку. — Ты обещала.

— Что обещала? — невинно спросила Анна.

— Читать свою повесть! — хором воскликнули все, включая тётю Таню, которая тут же сделала вид, что просто откашлялась.

Анна Петровна улыбнулась, встала, прошла в свой кабинет и вернулась с толстой тетрадью в тёмно-синей обложке. На обложке каллиграфическим почерком было написано: "Вера. Надежда. Любовь"

— Это историческая повесть, — сказала она, садясь обратно. — Действие происходит в трёх веках. Три женщины, три судьбы, три имени, которые говорят сами за себя.

— А они сёстры? — спросила Елена.

— Нет, — покачала головой Анна. — Они не могут быть сёстрами, так как жили в разных веках, но их судьбы переплетутся.

— Как у нас, — тихо сказала Ольга Павловна.

Все посмотрели на неё, и Ольга Павловна смутилась.

— Ну... я имею в виду... мы же тоже не были знакомы с самого начала. А теперь...

— Теперь мы "Аннаконда", — закончила Катерина Ивановна.

Все рассмеялись.

— Читай, — сказала Марилена Игнатьевна. — Мы готовы.


За окном стучал осенний дождь. Камин потрескивал искусственными дровами. На столе остывали пироги. И в этой комнате, в этот вечер, рождалась новая история. История о вере, надежде и любви. История, которую писала женщина, которая когда-то думала, что её жизнь — это только школа, уроки и тетради. А оказалось, что жизнь — это ещё и камины, и дожди, и подруги, и повести, и детективные агентства, и тётя Таня с четырьмя видами пирогов.

"Август ещё не осень, — подумала Анна Петровна. — А октябрь — уже точно осень. Но это, пожалуй, самое красивое время для того, чтобы начать что-то новое."
     Анна Петровна открыла тетрадь, прокашлялась и начала читать...