Гроссмейстер в покере. Уолтер Браун

Уолтер похож на Брэда Питта.
Он был одним из сильнейших гроссмейстеров Америки и Австралии (в Австралии он родился, имел два гражданства). Чемпионом США становился шесть раз. Его наивысший рейтинг 2590, сейчас наверняка приближался бы к 2700: девальвировался не только доллар. В отборочных международных соревнованиях претендентов он играл неудачно. По причине вполне парадоксальной: он переоценивал шахматы. В нормальном турнире он занимал первое или второе место, а "экзамен на чин" неизменно проваливал. Он слишком был напряжен, впадал в цейтноты. Веселый и остроумный, за шахматной доской он почти мрачен. Покер называл более легкой игрой, шахматы считал более умными. Это такая же ошибка, как считать короткие сделки на бирже (от нескольких минут до нескольких дней) свинг-трейдинг, джазовый термин, менее интеллектуальным, чем "игра в деревяшки" по словам Пауля Кереса. Знаменитого трейдера Ларри Вильямса, аса свинг-трейдинга, однажды в шутку спросили, как ему удается зарабатывать деньги, ничего не делая - он поставил на место юмориста: "Это тяжелый бизнес". Так и с покером Брауна, это ему давалось легко, как Капабланке игра в шахматы - кубинец никогда не попадал в цейтноты. А вот в шахматах Уолтер неважно считал варианты, здесь ему требовались несообразные усилия, неэкономные, из-за неуверенности он пересчитывал и ему трудно было оценить возникавшую в уме позицию. Вообще он стал мастером в четырнадцать, гроссмейстером в двадцать на турнире в Сан-Хуане, заняв второе место после Спасского, причем Борису в партии с ним пришлось сражаться за ничью. Одного из чемпионов Советского Союза, только что получившего звание, он обыграл менее чем за двадцать ходов. Он был интуитивным игроком, и в двадцать был таким, как надо: свежесть и ясность. А за тридцать сказал, что уходит из шахмат на пенсию, переутомился. В покер мог играть по 20-30 часов и выигрывал. И естественно ушел обратно в покер.
Вряд ли можно назвать авантюризм профессией, а игру работой. Браун бросил школу как Фишер, и он ушел в покер как раньше уходили в пираты. "Ключевым фактором выживания человечества было его умение приспосабливаться к окружающей среде, покорять стихию", написал он в своей книге.  В шестнадцать лет он был одним из лучших игроков в Нью-Йорке, за два года выиграл 10 тысяч долларов в то время, когда несколько сот долларов считались хорошими деньгами. Поскольку он регулярно выигрывал, с ним отказывались играть, и тогда он отправился в Европу, чтобы переключиться на шахматы, определиться на какой-нибудь турнир, но организаторы нигде не заинтересовались неизвестным американским мастером. В поисках турнира он колесил три месяца по Голландии, Англии, Швеции, Испании, пока прибыл в Копенгаген, как раз деньги закончились, не было даже на обратный билет в Америку, он снова в Датском королевстве взялся за покер, опять неплохо заработал, с тем же результатом как в Нью-Йорке: датчане поняли, что он их разорит, и исключили его из клуба. Впрочем, ему удалось вызвать на матчи с денежной ставкой четырех международный мастеров по шахматам, юного американца хотели проучить, но он все матчи выиграл. Он вернулся в США, а потом переместился на родной континент, легко стал чемпионом Австралии и через это попал на азиатский зональный турнир в Маниле, отборочный претендентский, где наконец получил звание международного мастера. Оттуда он совершил покерский набег в Бангкок и Сингапур, а по пути в Америку снова заглянул в Копенгаген, пополнив свой кошелек. В том же 1969 году благодаря протекции знакомых оказался участником турнира в Сан-Хуане и стал гроссмейстером. Это была вершина его шахматной карьеры, он неудачно выступал на межзональных турнирах. Анатолий Карпов вспоминал забавный случай на турнире на Филиппинах: «Последний тур... мы играли за городом, в горах, в прекрасной обстановке. Все было отлично организовано. Но устроители не учли самую малость, а она-то и повлияла, как ни странно, на результаты если не всего соревнования, то уж точно – на результаты последнего тура. Начали играть засветло, однако быстро стемнело, и пришлось включить электричество. Через каких-нибудь полчаса налетели громадные бабочки и почему-то набросились именно на Брауна, на того самого Брауна, который и без всякого постороннего влияния не может спокойно сидеть за доской. Что тут началось! Я, построив позиционную крепость против Любоевича, еле сдерживался от смеха, наблюдая за Брауном. Мой соперник, в свою очередь, не столько следил за своей доской, сколько угадывал, сможет ли Браун одним ударом убить сразу двух бабочек. И лишь абориген Торре в этом цирке вел себя абсолютно невозмутимо. Браун, имевший по дебюту выигрышное положение (фигуру за две пешки), тем не менее закончил партию вничью и страшно ругался...». В покер он выиграл несколько сот тысяч долларов, построил виллу в Калифорнии.