Время отдыха с субботы до понедельника

«Время отдыха с субботы до понедельника» (1984), СССР
Режиссёр — Игорь Таланкин

Это кино, которое не смотришь, а входишь в него, как в холодную воду Ладоги. Сначала обжигает, потом привыкаешь, а потом уже не понимаешь, где ты — на палубе ли теплохода «Дмитрий Фурманов», на мшистом ли камне Валаама или в собственной душе, куда давно не заглядывал.

Я люблю эту картину. Люблю по причинам, которые не принято выносить на люди, — они слишком личные, слишком болят. Но если уж говорить о фильме, то нельзя не сказать и о том, что стоит за ним. Валаам. Остров, где сама природа обнажает то, что человек привык прятать даже от себя. Там всё пропитано вечностью и слезами — морем слёз, омывающим гранитные берега. Там сосны помнят больше, чем иные архивы, и молчат так, что становится стыдно за нашу суету.

В 1984 году режиссёр снял фильм, который тогда прошёл почти незамеченным, а сегодня и вовсе забыт. А жаль. Это «какой надо Таланкин» — негромкий, внимательный, без желания поразить. Он взял рассказ Юрия Нагибина «Терпение», опубликованный двумя годами раньше, и не стал его экранизировать буквально. К Юрию Нагибину у меня особое, трепетное отношение. Сценарий режиссёр написал заново, что-то убрал, что-то сместил, и от этого картина только выиграла. В ней нет иллюстративности. В ней есть жизнь — неровная, как неструганая доска.

Сюжет прост. Немолодая, обеспеченная, «состоявшаяся» чета Скворцовых — директор института Алексей (Владислав Стржельчик) и учёная Анна (Алла Демидова) — отправляется в круиз выходного дня. С ними взрослые дети: Павел и Таня. Пока молодые зависают в баре, родители ведут разговоры о жизни. За внешним благополучием — трещина. Не скандал, не измена, а хуже: многолетняя тишина, в которой двое давно уже не слышат друг друга.

На Валааме супруги ссорятся. Анна одна садится в попутную лодку и едет в бывший монастырь, где живут инвалиды. И в лодочнике узнаёт Павла — друга юности, которого считала погибшим на войне и, как ей казалось, любила всю жизнь. Павел — безногий, на протезах. Он не бросается к ней. Он смотрит на их встречу трезво, почти жестоко. Анна предлагает ему переехать в Ленинград, начать новую жизнь. Он отказывается. И она возвращается на теплоход к мужу и детям — оглушённая, опустошённая, но, может быть, впервые за долгие годы живая.

Алексей Баталов играет Павла так, что ни разу не возникает жалости. Ни тени позы, ни тени упрёка. Только усталая мудрость человека, который давно перестал торговаться с судьбой. Демидова — Анна — существует в кадре на пределе, но без истерики. Её боль тем сильнее, чем тише она произносится. Стржельчик — Алексей — тот самый «положительный» советский человек, который вдруг оказывается беспомощным перед лицом чужой боли. И Нина Ургант в маленькой роли — как всегда, точно, без лишнего.

Операторы Павел Лебешев и Георгий Рерберг снимают Валаам не как открытку. Они любят и мох, и ржавую воду, и лица. Музыка рок-группы «Центр» — неожиданная, почти дерзкая для той поры. Иногда она попадает в самую точку, иногда кажется слишком современной, слишком объясняющей. Но это частность.

Я знал таких людей. Тех, кого власть вышвырнула на остров, — фронтовиков, бывших заключённых, инвалидов, «ненужных» обществу. Они жили там годами. Создавали семьи, болели, радовались, печалились. Любили. Жили. Умирали. Я сидел с ними в тюрьмах и на больничках, сидел за одним столом, играл в карты, слушал их негромкие рассказы, видел их протезы и их глаза. Дружил. Слово «инвалид» они не любили. Говорили — «калека». Не унывали. У меня есть несколько рассказов об этих людях. В этом была горькая честность, а не жалость к себе. Фильм Таланкина не жалеет их. Он смотрит на них с уважением и болью. И это правильный взгляд.

Но не могу не сказать и о том, что царапнуло. Дети Скворцовых — Павел и Таня — прописаны слишком крупными мазками. Бар, пустые разговоры, отчуждение. Это правда, но правда плаката. А правда жизни — она всегда в полутонах, в недоговорённости. Иногда режиссёр словно боится, что мы не поймём, и подсказывает: вот здесь — трагедия, а здесь — фарс. Подсказывать зрителю то, что он должен почувствовать сам, — грех, которого и большие мастера не всегда избегают. И ещё: финал, при всей его щемящей силе, чуть слишком литературен. Хочется иногда, чтобы камера просто постояла на ветру, без объяснений.

И всё же я люблю эту картину. За Валаам. За Баталова. За ту тишину, которая остаётся после просмотра и в которой слышно главное. Этот фильм — не про любовь, которая не состоялась. Он про жизнь, которая состоялась — но как-то не так, как хотелось. Про одиночество среди людей. Про годы, прожитые почти напрасно. Про терпение — то самое, что вынесено в название рассказа.

Такие картины сегодня почти не смотрят. А зря. На них нужно учиться — не любви к идеологии, не верности догмам, а простым вещам: любить жизнь, ценить ближнего, верить в мечту и добиваться намеченной цели. Или просто снять маску и смириться. Что тоже, если вдуматься, немалый подвиг.

https://t.me/Musat71  ссылка на ТГ канал