Зелёная тетрадь N43. 2

— Этот хирург ещё не знал темы, вступил в мессенджерах в переписку — женись))

— Я поняла: мужчинам нельзя завуалированно, намёками, надо прямо в лоб: когда пойдем пить
кофе?

— Видишь, на прошлой неделе не получилось и сделаем, наверное, так. Надо будет ехать в Кунцево по рабочим вопросам, заранее сообщу и сорганизуемся общими усилиями.
Молчание стало его лучшим ответом. Оно было красноречивее любых слов. Пропал на несколько дней.

— Развод и девичья фамилия?!
Ты такой своеобразный человек. Исчезаешь на полгода, объявляешься, затем опять от тебя ни слуху, ни духу, — прервала молчание Регина.

— Да никуда не исчезаю. Не в Москве. В среду приеду. В командировке. Не очень далёкой.
Езды ночь.

— Рязань?

— Север.

— Игра в загадки — разгадки)) Не хочешь — не говори. Тайна мирового масштаба, — Регине порядком надоела это словесная игра, напоминающая пинг-понг.
Послала ему фотографии из Дома Учёных.

— Только что пришла домой, была на концерте мужского хора Логос.

— Ух, красавица, обязательно соблазнить надо.

— Ха-ха

— Ну да, ха ха))

— Какая на Севере погода? Снег лежит? Снегом не занесло дорогу?

— Да нет, просто прохладно. От Москвы 6 часов езды, не на Урале)

— В Москве похолодало.

— Да осень же)

Опять вне доступа целую неделю

Мужчины приходили и уходили, оставляя послевкусие невысказанного. Юрий — телеграм-призрак, чьи сообщения рассыпались в прах при первой попытке назначить встречу.
Иногда по ночам ей казалось, что она коллекционирует не мужчин, а собственное одиночество в разных обличьях. Каждый новый роман был похож на попытку прочитать книгу, в которой вырваны самые важные страницы. Она закрыла приложение. Экран погас, отразив её собственное, усталое лицо. «Вот он, современный мираж, — подумала она без горечи. — Не роскошь, не статус, а эта призрачная надежда на связь, вспыхивающая в чате и рассыпающаяся при первом дуновении реальности. Раньше я гналась за материальным миражом. Теперь — за эмоциональным. Суть одна». За окном окончательно стемнело. Летние сумерки уступили место ночи. Регина отложила телефон. Ей не было ни больно, ни одиноко в привычном, гложущем смысле. Было тихо. Та самая тишина, которую она когда-то боялась, теперь была её стихией. Да, возможно, она коллекционировала призраков. Но эти призраки больше не пугали её. Они были лишь тенями на стене её вполне реальной, прочной и обжитой жизни. И в этой жизни было место и для сына, за которого она молилась, и для племянницы на море, и для музыки Чайковского, и для этой странной, бессмысленной переписки с невидимкой из чата. Всё это вместе и была её жизнь. Не идеальная. Не сказочная. Настоящая. И в этом была её окончательная, незыблемая победа над любыми миражами.