Лев и Ласточка

(Очерк из жизни «успешных людей»)

На сытом, идеально загорелом лице Льва Аристарховича Сытопузова была написана смертельнейшая, ко всем чертям скука. Он только что проснулся после обеденного сна в своих апартаментах в Сити. Не хотелось ни листать ленту, ни ехать в гольф-клуб, ни смотреть котировки акций. Читать бизнес-литературу надоело еще в эпоху ковида, в клуб ехать рано, на массаж — лень… Чем бы развлечься?
Вдруг на смартфон пришло уведомление от консьержа:
— Лев Аристархович, тут девушка в лобби. Утверждает, что ей назначено. Просит пропустить.
— Девушка? Гм… Кто такая? Да всё равно, скука смертная — пропусти.
В панорамный кабинет тихо вошла хорошенькая брюнетка, одетая просто… даже слишком просто для этого здания. На ней был недорогой пуховик из масс-маркета и эко-сумка. Она робко поклонилась.
— Извините, — начала она тонким, дрожащим голосом. — Мне сказали, что к вам… что вас можно поймать только после пяти. Я… я Алина, дочь ведущего инженера Ручкина из Ирку…
— Очень приятно! Падайте в кресло! — Сытопузов вальяжно махнул рукой в сторону кожаного дивана. — Чем могу быть полезен? Расслабьтесь, у нас тут дресс-кода нет!
— Я к вам с огромной просьбой… — продолжала девушка, неловко присаживаясь на самый край и дрожащими пальцами теребя ремешок сумки. — Я слышала, ваш холдинг выделяет гранты или субсидии на авиабилеты для молодых специалистов… Мне очень нужно улететь домой, в Иркутск. Я сама не потяну, цены на авиабилеты сейчас космические, а я всего лишь стажер… Мама пишет, приболела сильно…
— Гм… Так-с… И что вам в Москве-то не сидится? Неон не нравится, клубы?
— Нет, здесь здорово, но… родители. Я к маме. Давно не видела её…
— Тэк-с… Стажируетесь, значит? Да-а-а, нельзя сказать, чтобы компании сейчас баловали стажеров окладами. Негуманно было бы не помочь бедной девушке… Гм… К маме, говорите? Ну, а небось в Иркутске и амурчик остался, а? Ха-ха-ха! Бойфренд? Покраснели, покраснели! Дело хорошее. Вам уже замуж пора. И кто он?
— В МФЦ работает, ведущий специалист…
— Ну, солидно, солидно! Езжайте в свой Иркутск… Говорят, там уже на подлете пахнет омулем и черемшой, ха-ха-ха! Небось, тоска смертная в вашем Иркутске? Да вы снимайте пуховик-то, жарко у нас! Не стесняйтесь! «Алиса, запусти кофемашину!» Небось, скучно в этом… как его… Иркутске?
Девушка, не ожидавшая такого душевного и ласкового приема от человека из списка Forbes, мгновенно просияла. Она расслабилась и увлеченно начала описывать Льву Аристарховичу все иркутские радости: Байкал, Листвянку, брата-айтишника, дядю-физрука. Умная колонка послушно сварила кофе. Алина робко взяла чашку из дорогого фарфора и, боясь прихлебывать, начала бесшумно глотать горячий напиток.
Сытопузов смотрел на неё, крутя в руках золотой паркер, и ухмылялся. Скуку как рукой сняло. Перед ним разворачивался бесплатный, живой сериал о жизни «простых смертных».
— А жених-то ваш симпатичный? — с лукавой улыбкой спросил он. — И как вы вообще познакомились?
Алина, смущаясь, ответила на оба вопроса. Доверчиво придвинувшись к столу, она со смехом рассказала, как здесь, в Москве, к ней подкатывали разные мажоры на Патриках и как она им всем отказала. Говорила она долго, упоенно, чувствуя себя героиней фильма. В конце концов она даже достала смартфон и прочла Сытопузову трогательное сообщение от мамы.
Часы на стене тихо пискнули — пробило восемь вечера.
— А у вашей мамы отличный слог… Прямо как в старых романах. Хе-хе… Ну, ладно, мне пора. У меня ложа в Большом, уже первый акт начинается. Рад был поболтать, Марья Семеновна! То есть, Алина Ефимовна!
— Так я могу надеяться? — спросила девушка, поспешно поднимаясь и сияя глазами.
— На что? — Сытопузов удивленно поднял бровь, натягивая кашемировое пальто.
— Ну… на субсидию. На бесплатный билет до Иркутска…
— Билет? Субсидия? — Сытопузов искренне и весело расхохотался. — Милая моя, какие билеты? У меня инвестиционный фонд! Вы, должно быть, этажом ошиблись. На сорок втором этаже сидит Аэрофлот-Транс, а я криптой и акциями торгую! «Алиса, вызвать мне Майбах к подъезду!» Прощайте, ma ch;re! Очень рад был скрасить вечер… Рад очень!
Алина молча натянула пуховик и вышла на ватных ногах. У другого подъезда, на сорок втором этаже, охранник лениво сказал ей, что представитель Аэрофлота улетел в командировку в Дубай еще в половине восьмого.