Как я люблю Грузию

Я в Грузии никогда не был, но, генацвале, я ее уже люблю так, что душа болит! Мне кажется, я там жил в прошлой жизни, причем, судя по аппетиту, был очень уважаемым человеком. Все мои знакомые оттуда возвращаются круглые, счастливые и говорят стихами.
Грузия - это не страна, это состояние души. Нигде в мире люди не умеют так смеяться над собой. У нас, знаете ли, если человек споткнулся, мы скажем: «Смотреть надо, куда идешь, балбес!». А грузин посмотрит, отряхнет брюки и скажет с улыбкой: «Слушай, дорогой, земля такой твердый, совсем не уважает гостя!». Это не моя придумка, а старый грузинский анекдот, но очень образный и к месту. Они любят свою страну не за то, что она идеальная, а за то, что она их. Это как любить свою бабушку - она может ворчать и печь не очень ровные хачапури, но она же бабушка!
И вот один мой приятель - назовем его Гиви, хотя по паспорту он, кажется, Миша, но в душе там такой Гиви, что стены дрожат - поехал на родину. Под Кутаиси у него сакля от дедушки осталась. Он к ней еще земли прикупил, говорит: «Слушай, мэстный Киндзмараули буду делать, гостиницу построю, всех друзей бесплатно поселю, только пусть сначала денег на ремонт пришлют!». Поехал он дом проведать, кости в радоновой лечебнице погреть, чтобы спина от московской суеты не отваливалась.
Отпуск идет к концу, чемодан уже собран, слезы прощания с хинкали пролиты. Но душа просит гор! Решил он напоследок «быстренько сгонять» в одно место, где в 12 лет с сестрой и папой шашлык ели. - Вах, - говорит, - туда час, обратно час, успею! Взял машину в аренду. С вечера взял, утром поехал. Едет разговаривает сам с собой - Слушай, какой машина экономный! - Еду-еду, а бак все полный! Надо такую себе купить, мамой клянусь! Только он это проговорил, только горный воздух полной грудью вдохнул, как машина: «Дрыг! Дрыг!». И встала.
Гиви вышел, колесо попинал, на чистое небо посмотрел. Сел — не едет. Проехал еще сто метров на честном слове и встал окончательно. И тут его осенило! Как ударило! - Вай ме! - закричал он на всю Сванетию - СЕМЕН СЕМЕНЫЧ! Меня же этот мальчик на выдаче предупреждал, мамой клянусь, руками показывал: «Стрелка бензобака - это просто грузинский сувенир, она для красоты! Смотри на одометр!».
О, сколько слов он вспомнил в тот момент! Такого многоэтажного русского языка даже тбилисские горы не слышали. Поток был бурный, как река Риони в половодье. Но запас слов кончился, а машина, зараза, как стояла, так и стоит. Дорога пустая. Еще час назад он радовался: «О, какой хороший асфальт, никого нет!». А теперь эта пустота его пугала до икоты.
И тут - о, чудо! - едет машина. Старая «бэха», тонированная так, что внутри, наверное, грибы растут без солнца. Типичный бумер из 90-х. Гиви думает - Вах, сейчас выйдут ребята с золотыми зубами, скажут - Делись здоровьем! Но «бэха» сама тормозит. Опускается стекло
- Гамарджоба, кацо! Помощь нужна?
- Слушай, дорогой, мне не помощь, мне танкер с топливом нужен!
Оказалось, там двое парней. И оба - в хлам. В дрова. В щепки. В Грузии, надо заметить, состояние «в хлам» - это не всегда диагноз, иногда это просто уровень базовой коммуникабельности. Но выбора нет. Либо с ангелами в рай, либо с этими - за бензином. Гиви сел, перекрестился и поехал.
Доехали до заправки, взяли канистру.
- Спасибо, генацвале! - говорит Гиви. - Я спешу, в аэропорт опаздываю, тик-так, тик-так! Залили бензин. Гиви прыгает от радости: «Успею! Успею!». Проехали они километра полтора. И тут - ГАИ. Стоит наряд, скучает.
О, Мадонна! (Хотя какая Мадонна, Гамарджоба!). За полчаса одна машина на трассе, и именно в ней сидит Гиви, у которого самолет через три часа. Останавливают. Подходит бравый сержант. Открывается окно машины. А там...трио -
двое поют «Сулико» на языке, понятном только им и духам предков, третий чуть не плачет.
- Вай, - говорит гаишник. - Гоги, иди посмотри. Тут компания.
Подходит второй.
- Гамарджоба, братья! - говорит Гоги, и они начинают обниматься. Оказалось, это старые друзья, которые не виделись со вчерашнего ужина. Ну, нормально же? По-человечески! То есть по-грузински.
- А почему у вашего друга глаза такие грустные, кацо? На похороны едешь?
- Хуже, дорогой, - стонет Гиви - В аэропорт!
 
Разговор был недолгим. Гаишники быстро выяснили, что трезвый, хотя и без документов (они остались в машине)в этой передвижной филармонии только один человек - Гиви. И тут он приготовился прощаться с рейсом на Москву, и возможно с Родиной. Сержант серьезно смотрит и выносит предписание:
- Значит так, кацо. Слушай сюда. Ты - самый умный, а они самые веселые. Отвези этих орлов по домам, чтобы они песни на дороге не закончили. Права тебе не нужны, чтобы их везти, езжай. Это не нарушение, это - гуманизм!
Никаких протоколов, никаких взяток, никаких «пройдемте в машину». Все по-человечески, то есть по-грузински! Как мне это нравится! У нас бы уже три года пешком ходил, а тут - «отвези друзей, будь гостем!».
А как же аэропорт? А вещи в гостинице? А паспорт на погранконтроле? Внутренний поток нехороших слов снова забурлил, грозя снести плотину.
Проехали они еще километр. Гиви, плача внутренними слезами, говорит
- Ребята, мамой клянусь, у меня крылья горят! Мне в самолет надо!
- Слушай, не переживай! - икнул один из «пассажиров»
- Мы мужчины или где? Мы сами доедем, дорогу знаем, столбы сосчитаем!
Гиви с чувством невыполненного долга, но с работающей машиной, высадил их, взял с них страшную клятву: «Позвони, как доползешь, и больше - ни-ни! Ни капли за рулем!».
Так они и расстались. А через два дня, когда Гиви уже сидел в своей Москве, у него звонит телефон. Номер незнакомый. - Гамарджоба, спаситель! - орет трубка - Это я, Тенго! Мы доехали! Только в канаву два раза упали, но это не считается! Приезжай в гости, барана резать будем! Ты нам теперь как брат!
И вот так всегда. Человек опоздал на самолет, чуть не поседел, а в итоге приобрел двух братьев, которые теперь зовут его резать барана. Это и есть Грузия. Логики - ноль, здравого смысла - минус один, а счастья - полная чача. И я туда обязательно поеду. С любовью в Грузию!