Глава 6. Новый год в блинной

Тридцать первого декабря главная блинная не работала. Впервые за всё время. На дверях висела табличка, написанная от руки Лёхиным почерком (то есть криво и с ошибками):
«Закрыто. Ушёл на праздник. Приходите после Нового года. С блинами и подарками.»
Под табличкой кто-то дописал мелом:
«Кот тоже ушёл. Но он вернётся.»
________________________________________
Внутри было тепло. Даже жарко. Плита работала на полную, но не для посетителей — для себя. Для своих.
Алиса колдовала над тестом. Настоящим, праздничным, на молоке с ванилью. Соня нарезала мандарины (потому что какой Новый год без мандаринов?). Лёха с Максимом таскали столы и составляли их в один большой. Егор вешал гирлянды, которые постоянно падали, и он каждый раз ругался шёпотом, чтобы никто не слышал.
Кот-мореход сидел на подоконнике и наблюдал за ёлкой. Ёлка была небольшая, но настоящая. Живая. Пахла хвоей. Кот смотрел на неё с подозрением — как на существо, которое появилось в его доме без разрешения.
— Мяу, — сказал он.
— Он спрашивает, — перевёл Максим, — зачем мы притащили в дом дерево.
— Это традиция, — ответила Алиса. — Ёлка, мандарины, оливье...
— Оливье? — Лёха оживился. — А оливье будет?
— Будет. И селёдка под шубой. И холодец.
— Холодец? — Егор поморщился. — Кто вообще ест холодец?
Кот посмотрел на Егора с таким выражением, будто тот только что оскорбил его лично.
— Мяу, — сказал кот.
— Он сказал, — перевёл Максим, — что холодец — это еда богов. А ты — ничего не понимаешь.
— Это он так сказал?
— Это он так сказал. Я смягчил.
Егор решил не спорить. С котом спорить было бесполезно. Кот всегда выигрывал.
________________________________________
К одиннадцати вечера стол был накрыт. Настоящий новогодний стол. Такой, какой бывает только в России — когда еды больше, чем людей, и когда кажется, что если ты не попробуешь всё, то обидишь хозяйку.
В центре стола лежала стопка блинов. Целая гора. Золотые, кружевные, с маслом. Рядом — мисочки с начинками: творог, мёд, вишня, мясо, грибы, сыр, сгущёнка.
— Сгущёнка? — Соня подняла бровь. — В блины?
— А ты попробуй, — сказала Алиса.
Соня попробовала. И замолчала. На минуту.
— Это... — сказала она наконец. — Это лучше, чем всё, что я ела в жизни.
— Вот, — кивнула Алиса. — Это и есть новогоднее чудо.
Кот-мореход сидел на своём почётном месте — на табуретке у стола. Перед ним стояла отдельная тарелка. С блином. С мёдом. Он ел медленно, с достоинством. Как существо, которое понимает толк в жизни.
Лёха поднял бокал — правда, там был компот, потому что алкоголь в компании не пили, — и сказал:
— Друзья! Мы сделали невозможное. Мы открыли сто блинных. Мы победили «МакДональдс» (ну, почти). Мы... — он замолчал, подбирая слова.
— Мы дома, — сказала Алиса.
— Да, — согласился Лёха. — Мы дома.
Все выпили. Компот был вкусный. Мандарины были сладкие. Блины были — идеальные.
________________________________________
В двенадцать часов ночи по всей стране били куранты. В блинной курантов не было. Было радио. Старое, ламповое, которое Максим притащил из будущего (или из прошлого — никто уже не помнил). По радио играл гимн. Потом кто-то сказал: «С Новым годом!»
И все закричали.
Кот-мореход подпрыгнул на полметра. Снова. Как тогда, на подоконнике. Но на этот раз он не упал. Приземлился на лапы. Посмотрел на всех с укором.
— Мяу, — сказал он.
— Он говорит, — перевёл Максим, — что мы шумные.
— Это Новый год! — засмеялась Соня. — Можно шуметь!
— Он говорит, что можно, но не обязательно.
Кот отошёл в угол. Сел. Наблюдал.
А потом случилось чудо.
Дверь открылась. Сама. Без стука. Без звонка. Просто открылась.
На пороге стоял Дед Мороз.
Настоящий. С бородой. В шубе. С посохом. И с мешком.
Все замерли.
— Это... — начал Егор. — Это кто?
— Дед Мороз, — сказала Алиса. — Настоящий.
— А он существует?
— Сегодня — да.
Дед Мороз вошёл. Оглядел помещение. Посмотрел на стол. На блины. На кота.
Кот смотрел на него. Внимательно. Оценивающе. Как смотрит хозяин, когда в дом входит незнакомец.
Дед Мороз подошёл к столу. Взял блин. Попробовал.
— Хорошо, — сказал он. Голос был низкий, гулкий. Как у человека, который привык говорить на морозе. — Очень хорошо. Давно не ел таких.
— Это наши блины, — сказала Алиса. — Мы их сами печём.
— Знаю, — кивнул Дед Мороз. — Я за этим и пришёл. Хотел попробовать. Слухи ходят. По всей стране. По всему миру. Русские блины — лучше всех.
Кот-мореход встал. Подошёл к Деду Морозу. Сел перед ним. Посмотрел снизу вверх.
Дед Мороз посмотрел на кота.
— А, — сказал он. — Кот-мореход. Слышал о тебе. Говорят, ты главный.
Кот кивнул. Именно так. Главный.
— Ну что ж, — Дед Мороз полез в мешок. — У меня есть для тебя подарок.
Он достал... рыбу. Большую. Красную. Свежую. Пахучую.
Кот-мореход посмотрел на рыбу. Потом на Деда Мороза. Потом снова на рыбу. И в его глазах загорелся тот самый огонёк — как тогда, когда он впервые попробовал блин.
— Муррррр, — сказал кот. И это было не просто мурлыканье. Это была благодарность. Настоящая.
Дед Мороз улыбнулся. Погладил кота по голове. И повернулся к остальным.
— А вам, — сказал он, — я желаю... чтобы вы не останавливались. Продолжайте. Делайте блины. Много блинов. Хороших. Вкусных. И пусть у вас всё будет хорошо.
— А это... — Лёха замялся. — Это всё? Ну, подарки?..
Дед Мороз посмотрел на него.
— Разве блины — не подарок?
Лёха подумал. И согласился.
— Подарок, — сказал он. — Ещё какой.
Дед Мороз кивнул. Взял ещё один блин. С мёдом. Подмигнул коту. И вышел. Дверь закрылась сама.
Повисла пауза.
— Это было... — начала Соня.
— Да, — сказала Алиса. — Это было.
Кот-мореход уже тащил рыбу в свой угол. Чтобы никто не видел. Чтобы насладиться в одиночестве. Как и положено главному.
________________________________________
За окном был снег. Первый снег нового года. В блинной пахло тестом, мёдом и хвоей. Играло радио. Смеялись друзья.
А на тарелке лежали блины. Золотые. Тонкие. Кружевные.
Лучше, чем бургер.
Лучше, чем всё.
Лучше даже, чем Новый год.
Хотя... может быть, это и был Новый год. Настоящий. Тот, который запоминается навсегда.
Кот-мореход доел рыбу. Умылся. Запрыгнул на прилавок. Сел. Оглядел всех.
— Мяу, — сказал он.
— Что он сказал? — спросил Егор.
Максим улыбнулся.
— Он сказал: «С Новым годом, коты».
И все засмеялись. Потому что это было правдой. Все они были немного котами. В этот вечер. В этой блинной. В этом новом году.