Чтение с птичкой

Звонок прозвенел резко и радостно, как всегда бывает в конце последнего урока. Кай быстро сложил тетради в рюкзак, попрощался с одноклассниками и вышел во двор. Аро уже ждал его — перелетел с клёна на низкую ограду у школьных ворот и нетерпеливо переступал с лапы на лапу.
— Иди сюда, — Кай протянул руки, и ворон без колебаний перебрался на его ладони, уютно устроившись у груди. Тёплый, тяжёлый, с гладкими перьями, отливающими синевой на солнце.
Кай улыбнулся и пошёл по улице в сторону парка. Рюкзак за спиной, ворон в руках, а в кармане — тонкая книжка по психологии отношений, которую он взял в библиотеке утром. Название было длинное и умное, но суть Кай понимал и без него: как разговаривать с людьми, как понимать чувства, как не быть «лишним человеком».
Аро сидел смирно, но Кай чувствовал — ворон напряжён. Слишком тихо. Слишком внимательно. Кай научился читать мысли Аро ещё год назад. Это не было волшебством. Просто годы рядом, кормление с руки, долгие вечера на подоконнике. Иногда Кай просто знал: вот сейчас Аро недоволен. Вот сейчас ревнует.
И сегодня это чувство висело в воздухе, как перед грозой.
В парке они нашли свою обычную скамейку под старой липой. Кай сел, положил Аро на спинку рядом с собой и раскрыл книгу. Ворон не сводил с него глаз.
— Что? — спросил Кай, не поднимая головы. — Я просто почитаю.
Аро отвернулся. Демонстративно. Посмотрел на голубей, которые копошились в траве. Кай вздохнул и закрыл книгу.
— Аро. Я знаю, что ты думаешь.
Ворон медленно повернул голову. В его глазах — тёмных, блестящих — читалось всё: и обида, и упрямство, и что-то очень тёплое, что он прятал.
— Ты не хочешь, чтобы я помогал Афинодоре с сочинением по литературе, — сказал Кай тихо. — Я знаю. Ты думаешь, что она... забирает меня.
Аро каркнул — коротко, резко. «Да».
Кай откинулся на спинку скамейки и посмотрел на небо, проглядывающее сквозь листву.
— Она просто друг, Аро. Она технарь. Она не понимает, зачем нужен Печорин, когда есть формулы. Я помогаю ей, потому что могу. Потому что это по-человечески.
Ворон переступил лапами и придвинулся ближе. Коснулся клювом плеча Кая. Это было его «я слушаю».
— Но ты... — Кай улыбнулся. — Ты прав. Я мало времени провожу с тобой. Я забыл, что ты не просто птица. Ты — мой друг. Самый старый.
Аро закрыл глаза. Кай погладил его по голове, осторожно, как всегда.
— Афинодора высокая, — сказал он вдруг, усмехнувшись. — И волосы у неё светлые, длинные. Как у меня, только длиннее. Ты заметил?
Ворон открыл один глаз. «Заметил. И что?»
— И ничего. Просто... иногда я думаю, что если бы не ты, я бы, наверное, влюбился. А с тобой... — Кай покачал головой. — С тобой я не могу. Ты не пускаешь.
Аро довольно распушился. Он не понимал всех этих сложных человеческих слов, но тон Кая был правильный — мягкий, свой. Ворон знал: он не отдаст Кайуса никому. Ни Афинодоре, ни психологии, ни будущему. Пусть Кай читает свои книжки. Пусть помогает девчонке с сочинениями. Но эта скамейка, этот парк, этот тёплый вечер — они только их.
Кай снова открыл книгу. Аро устроился у него на коленях, свернувшись в чёрный блестящий клубок. Иногда Кай читал вслух — негромко, для себя и для ворона:
— «...важно не то, что ты чувствуешь, а то, как ты это показываешь...»
Аро слушал. И думал, что, наверное, он тоже кое-что понимает в психологии отношений. Главное правило: не делись своим человеком. Ни с кем. Даже с той, у кого волосы длиннее.
Солнце клонилось к закату. Где-то далеко, в школьном дворе, Афинодора, наверное, решала очередную задачу. А здесь, под липой, сидел мальчик с вороном на коленях, и это было самое правильное уравнение из всех.