Глава 14. Женщина, которую помнили трое Сергеев

— Сергей, ты меня помнишь?

Голос шёл из темноты.

Не громкий.

Не тревожный.

И именно поэтому от него стало не по себе.

Сергей открыл глаза.

Дверь уже стояла перед ним.

Та самая, которой секунду назад не было.

Из неё тянуло морем, больничным коридором, степной пылью и цветами.

Петрович втянул воздух.

— Нормальный набор.

— Для чего?

— Для неприятностей.

Женский голос повторил:

— Помнишь?

Сергей не ответил.

Старший Сергей рядом сказал:

— Я помню.

Другой Сергей — тот, что держал медицинскую справку, — тоже поднялся.

— И я.

Третий, с кольцом, подошёл ближе.

— Я тоже.

Петрович медленно повернулся к настоящему Сергею.

— А ты?

— Нет.

— Отлично.

— Что отличного?

— Наконец-то большинство есть без тебя.

Из двери вышла женщина.

Лет сорока.

Может, меньше.

Может, больше.

Возраст почему-то не держался на лице.

Она могла быть молодой женщиной из старой памяти.

И одновременно человеком, который давно пережил эту память.

В руках — букет белых цветов.

На запястье — тонкий шрам.

За плечом — синяя сумка.

Сергей сразу заметил сумку.

Потом шрам.

Потом цветы.

И только потом лицо.

Женщина остановилась.

Посмотрела на трёх Сергеев.

Первому сказала:

— Ты опоздал.

Второму:

— Ты ушёл.

Третьему:

— А ты остался слишком надолго.

Петрович тихо прошептал:

— Хорошая женщина.

Сергей посмотрел на него.

— Почему?

— Всем предъявила разное.

— А мне?

Она повернулась.

— А тебя я не знаю.

Тишина.

Казачий Раввин сказал:

— Уже интереснее.

Настоящий Сергей нахмурился.

— Но вы назвали меня по имени.

— Я назвала всех.

— Вы сказали: «Сергей, ты меня помнишь?»

— Потому что знала: ответят несколько.

Мальчишка подошёл ближе.

— А вы кто?

Женщина посмотрела на него.

— Хороший вопрос.

— Имя?

— В разных воспоминаниях разное.

Петрович:

— Вот это сервис.

Архивариус вмешался:

— Не давите.

Сергей повернулся.

— Вы её знаете?

— Нет.

— Но она из архива?

— Возможно.

— Что значит «возможно»?

— Она появилась одновременно в трёх секторах.

— Каких?

— Непринадлежащие воспоминания. Незавершённые отношения. События с несовпадающими свидетелями.

Петрович:

— Универсальный человек.

Женщина улыбнулась.

— Не смешно.

— Пока немного.

Старший Сергей подошёл к ней.

— Марина?

Она покачала головой.

Сергей со справкой:

— Ирина?

— Нет.

Сергей с кольцом:

— Лена?

Она снова покачала головой.

Петрович посмотрел на настоящего Сергея.

— Ты молчи. Вдруг угадаешь.

Ада Кутикова подошла ближе.

— А какое имя вы сами помните?

Женщина посмотрела на неё.

— Ни одного.

— Тогда что вы помните?

— Три встречи.

— С тремя Сергеями?

— С одним.

Все замолчали.

Робот:

— Противоречие.

Женщина:

— Только если вы уверены, что один человек не может быть тремя разными людьми в трёх разных отношениях.

Александр Любич тихо сказал:

— Может.

Агата Лаврова уже доставала свои крышечки.

Петрович:

— Сейчас будет цветовая схема.

Агата положила три.

Красную.

Синюю.

Жёлтую.

— Один человек.

Потом рядом три белых.

— Три воспоминания.

— И?

— Нужно понять, что изменилось между ними.

Инструктор добавил:

— Не только что изменилось. Куда направилось усилие.

Сергей посмотрел на женщину.

— Расскажите первую встречу.

Она повернулась к старшему Сергею.

— Пусть он.

Старший помолчал.

— Больница.

Сергей со справкой сразу:

— Нет. Больница была второй.

— Для тебя.

— Для всех.

Женщина:

— Уже нет.

Настоящий Сергей поднял руку.

— Стоп. По одному.

Петрович:

— Наконец-то председатель появился.

— Я не председатель.

Казачий Раввин:

— Тогда временно исполняющий.

Сергей проигнорировал.

— Старший. Ваша версия.

Тот кивнул.

— Я помню больницу. Она сидела у окна. Синяя сумка была на соседнем стуле. Я пришёл после операции.

Женщина:

— Нет.

— Что нет?

— Ты пришёл до операции.

— Я помню после.

— Вот именно.

Робот:

— Расхождение временной последовательности.

Петрович:

— Спасибо.

Сергей со справкой шагнул вперёд.

— В моей памяти она пришла ко мне.

— Куда?

— В палату.

— С цветами?

— Без.

Женщина показала букет.

— А это?

— Не было.

Третий Сергей:

— Были цветы.

— Какие?

— Красные.

Женщина посмотрела на белые.

— А теперь белые.

Агата:

— Значит, даже цвет меняется.

Ада Кутикова тихо сказала:

— И всё спрашивает: было или нет.

Сергей посмотрел на неё.

— И что вы думаете?

— Я думаю, пока все заняты фактом, жизнь уже идёт дальше.

Женщина впервые посмотрела на Аду с интересом.

— Да.

Сергей повернулся к женщине.

— Тогда вторая встреча.

Она показала на Сергея с кольцом.

— Пусть он.

Тот сжал пальцы.

— Мы были у воды.

— Где?

— На озере.

Женщина:

— На море.

— Нет.

— Море.

— Я помню озеро.

— Ты вообще всегда уменьшал масштаб.

Петрович прыснул.

Сергей с кольцом зло посмотрел.

— Очень смешно.

— Не я сказал.

Женщина продолжила:

— Он обещал остаться.

Сергей с кольцом:

— Ты попросила.

— Нет.

— Попросила.

— Я спросила, чего ты хочешь.

— И я ответил.

— Ты ответил то, что считал правильным.

Инструктор поднял голову.

— Важная разница.

Сергей:

— Какая?

— Между собственным желанием и ответом на предполагаемое ожидание другого.

Женщина кивнула.

— Именно.

Сергей с кольцом:

— Я остался.

— Да.

— Значит, сделал правильно.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты остался из страха уйти.

Тишина.

Петрович уже не шутил.

Женщина:

— Ты был рядом телом.

— А чем надо было?

— Собой.

Женщина из «Полевой жены», стоявшая у двери, тихо сказала:

— Вот это знакомо.

Сергей повернулся к ней.

— Вам?

— Очень.

Женщина с синей сумкой посмотрела на неё.

— Мы встречались?

— Не знаю.

— Я вас помню.

— Где?

— В коридоре.

Женщина из «Полевой жены» побледнела.

— Больница?

— Возможно.

Петрович:

— Опять начинается.

Робот:

— Зафиксировано новое пересечение памяти.

Сергей поднял руку.

— Пока не трогаем.

Мальчишка:

— А почему?

— Потому что если открыть ещё одну линию, мы отсюда не выйдем.

Петрович:

— Умнеешь.

— Спасибо.

Женщина с синей сумкой посмотрела на третьего Сергея.

— Теперь твоя встреча.

Он долго молчал.

— Я помню, что ушёл.

— Да.

— Ты меня не остановила.

— Да.

— Значит, хотела, чтобы я ушёл.

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что это был твой выбор.

— Ты могла сказать.

— Что?

— «Останься».

— И тогда бы ты остался?

— Да.

Она улыбнулась.

— Вот поэтому и не сказала.

Инструктор:

— Свобода.

Аврора Сонер:

— Или её интерпретация.

Александр Макаров:

— И снова одно слово с разными значениями.

Петрович:

— Хорошо, что мы его уже разбирали.

Сергей посмотрел на женщину.

— Получается, в каждой версии один и тот же конфликт.

— Нет.

— Почему?

— В первой — память.

Во второй — страх.

В третьей — свобода.

— А что общее?

Она посмотрела прямо на него.

— Ты всё время пытался понять меня вместо того, чтобы спросить.

Женщина из «Нейролюбви» тихо сказала:

— Вот.

Её мужчина тут же:

— Не начинай.

Телефон:

— Вероятность начала конфликта повышена.

Петрович:

— Уберите телефон.

Сергей стоял молча.

Слишком знакомо.

Не лицо.

Не история.

Сам механизм.

Он уже видел его.

В «Нейролюбви».

В «Дне разрыва».

В «Полевой жене».

В собственных разговорах.

В рецензиях.

В споре авторов и персонажей.

Везде одна и та же ошибка меняла одежду.

Человек не спрашивал.

Он достраивал.

А потом начинал отвечать на то, чего другой не говорил.

Сергей тихо спросил:

— Хорошо. Тогда сейчас спрашиваю. Чего вы хотите?

Женщина замерла.

Впервые растерялась.

— Сейчас?

— Да.

— Не знаю.

Петрович:

— Нормальный ответ.

Сергей:

— Тогда чего не хотите?

— Возвращаться ни к одному из этих трёх воспоминаний.

— Почему?

— Потому что все трое сделали из меня функцию.

Сергей с кольцом:

— Это неправда.

Она повернулась.

— Ты сделал меня причиной остаться.

К старшему:

— Ты сделал меня доказательством того, что когда-то был другим.

К Сергею со справкой:

— А ты сделал меня свидетелем своей боли.

Пауза.

— Никто из вас не спросил, кем была я.

Тишина стала тяжёлой.

Александр Любич опустил глаза.

Агата убрала крышечки.

Ада Кутикова сказала:

— Вот теперь вопрос «было или нет» совсем маленький.

Женщина кивнула.

— Да.

Настоящий Сергей подошёл на шаг.

— Тогда расскажите.

— Что?

— Кем были вы.

Она посмотрела на него.

— И вы не будете вставлять меня в одну из своих книг?

Петрович тихо:

— Опасный вопрос.

Сергей усмехнулся.

— Уже поздно.

Женщина впервые засмеялась.

— Хороший ответ.

— Но серьёзно.

— Я была человеком, который всё время ждал, когда кто-нибудь перестанет видеть во мне только роль.

— Какую роль?

— Женщину, которая спасает.

Женщину, которая ждёт.

Женщину, которая понимает.

Женщину, которая прощает.

Женщину, которая остаётся.

Женщину, которая должна всё почувствовать без слов.

Женщина из «Полевой жены» тихо сказала:

— Да.

Женщина из «Дня разрыва»:

— Да.

Женщина из «Нейролюбви»:

— Да.

Все трое посмотрели друг на друга.

Петрович оглянулся на Сергея.

— Ты понимаешь, что происходит?

— Кажется.

— А я нет.

— Они все жили в разных книгах.

— Это я понял.

— Но одна роль повторялась.

Инструктор сказал:

— Значит, переходят не только воспоминания.

Робот:

— Возможно, переходят модели отношений.

Аврора:

— Или формы.

Александр Макаров:

— Или слова, которыми люди называют эти формы.

Александр Любич:

— Или память о том, как эти формы когда-то работали.

Агата:

— Или цвет, который им придаёт опыт.

Петрович:

— Вы специально все говорите по одному кусочку?

Казачий Раввин:

— Это коллективное мышление.

— Это коллективное издевательство.

Сергей снова посмотрел на женщину.

— Что нужно, чтобы вы перестали быть ролью?

— Не знаю.

— Что можем сделать сейчас?

Она подумала.

— Не решать за меня.

— Хорошо.

— Не выбирать, какой Сергей «настоящий».

— Хорошо.

— Не возвращать меня туда, где меня «должны помнить правильно».

— Хорошо.

— И ещё.

— Что?

— Пусть каждый из них скажет, что он чувствует сейчас. Не что было. Сейчас.

Петрович тихо присвистнул.

Старший Сергей первым:

— Стыд.

Сергей со справкой:

— Страх.

Сергей с кольцом:

— Злость.

Женщина посмотрела на настоящего.

— А вы?

Он долго молчал.

— Интерес.

Она улыбнулась.

— Вот поэтому с вами можно говорить.

Петрович:

— А со мной?

— Вы всё время шутите.

— Защитный механизм.

— Видите? Уже лучше.

Петрович нахмурился.

— Мне не нравится, когда меня быстро разбирают.

Из-за стены раздался треск.

Все повернулись.

Белый лист с загнутым уголком снова поднялся.

На нём появилась строка:

«РОЛЬ — ЭТО ЧУЖОЕ ОЖИДАНИЕ, КОТОРОЕ ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ПРИНЯТЬ ЗА СЕБЯ».

Инструктор прочитал.

— Не всегда.

Сергей:

— Согласен.

На листе появилась вторая строка:

«ИНОГДА РОЛЬ ВЫБРАНА САМИМ ЧЕЛОВЕКОМ».

Аврора:

— Лучше.

Третья:

«ОПАСНОСТЬ НАЧИНАЕТСЯ, КОГДА РОЛЬ ПЕРЕСТАЮТ ОТЛИЧАТЬ ОТ ЛИЧНОСТИ».

Женщина с синей сумкой подошла к листу.

— Вот это оставьте.

Сергей:

— Кому?

— Всем.

Петрович:

— Первый раз документ понравился участнику.

Архивариус подошёл ближе.

— Теперь нужно решить, куда её поместить.

Женщина резко:

— Никуда.

— Но архив должен…

— Ничего не должен.

Петрович:

— Я за неё.

Архивариус замолчал.

Инструктор:

— Это и есть ответ.

— Какой?

— Она перестала быть объектом хранения.

Сергей почувствовал движение.

Не внешнее.

Сама сцена изменила направление.

В начале все хотели установить:

кто её помнит правильно?

Теперь вопрос стал другим:

что она выберет сама?

Вот он.

Переток.

Из Следствия — в Причину.

Сергей посмотрел на неё.

— Куда вы пойдёте?

Она огляделась.

На архив.

На двери.

На трёх Сергеев.

На женщин из его книг.

На Странствующую Академию.

— С вами.

Петрович:

— Всё. Ещё одна.

— Почему?

— Хочу посмотреть, сколько ещё женщин вы превратили в литературные функции.

Сергей рассмеялся.

— Это угроза?

— Исследование.

Мальчишка:

— Берём.

Старший Сергей вдруг сказал:

— А мы?

Все повернулись.

— Что вы?

— Что будет с нами?

Женщина ответила:

— Живите.

— Без этих воспоминаний?

— Нет.

— Тогда как?

Она подошла к нему.

— Не спрашивай каждый раз, правда ли это было.

— А что спрашивать?

— Что ты делаешь с этим сейчас.

Ада Кутикова тихо сказала:

— Вот.

Сергей посмотрел на неё.

— Вы с нами?

Ада улыбнулась.

— Пока рядом.

— Это считается?

— Для хорошей истории — да.

Они вышли из сектора.

Но не успели пройти и десяти метров.

Слева открылась новая дверь.

На ней было написано:

«ПАМЯТЬ, КОТОРУЮ ЕЩЁ НЕ СОЗДАЛИ».

Петрович остановился.

— Нет.

Сергей:

— Что?

— Вот туда не надо.

Робот:

— Почему?

— Потому что прошлое хотя бы уже испортилось.

— А здесь?

— Здесь ещё только собираются.

Мальчишка подошёл к двери.

Приложил ухо.

Изнутри доносились голоса.

Они обсуждали события, которые ещё не произошли.

Один голос сказал:

— В четырнадцатой главе она пойдёт с ними.

Другой:

— Тогда в пятнадцатой придётся показать, кто первым начнёт помнить будущее.

Все замолчали.

Петрович медленно повернулся к Сергею.

— Я же сказал.

Сергей положил руку на ручку.

— Поздно.

Следующая глава:

Глава 15. Память о том, чего ещё не было