Глава 18. Отдел распределения виноватых

Отдел находился в здании без окон.

Петрович остановился у входа.

— Уже не нравится.

На двери висела табличка:

«ОТДЕЛ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВИНОВАТЫХ».

Ниже:

«ПРИЁМ БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ НЕ ВЕДЁТСЯ».

Ещё ниже:

«ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КТО ВИНОВАТ, МЫ ПОМОЖЕМ».

Казачий Раввин прочитал.

— Сервис.

Робот:

— Формулировка предполагает наличие виновного до исследования причин.

Петрович:

— Тихо. Нас сейчас оштрафуют за логику.

Сергей толкнул дверь.

Внутри стояли очереди.

Длинные.

Одна называлась:

«ВИНОВАТЫ РОДИТЕЛИ».

Другая:

«ВИНОВАТО ГОСУДАРСТВО».

Третья:

«ВИНОВАТ ПАРТНЁР».

Четвёртая:

«ВИНОВАТ АВТОР».

Пятая:

«ВИНОВАТ ГЕРОЙ».

Шестая:

«ВИНОВАТ ЧИТАТЕЛЬ».

Седьмая:

«ВИНОВАТ Я».

У последней людей было меньше всего.

Петрович посмотрел.

— Вот эта подозрительная.

Инструктор сказал:

— Не спешите. Самообвинение тоже может быть уходом от ответственности.

Петрович:

— Как это?

— Человек может сказать: «Я во всём виноват», чтобы не разбираться, что именно он сделал и что теперь способен изменить.

Сергей кивнул.

— То есть и обвинять других плохо, и обвинять себя во всём тоже плохо?

— Если цель — найти реальную точку действия, да.

К ним подошёл чиновник.

Очень аккуратный.

Очень вежливый.

Слишком вежливый.

— Сергей Бухдрукер?

— Да.

— Прошу.

— А остальные?

Чиновник посмотрел на группу.

— Свидетели?

Петрович:

— Иногда.

— Соучастники?

Казачий Раввин:

— Уже интереснее.

— Персонажи?

Робот:

— Категория неоднородна.

Чиновник вздохнул.

— Тогда проходите все.

Они вошли в кабинет.

За столом сидел человек в сером костюме.

На столе — три печати.

«ВИНОВАТ».

«ЧАСТИЧНО ВИНОВАТ».

«НЕ ДОКАЗАНО».

Петрович сразу:

— А «ОТВЕЧАЕТ ЗА СВОЮ ЧАСТЬ» есть?

Чиновник посмотрел.

— Нет такой печати.

Инструктор тихо:

— В этом и проблема.

Главный сотрудник открыл папку.

— Итак. Сергей Бухдрукер обвиняется в разрушении устойчивой системы распределения вины.

Сергей:

— Конкретнее.

— После появления вашей Странствующей Академии граждане стали задавать дополнительные вопросы.

— Какие?

— «Что я могу сделать сам?»

Петрович:

— Ужас.

— «Что зависит от меня?»

Казачий Раввин:

— Совсем распустились.

— «Какая часть последствий относится к моим действиям?»

Инструктор:

— Опасная тенденция.

Чиновник нахмурился.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Тогда почему смеётесь?

Петрович:

— Потому что вы всерьёз жалуетесь на вопросы.

Чиновник перелистнул страницу.

— До вашего вмешательства всё работало проще.

Он показал схему.

Сверху:

«ПРОБЛЕМА».

От неё стрелка:

«НАЙТИ ВИНОВАТОГО».

Потом:

«НАЗНАЧИТЬ ВИНОВАТОГО».

Потом:

«СНИЗИТЬ ВНУТРЕННЕЕ НАПРЯЖЕНИЕ».

И всё.

Сергей посмотрел.

— А проблема?

— Какая?

— С которой всё началось.

— Она передаётся в другой отдел.

Петрович:

— Какой?

— Отдел последствий.

— И что они делают?

— Фиксируют последствия.

— А исправляет кто?

Чиновник замолчал.

Казачий Раввин:

— Хорошая система.

Робот:

— Обнаружено отсутствие контура коррекции.

Чиновник:

— Мы не обязаны всё исправлять.

Сергей:

— Тогда зачем вы?

— Чтобы установить виновного.

— И что меняется после этого?

— Появляется ясность.

Инструктор:

— Нет. Появляется объект, на который направляется энергия.

Чиновник:

— Виновный.

— Именно.

— А что в этом плохого?

Инструктор:

— Если энергия идёт только в обвинение, она перестаёт идти в действие.

Петрович:

— Вот и вся электростанция.

Чиновник посмотрел на Сергея.

— Вы привели сюда философов?

— Хуже.

— Кого?

— Практиков.

Петрович:

— И меня.

Сергей сел напротив.

— Хорошо. Давайте разберём одно дело.

— Мы не обязаны.

— А я обвиняемый.

— Верно.

— Значит, хочу понять методику.

Чиновник вздохнул.

— Дело номер 4821.

Он открыл папку.

— Семья распалась.

— Кто виноват?

— Муж.

Женщина из «Нейролюбви» сразу:

— Почему?

— Не уделял внимания.

Мужчина из «Нейролюбви»:

— А она?

— Жалоба подана на него.

— То есть виноват тот, на кого пожаловались?

— Нет.

— А как установили?

— Он признал часть фактов.

— Каких?

— Поздно приходил домой. Не всегда отвечал. Срывал обещания.

Женщина:

— Плохо.

Мужчина:

— Да.

Сергей:

— И всё?

— Этого достаточно.

Женщина из «Полевой жены» тихо сказала:

— Нет.

Чиновник:

— Почему?

— Потому что можно делать всё это и всё равно не быть единственной причиной распада.

— Но он виноват.

— Возможно.

— Значит, дело закрыто.

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь надо понять, что делал каждый.

Инструктор кивнул.

Сергей:

— Вот разница.

— Какая?

— Вина заканчивает расследование.

— А ответственность?

— Начинает действие.

Петрович:

— Запишите.

Робот:

— Уже.

Чиновник раздражённо:

— Хорошо. Другой случай.

Он достал новую папку.

— Компания потеряла деньги. Виноват руководитель.

Сергей:

— Почему?

— Он принял решение.

— На основе чего?

— Отчёта.

— Кто подготовил отчёт?

— Аналитик.

— Данные были верны?

— Частично.

— Кто собирал?

— Отдел.

— Кто создал систему, где ошибки не обнаружились?

Чиновник замолчал.

Петрович:

— Сейчас виноватых станет много.

Инструктор:

— Или появится ответственность по уровням.

Чиновник:

— Это слишком сложно.

Сергей:

— Именно.

— Что?

— Реальность сложнее, чем печать.

Чиновник взял штамп «ЧАСТИЧНО ВИНОВАТ».

— Вот для этого есть.

Сергей:

— Нет. Это всё ещё про вину.

— А что вы предлагаете?

— Разделить вопрос.

Он взял чистый лист.

Написал:

«Что произошло?»

Ниже:

«Кто на что повлиял?»

Ниже:

«Что каждый может исправить сейчас?»

И ещё:

«Что нужно изменить, чтобы не повторилось?»

Чиновник посмотрел.

— Это уже не наше направление.

Петрович:

— Вот поэтому у вас и работа стабильная.

Казачий Раввин:

— Виноватые не заканчиваются.

Из соседнего кабинета донёсся крик:

— Он виноват!

Другой:

— Нет, она!

Третий:

— Все виноваты!

Четвёртый:

— Я виноват!

Инструктор закрыл глаза.

Сергей посмотрел на него.

— Что?

— Они падают по одной и той же шкале.

— Как?

— Сначала человек действует.

— Потом?

— Ограничивает свою область ответственности.

— Потом?

— Начинает обвинять.

— Потом?

— Чем меньше чувствует способность действовать, тем больше обвиняет.

Петрович:

— А потом себя?

— Иногда.

— Это лучше?

— Не обязательно.

Сергей:

— Потому что вина за всё не даёт точки действия?

— Именно.

Чиновник возразил:

— Но если человек признаёт вину, это же хорошо.

Инструктор:

— Если вместе с этим он видит действие.

— А если нет?

— Тогда это просто другое направление той же беспомощности.

Тишина.

Сергей почувствовал сильную разность.

С одной стороны — обвинение.

Оно быстро давало энергию.

Почти удовольствие.

Вот причина.

Вот злодей.

Вот простая картина.

С другой — ответственность.

Она была тяжелее.

Потому что требовала признать сложность.

Свою часть.

Чужую часть.

Ограничения.

Последствия.

И потом что-то делать.

Алёна Смольная появилась в дверях.

— У вас здесь огонь.

Петрович:

— Где?

— В очередях.

Она показала на коридор.

Люди уже спорили.

С каждым новым обвинением толпа становилась громче.

— Чем больше они обвиняют, тем больше энергии.

Сергей:

— Но энергия идёт не туда.

Инструктор:

— Именно.

Чиновник:

— Что значит «не туда»?

Сергей:

— В разрушение связей.

— Зато люди получают облегчение.

Алёна:

— Искра тоже даёт тепло.

— И?

— Пока не горит дом.

В этот момент открылась дверь.

В кабинет ворвался мужчина.

— Где он?!

Чиновник:

— Кто?

— Тот, кто виноват!

— В чём?

— В моей жизни!

Петрович тихо:

— Широко.

Мужчина был бледный.

Руки дрожали.

— Мне сказали, здесь найдут.

Чиновник сразу оживился.

— Конечно. Заполняйте заявление.

Сергей:

— Подождите.

Мужчина повернулся.

— Что?

— Что случилось?

— Всё.

— Конкретнее.

— Работа развалилась. Жена ушла. Сын не разговаривает. Деньги потерял.

— И кто виноват?

— Вот я и хочу узнать!

Чиновник:

— Прекрасно.

Петрович:

— Для вас.

Сергей подошёл.

— А что вы сами думаете?

— Начальник.

— Почему?

— Уволил.

— Ещё?

— Жена.

— Почему?

— Не поддержала.

— Ещё?

— Друг.

— Что сделал?

— Не дал денег.

— Ещё?

Мужчина замолчал.

— Государство.

Петрович:

— Есть.

— Родители.

— Полный комплект.

Инструктор спросил:

— А вы?

Мужчина резко:

— Я что?

— Что делали вы?

— Я всё делал!

— Что именно?

— Работал.

— Ещё?

— Старался.

— Ещё?

— Терпел.

Инструктор посмотрел на Сергея.

Сергей понял.

Терпел.

То самое состояние из шкалы ответа на боль.

Не преобразовал.

Не изменил направление.

Просто терпел.

Сергей спросил:

— Когда поняли, что работа разваливается?

— Год назад.

— Что сделали?

— Ничего.

— Почему?

— Надеялся.

— Когда отношения с женой ухудшились?

— Давно.

— Говорили?

— Нет.

— Почему?

— Не хотел скандала.

— С сыном?

— Он сам должен понимать.

Женщина из «Нейролюбви» тихо вздохнула.

Сергей продолжил:

— А теперь хотите найти одного виноватого?

Мужчина сел.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы понять, почему всё так.

Инструктор:

— Или чтобы не видеть, где могли действовать раньше.

Мужчина резко:

— То есть я сам виноват?

Вот оно.

Мгновенный прыжок.

От обвинения других — к тотальной вине.

Сергей поднял руку.

— Нет.

— Но вы же только что…

— Я не сказал, что вы виноваты во всём.

— Тогда что?

— Что у вас была часть влияния.

— Значит, я виноват.

— Нет.

— А разница?

Сергей сел рядом.

— Вина смотрит назад и спрашивает: «Кого наказать?»

— А ответственность?

— Смотрит сейчас и спрашивает: «Что я могу сделать?»

Мужчина долго молчал.

— Сейчас?

— Да.

— Позвонить сыну.

— Хорошо.

— Жене?

— Если хотите говорить, а не обвинять.

— Работу уже не вернуть.

— Возможно.

— Значит, поздно.

Петрович:

— Есть другие работы.

— Мне пятьдесят восемь.

— И?

Мужчина посмотрел.

Петрович пожал плечами.

— Мне всё равно, сколько. Вопрос: что можешь делать?

Мужчина впервые улыбнулся.

Совсем немного.

— Много чего.

Инструктор:

— Вот.

Сергей почувствовал переход.

Человек вошёл как Следствие.

Искал Причину снаружи.

Потом чуть не сделал причиной собственной гибели себя целиком.

А теперь впервые нашёл маленькую реальную точку, где мог создать движение.

Энергия пошла иначе.

Мужчина достал телефон.

— Я сыну позвоню.

Чиновник сказал:

— А заявление?

Мужчина посмотрел.

— Потом.

— Но виновного…

— Потом.

Он вышел.

В коридоре стало чуть тише.

Чиновник смотрел вслед.

— Вы сорвали процедуру.

Сергей:

— Да.

— Он ушёл без установленного виновного.

— Да.

— Это нарушение.

Петрович:

— Зато с телефоном.

Казачий Раввин:

— И конкретным действием.

Робот:

— Вероятность полезного результата выше, чем до разговора.

Чиновник:

— Наша задача не результат.

Тишина.

Сергей посмотрел на него.

— Повторите.

— Что?

— Последнее.

— Наша задача не результат.

Петрович медленно:

— Всё. Можно расходиться.

Инструктор:

— Нет. Это ключ.

Сергей кивнул.

— Вот почему система живёт.

— Какая?

— Потому что вы отвечаете за процедуру, но не за последствие.

Чиновник:

— Это нормально.

— Для отдела.

— Да.

— А для людей?

Чиновник замолчал.

Белый лист с загнутым уголком появился на столе.

На нём возникла строка:

«СИСТЕМА МОЖЕТ БЫТЬ ИДЕАЛЬНО ОТВЕТСТВЕННОЙ ЗА ПРОЦЕДУРУ И ПОЛНОСТЬЮ БЕЗОТВЕТСТВЕННОЙ ЗА РЕЗУЛЬТАТ».

Петрович:

— Вот это сильно.

Робот:

— Формулировка требует нюансирования.

— Не сейчас.

Чиновник прочитал.

— Это демагогия.

Сергей:

— Возможно.

— Тогда почему вы уверены?

— Не уверен.

— И что?

— Проверим.

— Как?

Сергей взял чистый лист.

— Давайте один день работать иначе.

Чиновник:

— Каким образом?

— Не назначать виноватых.

— Тогда что делать?

— Для каждого случая задавать четыре вопроса.

Он снова написал:

«Что произошло?»

«Кто на что повлиял?»

«Что можно сделать сейчас?»

«Как снизить вероятность повторения?»

Чиновник побледнел.

— Это уничтожит наш отдел.

Петрович:

— Не факт.

— Почему?

— Может, переименуете.

Казачий Раввин:

— «Отдел распределения действий».

— Ужасное название.

— Зато никто не придёт.

Чиновник посмотрел на Сергея.

— Один день?

— Один.

— А если станет хуже?

— Вернётесь к печатям.

— А если лучше?

Сергей улыбнулся.

— Вот тогда начнутся настоящие проблемы.

Чиновник долго молчал.

Потом взял печать «ВИНОВАТ».

Посмотрел.

Положил в ящик.

— Один день.

Петрович:

— Записываю исторический момент.

Робот:

— Уже.

— Не тебе.

Они вышли из отдела.

На двери табличка дрогнула.

«ОТДЕЛ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВИНОВАТЫХ».

Одно слово исчезло.

Осталось:

«ОТДЕЛ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ».

Потом появилось новое:

«ОТВЕТСТВЕННОСТИ».

Петрович посмотрел.

— Быстро они.

Инструктор:

— Не радуйтесь.

— Почему?

— Ответственность тоже можно превратить в инструмент обвинения.

Сергей остановился.

— Как?

— Очень просто. Сказать человеку: «Это твоя ответственность» там, где у него нет ни власти, ни возможности что-либо изменить.

Петрович:

— То есть дальше ещё хуже?

— Дальше сложнее.

И в этот момент дверь отдела распахнулась.

Тот самый чиновник выбежал на улицу.

— Сергей!

— Что?

— У нас новая проблема.

— Какая?

— Все начали брать ответственность.

Петрович:

— Поздравляю.

— Нет! Вы не понимаете.

— Что случилось?

Чиновник показал внутрь.

В коридоре люди кричали:

— Это моя ответственность!

— Нет, моя!

— Я отвечаю за всех!

— Я возьму всё на себя!

Инструктор закрыл глаза.

— Вот.

Сергей:

— Что?

— Следующая крайность.

Чиновник:

— Они теперь пытаются отвечать за то, чем вообще не могут управлять!

Петрович тяжело вздохнул.

— Ну конечно.

Сергей посмотрел на Инструктора.

— Значит, мало взять ответственность?

— Да.

— Нужно ещё определить её границы?

— Именно.

Белый лист поднялся в воздух.

На нём появилась новая строка:

«ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БЕЗ ВОЗМОЖНОСТИ ДЕЙСТВОВАТЬ МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ВИНУ».

Сергей перечитал.

И понял, что следующий спор уже начался.

Следующая глава:

Глава 19. Человек, который отвечал за всё