Котам можно всё. Глава шестьдесят первая

ГЛАВА 61. АБУХОВ

Голоса в гостиной звучали все громче и громче, пока и вовсе не перешли на крик. Вот что ты будешь делать? Громов и Сеймур, точно два одноименных заряда, не могли существовать одновременно в одном пространстве и времени, особенно, когда находились друг к другу, что называется, впритык – на расстоянии загнутого кинжалом когтя.

– Ты оскорбляешь «май хваст»? – Слышался вопль Сеймура, крайне возмущенный, даже скорее угрожающий.

– Какой-такой еще «май хваст»? – Не догонял Никита.

– Это значит «мой хвост» по-английски. – Снизошел до объяснений кот. – Раз ты на русском не понимаешь, придется бедному котику перейти на иностранщину.

– С каких это, извините, пор «мой хвост» на «инглише» стал звучать, как «май хваст»? – Орал сосед, явно не способный постичь кошачью логику.

– А с таких, как «мой кот» в переводе на английский стал звучать, как «май кат». – Не остался в долгу его заклятый оппонент.

– Во-первых, не «май кат», а «май кэт». – Поправил Никита. – А во-вторых, это так не работает…  Недостаточно поменять одну букву, чтобы слово…

– Ну, хорошо. – Сдался кот. – Пусть будет по-твоему. Зачем ты «кэтишь бочку на май хвэст»? Хочешь схлопотать по ушам от «муа»? – Зачем-то перешел на французский Сеймур. – Не смей трогать чужие «хвостуа». Пурву.

– Бонжур, тужур и абажур. – Ответил Никита. Просто чтобы разозлить кота. А может он изначально был не силен во французском?

– Мосье-монпасье. – Не остался в долгу кот.

– Туше, буше и бланманже. – Припечатал сосед.

– Гляссе тебе в кашне. – Не сдавался мой Распуш.

– Крюшон в капюшон. – Тут же выдал Громов.

– Шиньон тебе в шампиньон.

– Плюмаж тебе в пейзаж.

– Грильяж в саквояж.

– Витраж в багаж.

– Экипаж в гараж…

Это уже было просто за гранью моего понимания. Я не вмешивалась в перепалку, а просто мысленно делала ставки, кто из этих двоих особо упертых спорщиков окажется более благоразумным и уступит другому. Ну, или хотя бы проявит снисхождение. Хвостатый или его не менее красноречивый оппонент, знающий целую кучу французских слов? Самым умным оказался сосед. Или не настолько стойким, как мой пушистый-распушистый. Правда, приз победителю я вручать не собиралась. Наверное, чтобы он не зазнавался. А то возомнит о себе невесть что...


– С Абуховым все очень сложно. – Говорила я Никите полчаса спустя, когда он вдрызг разругавшись с котом, позорно бежал с поля боя ко мне на кухню. – Горский знает про Илью побольше Темникова. Я спросила про «доску расследования» и, знаешь, о чем мне рассказал Максим? – Я помолчала, дожидаясь реакции Громова, но тот только отрицательно покачал головой. – Никакой  это не квест. Так они с Абуховым подготавливали исчезновение Горского. Чтобы никого ненароком не подставить. Вот же два идиота. – Дала я волю эмоциям. – Начали в конце прошлого семестра. Еще до пропажи Темникова. Макс мирился с каждым, у кого была причина его ненавидеть. Они прорабатывали каждую красную нить, связывающую Максима с другими фигурантами. Буфетчице из столовой Горский прислал шикарнейший букет с извинениями накануне ее помолвки с аспирантом, физруку – набор крючков для рыбной ловли, с трудом убедил, что это не взятка, декану – оформил стенд по технике безопасности, даже нанял профессионального художника, чтобы уж точно ему угодить. Остальным перепало что-то по мелочи: сувенирчики и магнитики после поездки в Питер. Что касается меня, мне он попытался впарить свой старательно переписанный у Ольги конспект по физике. Но я не поняла вообще, к чему был этот аттракцион невиданной щедрости, и треснула этим самым конспектом Горского по загривку. Володуху послал по электронке слезное письмо с признанием его огромного вклада в современную систему образования. Не знаю, о чем подумал бывший преподаватель, кстати, «бывший» – по его прихоти, но я бы уж точно не стала читать столь пространный опус, полный хвалебных песнопений и сетований на тему, как скучают по нему студенты, и как было бы здорово, если бы он вернулся к преподавательской деятельности. Конечно, нет никакой гарантии, что Дух воспринял эту писанину адекватно, не посчитав за издевку. Но, тем не менее, никакого ответа Горский от него не получил. Что было вполне естественным и закономерным.

– Треш. Натуральный. – Прокомментировал Громов, озадаченно поднимая брови. – Не верю я в такое объяснение. Шито белыми нитками. Как-то подозрительно много драматизма. Здесь явно что-то другое. Не вижу смысла настолько заморачиваться. Фильмов он, что ли, насмотрелся?

– Ну, – развела я руками. Меня и саму немного напрягала странная нелогичность линии поведения Макса. Это совершенно не вязалось с его прошлыми поступками. Когда это его заботило, кто и что о нем подумает? Ему завсегда было на всех плевать. Но, тем не менее, Горский – мой однокурсник, и я считала своим долгом его защищать, пусть даже не совсем понимая, чего он на самом деле добивался этой своей безумной выходкой. – Наверное, парень хотел исчезнуть красиво. – Высказала я наиболее уместное здесь и сейчас предположение. – Как в кино. Чтобы, значит, остаться в памяти не таким говнюком… Абухов давал советы. Что писать в социальных сетях, как подготовить пути отхода, даже Кристинку его научил врать не краснея – так, что даже полицейские обломались. До сих пор не понимаю, каким-таким образом Ольге удалось ее расколоть. Наверное, против лома нет приема. Не иначе.

– Я … Я знаю очень хороший пункт приема металлолома. – Вскричал Сеймур, влетая в кухню, точно чертик, выброшенный порывом ветра из табакерки. Вероятно он услышал последнюю фразу и не смог сдержать переполнявших его эмоций. – Решил все-таки избавиться от машинки? – Смерил Никиту оценивающим взглядом и одобрительно покивал. – Верное решение. Зачем возиться с ремонтом рухляди, если можно взять нулячую тачку в кредит.

– Пристрелите меня кто-нибудь… – Простонал Громов, хватаясь за голову. – Опять – двадцать пять. Сколько можно, Сеймур?

– Сеймур, это переходит все границы. – Включила я строгую мамочку. – Ты только и думаешь о металлоломе, грузоперевозках и денежных мышах…

– А кому же об этом думать, как не мне? – Тут же возмутился кот, состроив обиженную гримасу. – Если я о финансовой стороне не позабочусь – никто не позаботится. Так и будем с пустым холодильником зимовать. Или ты откроешь в нем клуб для суицидальных мышей?

– Сеймур, только не начинай опять. ¬– Провыла я, мгновенно закипая. – Дай нам с Никитой нормально поговорить.

– И не надоело вам еще перемывать косточки Горского? Нашелся, так нашелся. Можно его смело скинуть со счетов. Зачем переливать из пустого в порожнее? Лучше бы моим лотком занялась, больше бы пользы было.

– Ты мне еще будешь указывать, чем мне заниматься? – Я за малым не лишилась дара речи из-за кошачьих претензий. Терпеть не могу, когда мой собственный кот строит из себя начальника. Это просто возмутительно, а еще до слез обидно.

– Почему бы тебе, Сеймур, не составить бизнес-план для нашей будущей компании по грузоперевозкам? ¬– Пролил бальзам на кошачье сердце мой хитромудрый сосед. – Подозреваю, у тебя есть множество идей на этот счет.

Кот подозрительно оглядел Никиту с ног до головы, уделив особое внимание его совершенно серьезной физиономии, и, не найдя признаков издевки, глубокомысленно изрек:

– Вот вы все такие, людишки, – вроде умные, образованные, а как доходит до дела, зовете на помощь кота. Кто вы вообще без котов? Как  корабли без штурвала. Ни шага без кота сделать не можете…

– Да, ладно тебе. Не ворчи. – Махнул рукой Никита. – Общеизвестно, что самые лучшие бизнес-планы выходят из-под кошачьих когтистых лап. Чтобы замутить выгодное дельце, нужна особо мохнатая лапа…

– А кто из нас троих самый пушистый-распушистый? – Задала я риторический вопрос. – Кому можно доверить самое сложное задание?

– Хорошо. – Скривил недовольную мордочку Сеймур. – Не думай, что я поддался на твою дешевую манипуляцию, просто я покладистый и добрый. Другими словами – мягкий и пушистый. Займусь я вашим бизнес-планом. Только не думайте, будто вам удалось подольститься. Я реально оцениваю свои способности.

И кот, задрав хвост, распушив его сообразно самомнению, гордо удалился в гостиную к ноутбуку, оставленному на журнальном столике. Мы с Никитой перевели дух.

– Еще одно такое явление я не переживу. – Высказался сосед, опасливо покосившись на снова закрытую кухонную дверь. – Это просто кошмар кошачий!

Что ж, я была согласна с ним на все сто. Наглости и бесцеремонности моему коту не занимать. А впрочем, чего я хочу? Воспитанием Сеймура я практически не занималась из-за катастрофического отсутствия времени. Вот и получилась, что воспитывал его телевизор и интернет. А как вообще должен вести себя кот, с котячества впитывающий дебильные ситкомы и прикольные видосики?

– Кажется, мы перемывали косточки Горского? – Решила я вернуть нашу плодотворную беседу в нужное русло.

– Мы остановились на том, что Абухов – крутой специалист по исчезновениям. – Напомнил Громов. – Подготовил почти профессионально пути отхода… Сдается мне, он сам тоже исчез не случайно.

– Конечно. – Кивнула я. – Он искал Темникова, свою тачку и попутно помогал смыться Горскому. Прямо настоящий Гай Юлий Цезарь. Кучу дел проворачивал одновременно. Еще и экзамены сдавал на «отлично». И папашу своего биологического отыскал.

Недоумение на физиономии соседа выглядело комичней некуда: приподнятые домиком брови, едва не выкатывающиеся из орбит глаза и продольные складки  на лбу, точно у статуи древнего мыслителя, решавшего извечный философский вопрос: быть или не быть, но пришедшего к выводу, что если немного повременить, вопрос разрешится без его непосредственного участия.

– В смысле, папашу отыскал? – Расшевелив заступорившие извилины, наконец разродился Громов.

– В самом что ни на есть прямом смысле отыскал. – Просветила я Никиту. – Горский рассказал. И как они с ним вместе материал для генетического теста добывали – тоже рассказал.
– Прямо какая-то шпионская история получается. – Недоверчиво усмехнулся Никита.

– Не то слово. – Подтвердила я и вкратце пересказала все, что мне удалось узнать.

 Как я поняла из рассказа Максима, кандидатов в папаши изначально было два: господин Володух, преподававший в качестве аспиранта в том самом московском ВУЗе, где училась мать Абухова, и бывший губернатор нашей области, в то время мелкий рэкетир, строивший из себя крутого бандюка. Потом, когда тест на отцовство дал отрицательный результат, Абухов напрямую наехал на Володуха. Может быть показал старые студенческие фотки или обрисовал в общих чертах ситуацию, а может наврал чего-нибудь с три короба, но тот припомнил пронырливого мажорчика, что крутился в их студенческой компании. Не будем называть имен, но это тот самый мэр нашего города, которого после последнего потопа обвинили в разворовывании средств, предназначенных на реконструкцию ливневок. И сдается мне, сняли с должности этого кадра и отправили в СИЗО не просто так, а с подачи Абухова. Тот заявился к потенциальному папаше, втерся в доверие и стырил из сейфа какие-то компрометирующие документы, которые тут же благополучно слил в сеть, инициировав расследование на самом высоком уровне.

 А еще до этого визита Абухов в течение целых трех месяцев шпионил за своим предположительно биологическим отцом и снимал на телефон все его встречи, даже передачу взятки заснял. Этого он конечно не планировал, просто само так получилось. Квадрокоптер завис возле окна одного из кабинетов здания администрации и зафиксировал все, что там происходило.

Охотился, называется, за стаканчиком от кофе, чтобы взять ДНК, а нарвался на целую преступную схему с левыми фирмами и фальшивыми подрядами. Мыслимо ли дело, мэр отдал на откуп криминалу исторический центр города. Старинные здания вместо реставрационных работ, согласованных с министерством архитектуры, варварски сжигались неизвестными лицами, разрушались неумелыми действиями строителей. А дальше составлялась бумага, что объекты культурного наследия восстановлению не подлежат, и после расчистки площадки возводилась очередная элитная многоэтажка, квадратный метр в которой по стоимости оказывался сопоставим со стоимостью нового автомобиля. Не мудрено, что Москва заинтересовалась…

– Прямо какой-то шпионский боевик с элементами мелодрамы. – Прокомментировал Громов. – И куда же, по мнению Горского, подевался ваш доморощенный Джеймс Бонд?

– А вот этого Максим не знает. Он вообще не знал, что наш староста пропал. Думал просто затеял очередное расследование и ушел в тень, чтобы никто под ногами не путался. Говорит, вроде бы Илья хотел устроиться на работу в какую-то фармкомпанию. Отчего-то он был уверен, что идет по следу Темникова. Не давала ему покоя история с Сашкой.

– Зато историю с папашей он закрыл на «ура». Как сейчас говорят? Гештальт? – Довольная ухмылка Никиты буквально притягивала мой взгляд. Не хотелось бы разочаровывать парня…

– К сожалению, закрыть гештальт с папашей не получилось. – Вздохнула я. – Тест на отцовство снова оказался отрицательным. Абухов просто поймал нечистого на руку мэра, сделал благое для города дело. Он вовсе не отомстил отцу за свое испорченное детство. Отца у него по-прежнему нет. Но у нас есть ноутбук Ильи, а в ноутбуке несколько запароленных файлов. Может они смогут пролить свет на судьбу нашего однокурсника? Если конечно ты сможешь их открыть…

– Почему ты раньше об этом не сказала? – Попенял мне Громов, явно не понимая причин моей скрытности. – Давно подозревал: чего-то ты мне не договариваешь. Шушукаешься с котами с хитрым видом, словно втихаря съела хозяйские сливки, в упор меня не замечаешь, будто боишься, что я своими неловкими действиями спутаю тебе все карты. Не доверяешь мне? Так и скажи. Я думал – мы друзья.

– Конечно друзья. – Надеюсь, мои слова прозвучали вполне искренне. – Только я знакома с тобой, Никита, всего ничего. И мне как-то неудобно загружать тебя целой кучей проблем. Ты и так с кухней мне помогаешь, коту моему рыбу жаришь, Ошметкина додавил, с Темниковым и его родственниками возишься, будто успел с ними сродниться. Ты даже на работу свою дистанционную забил, только и делаешь, что за мной косяки подтираешь. Точно я сама ни на что не способна. Мне даже как-то стыдно становится, когда из-за меня жертвуют работой и личной жизнью.

– Если только это тебя беспокоит – забей. – Высказался Громов, заметно посерьезнев. – Считай, что все это я делаю из чистого альтруизма. Давно пора было почистить карму. Почему бы мне в таком случае не помочь девушке с котом? Не оставлять же ее один на один с Авгиевыми конюшнями, которые еще разгребать и разгребать?

– Так ты у нас, Громов  – рыцарь на белом коне? – Почему-то съязвила я.

– А что? Не похож? – Подхватил игру Никита, вперив в меня изучающий взгляд с каким-то лукавым прищуром.

Но магия момента, когда я едва не утонула в его карих и таких притягательных глазах, нарушилась самым непредсказуемым образом новыми кошачьими воплями.

– Эй, с какого это перепугу у вас зашла речь о конюшнях и лошадях? Поговорить уже не о чем? – Вскричал появившийся на пороге кухни кот. Какой-то взбудораженный и излишне нервозный. Не заметила даже, как он толкнул лапой дверь и ввалился к нам, будто чертик, выбивший дно своей коробочки, что называется, с ноги. Я реально вздрогнула и непроизвольно вцепилась в рукав Никиткиной джинсовой рубашки.

– Сеймур? Смерти моей захотел? – Гневно рявкнула я. – Я за малым инфаркт не получила.

– А я так вообще получил. – Рявкнул громче, чем я, кот и добавил: – Когда вашего Абухова по ящику увидел.

Только сейчас я заметила, что в гостиной орет на полную катушку телевизор, и бойкий голос диктора передает новости криминала:

– Сегодня нашим оперативникам удалось накрыть подпольных цех по производству фальсифицированных лекарств. – Доносился из комнаты репортаж с места событий. Я тут же рванула с табуретки, обогнав на два корпуса Громова, среагировавшего далеко не сразу, потому что Сеймур каким-то непостижимым образом запутался в его ногах, подставив свой волочащийся метелкой хвост.

– Осторожно – хво-ост! – Орал кот, а на телеэкране творилось нечто несусветное: спецназ штурмовал какое-то приземистое одноэтажное здание, похожее на заброшенный барак в промзоне. Звучали выстрелы, взрывались светошумовые гранаты, слетали с петель бронированные двери. А потом все как-то быстро закончилось, и из задымленного дверного проема потянулась цепочка людей в респираторах и белых рабочих халатах, выстраиваясь в ряд перед вооруженными до зубов стражами порядка. – Вон, посмотрите – Абухов. – Кивал в угол экрана мой пушистый-распушистый. Не думала, что он окажется настолько глазастым и разглядит в лохматом светловолосом парне с отпечатанной окружностью вокруг носа и рта нашего потерянного одногруппника.

– И правда Абухов. – Восторженно крикнула я, не веря еще собственным глазам. Высоченный худощавый парень в мятом и замызганным чем-то халате вместе с другими арестованными стоял под прицелом автоматов и тянул вверх длинные жилистые руки, обнажившиеся до локтя из-за сползающих складками слишком широких рукавов.

Я не слушала, что там дальше вещали журналисты, ведущие репортаж, схватила ботинки, куртку и начала по быстрому натягивать все это на себя, умудряясь при этом набирать Ольгин номер, плечом удерживая смартфон возле уха.

– Надо срочно ехать в полицию. – Сказала я Никите, слушая длинные гудки. – Абухов ни в чем не виноват. Он внедрился к преступникам, чтобы отыскать Темникова. Если мы сейчас не поспешим…