Действие сценическое. О преобразовании формулы

Формула:

«Действие — инвариантная информативность, трансформирующаяся в комбинации соприкосновения с подобным же, переформатируясь в зоне напряжения во вторичный смысл, оставаясь тем же самым действием»

интересна сегодня прежде всего тем, что в ней уже содержится почти вся будущая проблема процессуального тождества. Действие не просто передаётся от одного состояния к другому. Оно вступает во взаимодействие, изменяется, производит нечто новое — и при этом должно каким-то образом остаться тем же действием.

Однако современное состояние причинной теории позволяет преобразовать эту формулу. Не отбросить её, а увеличить её разрешение.

Особенно требуют уточнения четыре выражения:

инвариантная информативность;

соприкосновение с подобным же;

зона напряжения;

вторичный смысл.

За каждым из них теперь можно увидеть более точное процессуальное отношение.

И тогда исходная формула начинает выглядеть не как завершённое определение, а как ранняя свёртка той причинной архитектуры, которая позднее потребовала разворачивания.

1. «Инвариантная информативность» — что именно остаётся инвариантным?

Первое затруднение находится уже в начале формулы.

Действие — инвариантная информативность…

Если понимать информативность как некоторое неизменное содержание, которое действие несёт через все преобразования, возникает опасность представить действие контейнером информации.

Есть некое сообщение X.

Форма меняется.

Но X передаётся дальше неизменным.

Тогда получается:

X ; X ; X ; X.

Это плохо согласуется с процессуальной природой действия.

Потому что в действии изменяется не только форма выражения.

Изменяется:

отношение к результату;

партнёр;

распределение причинного права;

причинный центр;

телесное «как»;

пространство возможных продолжений;

смысл происходящего для самого действующего.

Следовательно, инвариантным не может быть всё информационное содержание процесса.

Точнее предположить другое.

Инвариантна не информация.

Инвариантно правило принадлежности преобразований одному действию.

Тогда исходное:

инвариантная информативность

можно преобразовать в:

инвариантно организованная различимость продолжающегося процесса.

Или ещё точнее:

способность действия сохранять собственное процессуальное тождество при изменении производимых и принимаемых различий.

Инвариант в таком случае не переносится внутри действия как неизменное сообщение.

Он отвечает:

почему изменившееся всё ещё принадлежит тому же действию?

Это существенный сдвиг.

Не:

сохраняется информация.

А:

сохраняется принадлежность преобразований одному процессу.

2. Но слово «информативность» не обязательно отбрасывать

При этом само слово «информативность» может сохранить значение, если понимать его не как объём передаваемой информации.

Действие постоянно производит различия.

Партнёр:

приблизился;

остановился;

отказал;

изменил отношение;

произнёс ту же фразу иначе.

Физически произошли изменения.

Но для действия существенны не все изменения.

Информативным становится то различие, которое способно изменить дальнейшее продолжение.

Тогда информативность можно определить процессуально:

информативность действия — способность возникающего различия изменять пространство его возможного продолжения.

Это уже чрезвычайно близко к причинному праву.

Но не тождественно ему.

Различие может нести потенциальную информацию для действия, однако ещё не получить права причинять следующее состояние.

Поэтому появляется последовательность:

изменение ; различие ; информативность относительно действия ; причинное право ; перестройка.

В таком понимании информация перестаёт быть «содержанием», путешествующим между субъектами.

Она становится отношением:

это изменение имеет значение для того, что сможет произойти дальше.

Именно здесь раннее слово «информативность» начинает соединяться с поздним понятием поля различений.

3. «Соприкосновение с подобным же» превращается в партнёрство

Вторая часть исходной формулы:

«трансформирующаяся в комбинации соприкосновения с подобным же…»

содержит важную интуицию.

Действие не существует совершенно автономно.

Оно соприкасается с другим действием.

Но «соприкосновение» сегодня уже недостаточно.

Два действия могут соприкоснуться физически и причинно не изменить друг друга.

Два актёра могут:

видеть друг друга;

слышать;

отвечать репликами;

двигаться относительно друг друга,

и при этом каждый будет продолжать собственную партитуру.

Соприкосновение состоялось.

Причинного взаимодействия — нет.

Поэтому вместо:

соприкновение с подобным же

теперь требуется:

вхождение изменения одного действия в причинную генеалогию другого.

Вот это уже партнёрство.

Действие A производит изменение:

;A.

Для действия B оно становится различием:

D;.

Но только если D; получает причинное право, начинается действительное взаимодействие:

A ; ;A ; D; ; B;.

Затем B; становится новым изменением для A:

B; ; ;B ; D; ; A;.

Возникает циркуляция:

A ; B; ; A; ; B; ; A;…

Поэтому «комбинация соприкосновения» преобразуется в значительно более строгую конструкцию:

взаимное предоставление причинного права изменениям другого.

Именно тогда два действия не просто соприкасаются.

Они начинают причинно перестраивать условия продолжения друг друга.

4. «Зона напряжения» перемещается внутрь перехода

Следующее выражение:

«переформатируясь в зоне напряжения…»

особенно интересно.

Потому что поздняя теория действительно обнаруживает некоторое «между».

Но сегодня «зону напряжения» уже опасно понимать как особое пространство или ещё один уровень действия.

Напряжение возникает в конкретном отношении.

Новая причинная конфигурация уже существует.

А прежнее «как» ещё продолжается.

Получается:

причинно — уже иначе;
морфологически — ещё по-прежнему.

Вот где локализуется напряжение.

Не между двумя абстрактными действиями.

Не между двумя информационными потоками.

А между:

новой причинной необходимостью

и

продолжающейся достаточностью или уже недостаточностью прежней телесной организации.

Пока прежнее «как» способно продолжать то же действие, передел не требуется.

Но когда оно теряет достаточность:

возникает причинное требование.

И тогда начинается переход:

H; ; P ; H;.

Именно P, причинный передел, оказывается наиболее точным наследником прежней «зоны напряжения».

Но даже здесь нельзя поставить знак равенства:

зона напряжения = передел.

«Зона напряжения» описывает положение образно.

Передел объясняет его процессуально.

Можно сказать:

то, что раньше усматривалось как зона напряжения, позднее различается как участок утраты достаточности прежнего «как» и причинного становления нового.

5. «Переформатирование» превращается в структурацию

Слово «переформатируется» предполагает:

существовала одна организация;

воздействие изменило её;

возникла другая.

Но сегодня этого недостаточно.

Потому что результат действия не просто изменяет текущую форму.

Он способен изменить:

условия дальнейшего причинения.

Это значительно сильнее переформатирования.

Пусть:

A причиняет B.

Если B просто является следующим состоянием, имеем обычную динамику:

A ; B ; C.

Но если возникновение B изменило то, что вообще сможет стать причиной C, происходит структурация:

(A, R;) ; (B, R;) ; (C, R;),

где R — текущая организация причинной допустимости и значимости.

Следовательно, действие не просто меняет форму.

Оно:

перестраивает структуру возможностей собственного продолжения.

Именно поэтому позднее слово структурация оказывается точнее раннего «переформатирования».

Переформатирование говорит:

стало иначе.

Структурация спрашивает:

каким образом возникшее «иначе» изменило возможность дальнейшего становления?

6. Самое трудное место — «вторичный смысл»

В исходной формуле взаимодействие приводит:

«во вторичный смысл».

Но что такое вторичный?

Если это просто новый смысл, возникающий из соединения двух первоначальных смыслов, возникает схема:

S; + S; ; S;.

Она напоминает семантическую комбинацию.

Для действия этого недостаточно.

Партнёр может сообщить мне новую информацию.

Я могу понять новый смысл.

Но моё действие при этом не изменится.

Следовательно:

возникновение смысла ещё не является возникновением действия.

Причинная теория требует дополнительного условия.

Новый смысл должен стать таким различием, которое:

войдёт в причинную генеалогию;

получит причинное право;

изменит отношение к неполученному результату;

при достаточной силе перестройки сделает прежнее «как» недостаточным;

изменит дальнейшее осуществление.

Тогда «вторичный смысл» оказывается не просто результатом интерпретации.

Он становится новым процессуальным значением возникшего положения для продолжающегося действия.

Поэтому точнее говорить не:

вторичный смысл,

а:

новая причинная значимость.

Это очень существенное преобразование.

Смысл может быть понят.

Причинная значимость должна изменить возможность продолжения.

7. Но вторичность всё-таки сохраняется

При этом слово «вторичный» содержит важную интуицию.

Возникшее не принадлежит полностью ни первому действию, ни второму.

Оно произведено их взаимодействием.

До встречи:

A имело одну причинную организацию;

B — другую.

После взаимного воздействия возникает такое состояние A;, которого не было бы без B.

И состояние B;, которого не было бы без A.

В этом смысле новое действительно вторично.

Но не как вторичный комментарий к первоначальному смыслу.

Оно вторично генеалогически.

То есть:

его происхождение находится в отношении.

Можно сказать:

вторичный смысл — это смысл, причинная генеалогия которого принадлежит уже не одному исходному действию, а состоявшемуся взаимодействию.

И здесь появляется особенно важная мысль.

Диалог не просто передаёт готовые смыслы между двумя субъектами.

Настоящий диалог способен производить смыслы, которых не было у каждого из участников до их причинного взаимодействия.

Но в причинной теории этого всё равно недостаточно.

Произведённый смысл должен получить право изменить продолжение.

Тогда:

смысл становится событием действия.

8. «Оставаясь тем же самым действием» — самая сильная часть формулы

Последняя часть исходной формулы:

«оставаясь тем же самым действием»

сегодня выглядит, возможно, наиболее фундаментальной.

Потому что именно здесь уже поставлена проблема, которую позднее приходится решать через:

инвариант;

процессуальное тождество;

причинную генеалогию;

структурацию.

Если действие:

соприкоснулось с другим;

получило новое различие;

изменило причинную организацию;

потеряло прежний способ;

прошло передел;

возникло в новой телесной форме;

приобрело новое значение,

то почему это вообще всё ещё то же действие?

Если ответить:

потому что сохраняется первоначальный смысл,

мы вернёмся к неизменной информации.

Но действие может изменить даже понимание собственного положения.

Если ответить:

потому что сохраняется цель,

этого тоже может оказаться недостаточно: отношение к цели способно существенно перестраиваться.

Поэтому поздний ответ строже:

тем же остаётся не состояние и не форма, а процессуальная принадлежность изменяющихся состояний одной причинной генеалогии относительно сохраняющейся направленности.

То есть:

S; ; S; ; S;,

но:

S; ; S; ; S;

как состояния одного продолжающегося действия.

Именно здесь исходная формула выходит непосредственно к инварианту.

9. Формулу можно теперь развернуть процессуально

Исходное:

действие — инвариантная информативность, трансформирующаяся в комбинации соприкосновения с подобным же, переформатируясь в зоне напряжения во вторичный смысл, оставаясь тем же самым действием

можно развернуть так:

действие существует как сохраняющий процессуальное тождество направленный процесс;

изменение другого действия производит различие;

различие получает причинное право внутри продолжающегося действия;

его причинная организация перестраивается;

прежнее «как» может потерять достаточность;

возникает причинное требование;

телесность осуществляет передел;

возникает новое «как» и новая причинная значимость ситуации;

последствие возвращается к партнёру и изменяет условия следующего причинения;

при всех этих преобразованиях сохраняется процессуальное тождество действия.

Теперь видно, насколько исходная формула была сжата.

В ней:

информативность

разворачивается в:

различение и причинную значимость;

соприкосновение:

в причинное партнёрство;

зона напряжения:

в утрату достаточности и передел;

переформатирование:

в структурацию;

вторичный смысл:

в новую причинную значимость, произведённую взаимодействием;

«то же самое действие»:

в инвариант и процессуальное тождество.

10. Но преобразование обнаруживает ещё один принцип

Если посмотреть на исходную и позднюю формулы рядом, обнаруживается изменение самого типа мышления.

Ранняя формула преимущественно говорит языком:

информации;

соприкосновения;

напряжения;

смысла;

трансформации.

Поздняя — языком:

различия;

причинного права;

недостаточности;

требования;

передела;

генеалогии;

структурации;

процессуального тождества.

Это не просто замена терминологии.

Изменился вопрос.

Раньше:

что происходит с действием при взаимодействии?

Теперь:

почему возникшее во взаимодействии изменение получает право причинить следующее состояние именно этого действия?

То есть исследование переместилось:

от описания трансформации — к объяснению права трансформации состояться.

Это и есть причинный поворот.

11. Возникает новая формула

Если сохранить максимально много от исходной конструкции, но привести её к нынешнему состоянию системы, можно получить:

Действие — сохраняющий процессуальное тождество направленный процесс, который во взаимодействии с другим действием различает причинно значимое изменение, предоставляет ему причинное право перестроить способ собственного продолжения и через телесный передел производит новую причинную значимость, оставаясь тем же действием.

Но эта формула всё ещё слишком тяжела.

Можно сократить:

Действие — процессуально тождественное причинное становление, способное через взаимодействие с другим перестраивать способ собственного продолжения, не утрачивая принадлежности изменений одному действию.

Однако здесь исчезает важнейшее исходное слово — смысл.

Поэтому возможен третий вариант:

Действие — сохраняющее тождество причинное становление, в котором различие, возникшее во взаимодействии, получает право перестроить способ продолжения и тем самым произвести новый смысл того же действия.

Эта версия особенно интересна.

Потому что смысл теперь оказывается не причиной, предшествующей действию.

Он может быть результатом причинного становления.

12. Тогда смысл не только предшествует действию — действие производит смысл

Это, возможно, главный результат преобразования исходной формулы.

Обычно предполагается:

есть смысл ; действие его выражает.

Но если серьёзно принять исходную мысль о возникновении «вторичного смысла», а затем соединить её с причинной теорией, получается обратное отношение.

Субъект вступает во взаимодействие.

Возникает различие.

Оно получает причинное право.

Действие перестраивается.

Партнёр отвечает.

Изменяется поле возможного.

И только внутри этого становления возникает смысл, которого до процесса в готовом виде не существовало.

Тогда:

действие не только выражает смысл.
Действие способно причинно производить смысл.

Это существенно и для режиссуры.

Если смысл спектакля полностью существует до действия и актёр должен только его выразить, форма становится носителем готового сообщения.

Но если смысл способен возникать из причинно организованного взаимодействия, режиссёрская задача меняется.

Режиссёр не только сообщает актёру:

что это значит.

Он организует такие условия, в которых:

отношение действий способно произвести необходимость смысла.

И тогда смысл становится не комментариями над действием.

Он становится следствием состоявшегося действия.

Заключение

Исходная формула не исчезает после её преобразования.

Напротив, становится видно, что она содержала в свёрнутом виде несколько вопросов, которые позднее потребовали самостоятельных понятий.

Инвариантная информативность

ставила проблему сохранения чего-то через преобразование.

Позднее это становится:

инвариантом и процессуальным тождеством.

Соприкосновение с подобным же

ставило проблему взаимодействия.

Позднее:

партнёрством, причинной циркуляцией и взаимным причинным правом.

Зона напряжения

указывала на промежуток, где прежнее встречается с необходимостью изменения.

Позднее:

утрата достаточности ; причинное требование ; передел.

Переформатирование

указывало на изменение организации.

Позднее:

структурация и причинная перестройка.

Вторичный смысл

указывал на нечто новое, рождаемое взаимодействием.

Позднее его можно определить как:

новую причинную значимость, генеалогически произведённую состоявшимся взаимодействием.

А фраза:

«оставаясь тем же самым действием»

оказалась центральной проблемой всего последующего исследования.

Она потребовала ответа:

как изменяющееся остаётся тем же?

И привела к инварианту.

Поэтому преобразование исходной формулы можно представить не как её исправление, а как её разворачивание во времени.

Она сама проходит процесс, который описывает.

Исходная формула вступает в соприкосновение с сотнями последующих различений.

Возникает напряжение.

Её прежний язык становится недостаточным.

Происходит передел.

Возникает новая морфология определения.

Но вопрос остаётся тем же.

И в этом смысле сама формула демонстрирует процессуальное тождество исследования:

она уже не такая, какой была, но продолжает быть формулой того же предмета.

Сегодня её наиболее компактное преобразование можно записать так:

Действие — причинно продолжающий себя процесс, в котором возникшее во взаимодействии различие способно получить право перестроить способ дальнейшего осуществления, произвести новую причинную значимость и при этом сохранить принадлежность всех преобразований одному действию.

А если сохранить философскую плотность первоначальной формулы:

Действие — инвариантное не по форме и не по информации, а по тождеству собственного становления: встречаясь с другим, оно производит различие, допускает его к причинению, перестраивается в возникшем требовании, порождает новый смысл и становится другим способом самого себя.

И, наконец, предельно коротко:

Действие сохраняет себя не вопреки преобразованию, а посредством причинно принадлежащего ему преобразования.

Возможно, именно эта последняя формула показывает, что произошло с исходной мыслью за время исследования.

Раньше требовалось объяснить:

как действие трансформируется, оставаясь тем же.

Теперь вопрос поставлен строже:

какое преобразование имеет право принадлежать тому же действию?

И это уже переход от философии трансформации к причинной теории процессуального тождества действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации