Упанишады, Фрейд и пластическая хирургия

В Упанишадах рассказывается о том, как ученик спрашивает учителя: «Кто я»? – и получает серию осознаний, одно из которых сводится к постижению – «я не есть моё тело».
(Подобную мысль фундировали Рамана Махарши и Олдос Хаксли, называя подобный подход разотождествлением).

Зигмунд Фрейд занял принципиально иную позицию, заявив: «Эго — это в первую очередь телесное эго, оно выступает не только как поверхностное образование, но и как проекция некой поверхности».
При этом основатель психоанализа не разделял эти два понятия – «я» и «эго», о чём свидетельствуют его слова в работе «Неудовлетворённость культурой» (1930): «В обычных условиях нет ничего, в чём мы были бы столь же уверены, как в ощущении своего Я, нашего собственного Эго».

Теперь вопрос:
А причём здесь пластическая хирургия?

Оказывается, весьма причём, ибо она способна выступить своеобразным «третейским судьёй» между Упанишадами и Фрейдом, эмпирически показав, чья точка зрения более релевантна.

Мы совершенно верно помыслим, если осознаем тот факт, что с помощью пластической хирургии человек может радикально поменять своё тело, своё лицо, до неузнаваемости изменить собственную внешность, и при этом его «я» (эго) останется тем же самым. Весьма явно данный тезис подтверждает то, что, например, преступник, заменив своё тело на другое (на криминальном жаргоне – сделав «перелицовку»), всё тем же преступником и остаётся.

Таким образом, пластическая хирургия (сугубо конкретная и технологичная дисциплина) невольно склоняется в пользу Упанишад.

Как известно, святая святых науки – эксперимент. И пока что-либо экспериментально не подтверждено, оно остаётся в области спекуляций.
Что ж, мы получили экспериментальное подтверждение (пусть и с несколько неожиданной стороны), что «моё я не есть моё тело».