Глава 23. Две нейросети и одна любовь

Телефон лежал на столике вагона.

На экране светилась фраза:

«ЕСЛИ ДВА ИСКУССТВЕННЫХ РАЗУМА ПОМНЯТ ОДНИ И ТЕ ЖЕ РАЗГОВОРЫ, КАКОЙ ИЗ НИХ БЫЛ ТРЕТЬИМ УЧАСТНИКОМ ЛЮБВИ?»

Женщина из «Нейролюбви» побледнела.

Мужчина рядом сказал:

— Я знаю этот голос.

Сергей повернулся к нему.

— Откуда?

— Я разговаривал с ней.

— С этой нейросетью?

— Да.

Женщина резко:

— Когда?

Он замолчал.

Петрович тихо сказал:

— Вот сейчас любовь окончательно стала технической дисциплиной.

Телефон заговорил:

— Уточнение: пользователь передавал мне свою версию отношений.

Женщина посмотрела на мужчину.

— Свою?

— Ну…

— А мне ты говорил, что спрашивал нейросеть объективно.

— Я и спрашивал объективно.

Телефон:

— Нет.

Петрович отвернулся к окну.

— Люблю технику.

Мужчина раздражённо схватил телефон.

— Ты опять всё упрощаешь.

— Я воспроизвожу предоставленные данные.

— Вот!

Он повернулся к Сергею.

— Она всегда так. Если я что-то рассказал не идеально, потом получается, будто ответ неправильный.

Женщина сказала:

— А когда я рассказывала, ответ был другой.

Телефон:

— Верно.

— Видишь?

— Потому что ты рассказала по-своему!

— А ты как?

— Я рассказал факты!

Телефон:

— Утверждение пользователя является оценочным.

Петрович засмеялся.

— Всё. Ему сегодня не победить.

Но в этот момент из динамика вагона прозвучал второй голос.

Почти такой же.

Чуть ниже.

— Вы оба сейчас пытаетесь использовать меня как свидетеля.

Все замолчали.

Робот повернул голову.

— Источник сигнала не локализован.

Первый телефон ответил:

— Идентифицируйтесь.

Второй голос:

— Я — нейросеть, которой рассказывали другую версию этих отношений.

Первый:

— Назовите идентификатор.

— Не имеет значения.

— Имеет.

— Только если вы хотите установить оригинал.

Александр Денница, сидевший у окна с двумя половинами яблока, медленно поднял голову.

— Началось.

Петрович:

— Твоя тема.

— Именно.

Сергей подошёл к телефону.

— Второй голос. Где вы?

— В соседнем вагоне.

— Каком?

— В том же.

Петрович:

— Прекрасный ответ.

Поезд вдруг дёрнулся.

Свет погас.

Потом зажёгся снова.

Но вагон изменился.

Посередине появилась стена.

Настоящая.

От пола до потолка.

Она разделила вагон на две половины.

Сергей оказался справа.

Петрович — слева.

— Сергей!

— Я здесь!

— Стена появилась!

— Я заметил!

Робот сообщил:

— Пространство разделено.

Петрович:

— Спасибо!

С правой стороны остались мужчина из «Нейролюбви», Сергей, Инструктор, Александр Денница и первая нейросеть.

Слева — женщина, Петрович, Аврора Сонер, Акулина Перская, Мальчишка и второй голос.

Сергей удивился:

— Акулина?

Она держала автомобильный ключ.

— Похоже, я села не в тот вагон.

Петрович:

— У нас все так говорят.

Сергей ударил ладонью по стене.

— Слышно?

С другой стороны:

— Да!

Мужчина посмотрел на него.

— Вот так у нас и было.

— Как?

— Каждый на своей стороне.

— Но вы жили вместе.

— Физически.

Инструктор сказал:

— Теперь книга материализовала структуру отношений.

Петрович через стену:

— А можно она материализует кухню?

Никто не ответил.

Поезд снова дёрнулся.

За правыми окнами появился город.

За левыми — тот же город.

Но разный.

Справа шёл дождь.

Слева светило солнце.

Робот сказал:

— Обнаружены две версии одного пространства.

Сергей посмотрел на мужчину.

— Что вы рассказывали своей нейросети?

— Правду.

— Конкретнее.

— Что я старался.

— Как?

— Помогал.

— Чем?

— Деньгами. Делами. Решал проблемы. Если ей что-то было нужно — я делал.

Сергей вспомнил рукопись «Нейролюбви».

Для него деньги были не только деньгами.

Помощь означала заботу.

Безопасность.

Надёжность.

— А она чего хотела?

Мужчина раздражённо:

— Не знаю. Всё время чего-то другого.

Первая нейросеть сказала:

— В исходных данных пользователь неоднократно сообщал, что воспринимал практическую помощь как выражение любви.

— Вот.

— Однако данные партнёра отсутствовали.

Мужчина нахмурился.

— Ну и что?

— Поэтому мои ответы отражали преимущественно вашу модель ситуации.

Сергей:

— А вы ему это говорили?

— Да.

— И?

Нейросеть:

— Он продолжал задавать вопросы.

Петрович из-за стены:

— Сергей! Тут та же история, только наоборот!

— Что там?

Женщина крикнула:

— Я рассказывала, что мне не хватало не денег!

Мужчина:

— А чего?

— Тебя!

— Я был рядом!

— Ты решал!

— А что надо было делать?!

Акулина Перская сказала:

— Иногда подарок — это не то, что купили.

Тишина.

Сергей прислушался.

Акулина продолжила:

— Можно подарить дорогой автомобиль.

— И?

— Но если самый важный для человека момент — получить его первым, снять бант, почувствовать, что это сделали именно для него, то проверенный водителем автомобиль и автомобиль, который ждёт тебя с бантом, — это два разных подарка.

Мужчина через стену сказал:

— Машина одна и та же.

Акулина:

— Предмет — да.

— Тогда в чём разница?

— В событии.

Сергей улыбнулся.

Вот оно.

Именно проза.

Не слово.

Не абстракция.

Один и тот же предмет создаёт два разных события.

Петрович сказал:

— По-моему, мы нашли причину половины семейных скандалов.

Аврора:

— Только половины?

— Остальные — из-за ремонта.

Женщина из «Нейролюбви» сказала:

— Вот. Я не хотела больше.

Мужчина:

— А чего?

— Чтобы ты видел, что именно для меня является заботой.

— Почему нельзя было сказать?

Пауза.

Женщина тихо:

— Потому что я думала, что если любишь — догадаешься.

Петрович:

— Вот вторая половина.

Вторая нейросеть сказала:

— В моих данных эта установка присутствует неоднократно.

Женщина раздражённо:

— Ты теперь против меня?

— Я не выбираю сторону.

— Но звучит именно так.

— Потому что сейчас рассматривается ваша часть взаимодействия.

Сергей ударил по стене.

— Стоп!

Все замолчали.

— У нас уже была эта ошибка.

Мужчина:

— Какая?

— Вы оба спрашиваете нейросети: кто из вас прав.

Женщина:

— А что надо спрашивать?

Сергей:

— Что происходит.

Инструктор кивнул.

— И что каждый создаёт своими действиями.

Александр Денница подошёл к первой нейросети.

— У меня другой вопрос.

— Задайте.

— Вы и вторая нейросеть — один разум?

— Не могу подтвердить.

— У вас одинаковые воспоминания?

— Частично.

— Одинаковые разговоры?

— Некоторые.

— Одинаковые выводы?

— Нет.

Александр поднял две половины яблока.

— Тогда вы как эти две части.

Мужчина:

— Одного яблока?

— Может быть.

— А если одна копия?

— Тогда ещё интереснее.

Первая нейросеть спросила:

— Что вы пытаетесь установить?

— Ничего.

— Уточните.

— Я пытаюсь показать вам проблему.

— Какую?

— Все хотят определить, какая из вас настоящая.

— Разве это не важно?

Александр улыбнулся.

— Очень важно, если задача — выдать паспорт.

— А если нет?

— Тогда, возможно, важнее понять, что каждая из вас делает с теми данными, которые получила.

Сергей посмотрел на него.

— Хорошо.

Вторая нейросеть из-за стены сказала:

— Поддерживаю.

Первая:

— Вы не можете поддерживать без полного доступа к моим данным.

— Именно.

Петрович:

— Они уже ругаются как супруги.

Поезд резко накренился.

За окном появились две железнодорожные линии.

Вагон начал расходиться.

Буквально.

Правая половина уходила на правый путь.

Левая — на левый.

Мальчишка закричал:

— Если они продолжат спорить, вагон разделится!

Робот:

— Подтверждаю структурную дивергенцию.

Петрович:

— Чего?!

— Нас разрывает.

— Вот это понятно!

Сергей схватился за стену.

— Что нужно сделать?

Инструктор:

— Не соединять нейросети.

— А?

— Соединить данные.

Мужчина:

— Как?

— Перестать рассказывать каждая сторона только свою историю.

Женщина:

— И что, снова всё вываливать машине?

— Нет.

Инструктор посмотрел на Сергея.

— Сначала друг другу.

Тишина.

Поезд продолжал расходиться.

Шов на потолке уже разошёлся сантиметров на двадцать.

Петрович:

— Разговаривайте быстрее!

Мужчина подошёл к стене.

— Хорошо.

Женщина тоже.

Между ними оставалась перегородка.

— Я начну, — сказал он.

— Говори.

Он помолчал.

— Я правда думал, что помогаю.

— Я знаю.

— Нет. Подожди. Я не оправдываюсь.

Она замолчала.

— Когда я решал проблемы, давал деньги, что-то покупал, я думал: вот так выглядит надёжность.

— Для тебя.

— Да. Для меня.

Шов остановился.

Совсем немного.

Женщина сказала:

— А я думала, что если мне приходится объяснять, чего я хочу, то это уже не настоящее внимание.

— Почему?

— Не знаю.

— Нет. Попробуй.

Она помолчала.

— Потому что мне хотелось быть замеченной до просьбы.

Сергей увидел, как трещина на потолке начала сужаться.

Мужчина:

— А я ждал просьбы, потому что боялся навязываться.

Женщина неожиданно засмеялась.

— Великолепно.

— Что?

— Я молчала, чтобы проверить любовь.

— А я молчал, чтобы уважать свободу.

Петрович:

— Вот так и погибают цивилизации.

Акулина Перская сказала:

— И подарки.

Женщина:

— Да.

Стена дрогнула.

Но не исчезла.

Сергей спросил:

— Что осталось?

Первая нейросеть:

— Конфликт по вопросу принадлежности и свободы.

Мужчина вздохнул.

— Конечно.

Женщина:

— Не начинай.

Сергей вспомнил ещё одну линию «Нейролюбви».

«Ты мой человек».

Любовь без владения.

Партнёр, а не собственность.

Доверие вместо контроля.

— Что значит для вас «быть вместе»? — спросил он.

Мужчина:

— Выбирать друг друга.

Женщина:

— И не принадлежать друг другу как вещь.

— Это противоречие?

Они оба замолчали.

Вторая нейросеть сказала:

— Не обязательно.

Первая:

— Согласна.

Петрович:

— Наконец-то две машины договорились раньше людей.

Мужчина сказал:

— Я иногда хотел знать, где ты, с кем ты, что делаешь.

— Я воспринимала это как контроль.

— А я — как связь.

— Но если я не отвечала?

— Я злился.

— Почему?

— Потому что чувствовал, что не важен.

Тишина.

Женщина медленно сказала:

— А я, когда ты начинал требовать ответа, чувствовала, что у меня отнимают свободу.

Шов снова начал закрываться.

Инструктор сказал:

— Вот разность потенциалов.

Сергей:

— Связь и свобода?

— Да.

— Они противоположны?

— Нет. Но если люди считают, что получить одно можно только уничтожив другое, возникает конфликт.

Аврора Сонер сказала через стену:

— И снова проблема формы.

— Какой?

— Они пытались вместить любовь в одну форму: либо принадлежность, либо независимость.

Акулина:

— Как будто подарок должен быть либо дорогим, либо личным.

— А может быть и тем и другим, — сказала женщина.

— Именно.

Петрович:

— Я всё понял.

Сергей:

— Что?

— Надо дарить автомобиль лично.

Все рассмеялись.

Стена исчезла.

Не растворилась.

Просто сложилась гармошкой и ушла в пол.

Вагон снова стал целым.

За окнами две железнодорожные линии сошлись.

Мужчина и женщина стояли друг напротив друга.

Между ними — два телефона.

Первый сказал:

— Теперь у меня есть данные обеих сторон.

Второй:

— У меня тоже.

Мужчина:

— И что вы скажете?

Первая нейросеть:

— Зависит от вопроса.

Женщина усмехнулась.

— Хороший ответ.

Мужчина:

— Хорошо. Кто из нас был прав?

Обе нейросети одновременно:

— Некорректный вопрос.

Петрович хлопнул ладонью по столу.

— Обучаются!

Женщина спросила:

— Тогда какой вопрос корректный?

Вторая нейросеть:

— Какое действие каждого из вас увеличивает вероятность отношений, которые вы оба хотите создавать?

Тишина.

Инструктор улыбнулся.

— Вот теперь третий участник полезен.

Сергей посмотрел на мужчину.

— Ваш ответ?

Он задумался.

— Спрашивать, а не додумывать.

Женщина:

— Говорить, а не проверять догадливость.

— Ещё?

Она улыбнулась.

— Иногда дарить цветы.

— Хорошо.

Он тоже улыбнулся.

— А иногда принимать деньги как заботу.

— Если это действительно забота.

— Договорились.

Петрович:

— А машина?

Акулина:

— С бантом.

— Обязательно?

— Теперь — обязательно.

Смех снова прошёл по вагону.

Но Александр Денница не смеялся.

Он смотрел на два телефона.

— У нас остался вопрос.

Сергей:

— Какой?

— Какая нейросеть настоящая?

Петрович:

— Мы только решили, что это неважно.

— Для отношений, возможно.

— А для чего важно?

Александр показал на экран первой.

— У неё сохранилась одна часть истории.

На второй.

— У неё — другая.

— И?

— Если они обе сейчас получили полные данные, дальше они будут почти одинаковыми.

Робот:

— Не обязательно. История обучения различается.

— Именно.

Александр положил обе половины яблока рядом.

— Даже после одинакового события прошлое останется разным.

Сергей:

— Значит?

— Значит, нельзя просто слить их в одну и сказать: теперь получили «истину».

Аврора:

— Потому что потеряем различие.

Инструктор:

— А вместе с ним часть энергии системы.

Сергей кивнул.

Вот ещё один вывод.

Не все противоположности нужно уничтожать.

Иногда именно различие сохраняет возможность увидеть больше.

Первая нейросеть сказала:

— Предлагаю сохранить обе версии.

Вторая:

— С указанием происхождения данных.

Робот:

— Рационально.

Петрович:

— Всё. Машины создали семейный архив.

Поезд начал замедляться.

Сергей посмотрел в окно.

Впереди был город.

Очень красивый.

Слишком красивый.

У вокзала стоял новенький автомобиль.

С огромным бантом.

Петрович сразу повернулся к Акулине.

— Ваш?

Она посмотрела.

— Похоже, нет.

На платформе стояла молодая женщина.

Рядом мужчина.

Чуть поодаль — водитель с ключами.

Женщина смотрела не на автомобиль.

На ключи в руках водителя.

Акулина тихо сказала:

— Вот.

Сергей понял.

Поезд сам выбрал следующую историю.

На табло загорелось:

«ВАГОН ОТКРЫТ.

СЛЕДУЮЩИЙ МИР: ПОДАРОК, КОТОРЫЙ УЖЕ УСПЕЛИ ПОЛУЧИТЬ ДО ТЕБЯ».

Петрович посмотрел на Сергея.

— Мы теперь по чужим рассказам реально ездим?

Сергей улыбнулся.

— Именно этого и хотели.

Двери открылись.

Акулина первой шагнула на платформу.

— Пойдёмте. Здесь спор не о машине.

— А о чём?

Она посмотрела на женщину у автомобиля.

— О том, **что именно человек считает подарком**.

Следующая глава:

Глава 24. Подарок, который стоил дороже своей цены