Глава 26. Семь дорог одного компаса

Поезд остановился на развилке.

Не у станции.

Не у платформы.

Прямо посреди огромной равнины.

Перед ним расходились семь дорог.

Ни указателей.

Ни названий.

Ни городов на горизонте.

Только семь дорог.

И семь компасов.

Они стояли на каменных постаментах, каждый напротив своей дороги.

Петрович вышел первым.

Посмотрел налево.

Направо.

Потом снова налево.

— Всё.

Сергей:

— Что?

— Приехали.

— Это я вижу.

— Нет. Я в другом смысле. Здесь любой человек с характером через десять минут станет начальником.

Албрис Норт подошёл к ближайшему компасу.

Стрелка показывала строго вперёд.

Он перешёл ко второму.

Стрелка — вправо.

К третьему.

Назад.

Четвёртый показывал в сторону леса.

Пятый — на пустыню.

Шестой — прямо на поезд.

Седьмой вращался.

Петрович:

— Хорошая навигация.

Робот сообщил:

— Все семь приборов исправны.

— Тогда почему показывают разное?

— Вероятно, ориентируются на разные параметры.

— Какие?

— Не установлено.

— Прекрасно.

Албрис Норт поднял свой старый компас.

Он тоже показывал.

Но не на дорогу.

На Сергея.

Петрович:

— Вот теперь совсем плохо.

Сергей:

— Почему?

— Потому что маршрут снова зависит от тебя.

Албрис посмотрел внимательнее.

— Нет.

— А что?

— Стрелка показывает не на Сергея.

— А?

Албрис обошёл его.

Стрелка повернулась.

Теперь показывала на белый лист с загнутым уголком, торчавший из кармана.

— На лист.

Сергей достал его.

На нём появилась строка:

«СЕМЬ ДОРОГ.

СЕМЬ ПРИЧИН.

ОДНО РЕШЕНИЕ».

Петрович:

— Кто принимает?

Следующая строка появилась сразу:

«ЭТО И ЕСТЬ ВОПРОС».

Казачий Раввин:

— Хорошая бумага. Сама создаёт заседания.

Инструктор вышел последним.

Осмотрел компасы.

— Не спешите.

Петрович:

— Поздно.

По центральной дороге уже шёл человек.

Высокий.

В тёмном плаще.

С металлической тростью.

Он двигался так, будто это место принадлежало ему по праву того, кто первым решил, что принадлежит.

Подошёл.

Оглядел группу.

— Кто старший?

Петрович:

— Началось.

Сергей:

— Зачем вам?

— Чтобы определить маршрут.

— А почему его должен определять старший?

— Потому что группа не может идти в семь сторон.

— Может, — сказал Мальчишка.

Человек посмотрел сверху вниз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что группа должна оставаться группой.

Мальчишка:

— А если ей надо разделиться?

— Не надо.

— Вы откуда знаете?

— Потому что я командовал экспедициями.

Петрович:

— Всё. У нас специалист.

Сергей:

— Как вас зовут?

— Герман.

— Вы местный?

— Нет.

— Из какого произведения?

Герман слегка нахмурился.

— Это не имеет значения.

— Здесь обычно имеет.

— Я пришёл из мира, где люди выживали только потому, что выполняли решения.

Инструктор поднял глаза.

— Все решения?

— Те, которые принимал руководитель.

— Почему именно он?

— Потому что отвечал за результат.

Петрович:

— Мы уже одного такого возили.

Аркадий, стоявший у второго вагона, поднял руку.

— Я здесь.

Герман посмотрел.

— И?

Аркадий:

— Я раньше тоже считал, что если отвечаешь — должен решать за всех.

— Раньше?

— Да.

— Значит, вас плохо учили.

Петрович:

— Сейчас будет весело.

***

Герман подошёл к первому компасу.

— Этот.

Сергей:

— Почему?

— Показывает прямо.

— И?

— Значит, путь основной.

Албрис Норт покачал головой.

— Компас не знает, что для нас «основной».

Герман:

— Он показывает направление.

— Направление куда?

— Вперёд.

Албрис:

— «Вперёд» не является целью.

Петрович:

— Вот.

Герман повернулся.

— Вы хотите спорить с прибором?

Албрис:

— Я хочу понять, что он измеряет.

— Измеряет направление.

— Какое?

— Правильное.

— Почему?

— Потому что стрелка стоит уверенно.

Петрович прыснул.

Сергей почувствовал знакомую цепочку.

Понимания мало.

Уверенности много.

И уверенность уже начинает подменять причину.

Герман повернулся к группе.

— Идём по первой дороге.

Сергей:

— Кто решил?

— Я.

— Почему вы?

— Потому что кто-то должен.

Инструктор:

— Это не причина.

— Это необходимость.

— Для кого?

Герман:

— Для группы.

Сергей:

— Группа вас назначила?

Герман раздражённо:

— У нас нет времени на голосование.

— Почему?

— Потому что любое промедление увеличивает риск.

Робот:

— Риск чего?

Герман:

— Неизвестности.

Робот:

— Неизвестность не является событием.

Петрович:

— Всё. Робот начал хамить красиво.

Герман резко:

— Хорошо. Тогда конкретно. Чем дольше стоим, тем больше вероятность потерять направление.

Албрис:

— У нас семь направлений. Мы ещё ничего не потеряли.

— Именно поэтому надо выбрать одно.

— Согласен.

— Тогда идём.

— Нет.

Герман замер.

— Почему?

Албрис:

— Потому что сначала надо решить, куда мы хотим попасть.

Тишина.

Петрович:

— Один-ноль.

***

Сергей подошёл к карте у поезда.

Семь линий светились.

Первая шла к «Дню разрыва».

Вторая — к «Нейролюбви».

Третья — к белому лесу.

Четвёртая — к «Правилам жизни».

Пятая — к «Боги, станьте людьми».

Шестая — в чужой мир без названия.

Седьмая — возвращалась к самой карте.

— Интересно.

Инструктор:

— Что?

— Каждая дорога ведёт к разному типу задачи.

Петрович:

— А седьмая?

— Пока не понимаю.

Мальчишка:

— Значит, туда интереснее.

Герман:

— Нет.

Все повернулись.

— Почему?

— Неизвестный маршрут исключается первым.

Сергей:

— Почему?

— Потому что им нельзя управлять.

Инструктор:

— Вот теперь ясно.

— Что?

— Вы выбираете не лучший маршрут.

— А какой?

— Тот, который проще контролировать.

Герман посмотрел холодно.

— Контроль снижает риск.

— Иногда.

— Всегда.

Аркадий:

— Нет.

Герман:

— Вы опять?

Аркадий:

— Да. Потому что уже пробовал контролировать всё.

— И?

— Система стала зависеть от меня настолько, что без меня перестала работать.

Герман:

— Значит, плохо построили.

— Возможно.

— Вот видите.

— Нет. Я вижу другое: если люди не могут действовать без руководителя, руководитель создал не систему, а очередь к себе.

Петрович:

— Хорошо.

Герман:

— Красивые слова.

— Зато мои.

Сергей посмотрел на людей.

Напряжение уже росло.

Часть группы явно хотела идти.

Часть — обсуждать.

Часть — разделиться.

А часть, как Казачий Раввин, уже ела.

Вот она.

Семь дорог начали создавать семь групп ещё до решения.

***

Герман поднял голос.

— Внимание!

Почти все повернулись.

— Мы идём по первой дороге.

Сергей:

— Нет.

Герман:

— Вы хотите поставить группу под угрозу?

— Я хочу понять цель.

— Цель — движение.

Албрис:

— Это средство.

— Цель — выйти отсюда.

Петрович:

— Мы только приехали.

— Тем более.

Сергей:

— А если мы приехали именно затем, чтобы войти в один из миров?

— Тогда надо выбрать.

— Как?

— Я уже выбрал.

Инструктор:

— По какой причине?

Герман постучал тростью по земле.

— Потому что первая дорога самая прямая.

Албрис:

— Прямая куда?

Герман повысил голос:

— Вы опять задаёте один и тот же вопрос!

— Потому что вы на него не ответили.

— Иногда вопросы надо прекращать.

Петрович:

— Вот.

Сергей почувствовал.

Первая ступень.

Причина неясна.

Вместо причины появляется раздражение.

Вместо объяснения — сокращение обсуждения.

Герман продолжил:

— Через пять минут отправляемся. Кто не готов — останется.

Женщина из «Нейролюбви» спросила:

— Почему именно через пять?

— Потому что я так решил.

Тишина.

Петрович тихо:

— Вторая ступень.

Инструктор посмотрел на Сергея.

Тот кивнул.

***

Через четыре минуты ситуация стала хуже.

Герман уже распределял людей.

— Вы — первая группа.

— Вы — вторая.

— Женщины идут в центре.

Женщина из «Полевой жены»:

— Почему?

— Безопаснее.

— Кто сказал?

— Я.

— На основании чего?

— Опыт.

— Какой именно?

— Не обязан отчитываться за каждое решение.

Она улыбнулась.

— Тогда я не обязана его выполнять.

Герман шагнул ближе.

— Если каждый начнёт решать сам, группа рассыплется.

— Возможно.

— Значит, выполняйте.

— Нет.

Петрович:

— Третья ступень.

Герман резко повернулся.

— Что вы считаете?

— Пока вас.

— Прекратите.

— Почему?

— Потому что мешаете управлению.

— А-а.

Сергей:

— Герман.

— Что?

— Вы начинали с того, что хотели вывести группу безопасно.

— Да.

— Потом решили маршрут без объяснения.

— Потому что времени мало.

— Потом назначили порядок движения.

— Нормально.

— Теперь требуете подчинения.

— Потому что начали спорить!

Инструктор:

— Вот ключ.

Герман:

— Какой ещё ключ?

— Вы воспринимаете несогласие как подтверждение необходимости увеличить давление.

Герман усмехнулся.

— Потому что иначе дисциплины не будет.

— Значит, чем больше сопротивление…

— Тем твёрже должен быть руководитель.

Петрович:

— Четвёртая.

Сергей посмотрел на него.

— Не мешай.

— Я уже научный прибор.

***

В этот момент первый компас дрогнул.

Стрелка отклонилась.

Герман замолчал.

Стрелка первой дороги медленно повернула вправо.

Потом назад.

— Что это?

Албрис подошёл.

— Изменилось направление.

— Почему?

Робот:

— Вероятно, изменились условия.

Герман:

— Нет.

— Почему «нет»?

— Компас неисправен.

Албрис:

— Только что был исправен.

— Теперь неисправен.

— Что изменилось?

Герман:

— Прибор.

Петрович:

— Не решение?

Герман:

— Конечно нет.

Второй компас тоже повернулся.

Третий.

Четвёртый.

Через секунду семь стрелок показывали в семь новых направлений.

А потом дороги начали двигаться.

Прямо физически.

Первая пошла влево.

Вторая раздваивалась.

Третья поднялась на холм.

Четвёртая исчезла под землёй.

Пятая стала рекой.

Шестая превратилась в лестницу.

Седьмая осталась неподвижной.

Петрович:

— Вот теперь компасы честнее людей.

Герман:

— Всем за мной!

Он шагнул на первую дорогу.

Половина группы не двинулась.

— Я сказал: за мной!

Никто.

Герман повысил голос:

— Это приказ!

Инструктор:

— А причина?

— Я отвечаю за вас!

Аркадий:

— Мы не просили.

— Неважно!

Тишина.

Сергей почувствовал, как фраза упала тяжело.

Вот она.

Граница.

Неважно, согласна ли группа.

Неважно, понимает ли.

Неважно, разделяет ли цель.

Решение уже существовало отдельно от людей.

Герман шагнул вперёд.

— Кто не пойдёт, будет исключён из маршрута.

Петрович:

— А это уже интересно.

Сергей:

— Герман, остановитесь.

— Нет.

— Вы сейчас не ведёте группу.

— А что я делаю?

— Пытаетесь заставить группу подтвердить ваше решение.

— Потому что оно правильное!

— Откуда знаете?

— Потому что я отвечаю!

Инструктор тихо сказал:

— Ответственность стала основанием власти.

Аркадий:

— Я это уже проходил.

— Потом власть стала основанием считать себя правым.

Сергей:

— А несогласие — основанием применять больше силы.

Герман ударил тростью по земле.

— Хватит!

И первая дорога рухнула.

Просто провалилась.

В пропасть.

Трое людей едва успели отскочить.

Петрович:

— Вот теперь голосование закрыто.

***

Началась паника.

Кто-то побежал ко второй дороге.

Кто-то к третьей.

Кто-то обратно в поезд.

Компасы вращались.

Мир рассыпался на маршруты.

Сергей крикнул:

— Стоять!

Никто не услышал.

Герман закричал громче:

— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!

Стало только хуже.

Сергей увидел.

Сила больше не собирала людей.

Она разгоняла их.

Чем громче приказ, тем быстрее люди выбирали собственное направление.

Группа действительно раскалывалась.

На две.

Потом на четыре.

Потом на семь.

Каждая дорога словно хватала тех, кто оказался ближе.

Женщина из «Нейролюбви» ушла ко второй.

Герой «Правил жизни» — к четвёртой.

Акулина — к шестой.

Алёна Смольная — к пятой.

Александр Денница — к третьей.

Мальчишка побежал к седьмой.

Петрович:

— Сергей!

— Что?

— Он сейчас всех потеряет!

Сергей посмотрел на Германа.

Тот стоял в центре.

И кричал:

— ВЕРНУТЬСЯ!

Никто не возвращался.

Инструктор подошёл к нему.

— Перестаньте.

— Нельзя!

— Почему?

— Они уходят!

— Именно поэтому.

— Я должен вернуть!

— Кого?

— Всех!

— Зачем?

Герман замолчал.

Инструктор спросил ещё раз:

— Зачем вам все?

— Потому что я отвечаю.

— Нет.

— Что «нет»?

— Вы хотите, чтобы они вернулись, потому что тогда подтвердится ваше право решать.

Тишина.

Герман побледнел.

Петрович:

— Попал.

***

Сергей понял, что времени мало.

Семь дорог уже расходились.

Ещё немного — и группы исчезнут в разных мирах.

— Албрис!

— Да!

— Компас!

Албрис поднял свой.

Стрелка бешено вращалась.

— Не работает!

Сергей:

— Потому что мы опять спрашиваем «куда идти».

— А что надо?

— «Зачем».

Албрис замер.

Потом закрыл глаза.

— Хорошо.

— Что мы хотим?

Петрович:

— Не потерять людей.

— Это не вся цель.

Инструктор:

— Дать каждому сохранить выбор и при этом не разрушить связь.

Сергей:

— Вот.

Албрис открыл глаза.

Стрелка остановилась.

Она не показала ни на одну из семи дорог.

Показала в центр.

На пустое место между ними.

Петрович:

— Там ничего нет.

Мальчишка с седьмой дороги закричал:

— Есть!

— Что?

— Восьмая!

Все посмотрели.

Между дорогами появилась тонкая тропа.

Едва заметная.

Ни один из семи компасов её не показывал.

Только компас Албриса.

Герман:

— Это невозможно.

Албрис:

— Почему?

— Маршрутов семь.

— Было.

— Значит, новый неправильный.

Петрович:

— Человек верен себе.

Сергей:

— Нет. Новый маршрут просто не был создан заранее.

Инструктор:

— Он возник после того, как изменилась цель группы.

— Какая?

— Не выбрать один путь для всех.

— А?

— Сохранить возможность вернуться друг к другу.

Тишина.

Петрович:

— Вот это уже Академия.

***

Сергей крикнул:

— Никого не возвращаем!

Герман резко:

— Что?!

— Пусть идут.

— Они погибнут!

— Не знаем.

— Разделятся!

— Уже.

— Тогда что вы делаете?!

— Создаём путь между ними.

Робот:

— Требуется модель.

Сергей:

— Берём восьмую дорогу.

— Она куда ведёт?

— Между остальными.

Робот:

— Неопределённо.

— Именно.

Петрович:

— Ненавижу, когда неопределённость становится планом.

Сергей:

— Но она не заменяет цель.

Албрис первым шагнул на восьмую тропу.

Она засветилась.

От неё потянулись боковые дорожки.

К первой группе.

Ко второй.

К третьей.

Словно сеть.

Не собрать всех в одну колонну.

А оставить связь между разными маршрутами.

Инструктор улыбнулся.

— Распределённая группа.

Аркадий:

— Без единого центра?

Сергей:

— С несколькими центрами.

Петрович:

— Наконец-то организация, в которой нельзя найти крайнего.

Чиновник бывшего Отдела виноватых:

— Не смешно.

***

Герман стоял один.

Первая дорога под ним закончилась.

Он посмотрел на остальных.

— И что теперь?

Сергей:

— Выберите.

— Что?

— Дорогу.

— Какую?

— Любую.

— А если ошибусь?

— Тогда получите последствия.

— Вы так спокойно говорите?

— Да.

— Вы не остановите?

— Если не угрожаете другим — нет.

Герман:

— А если мой выбор плохой?

Инструктор:

— Тогда он станет вашим опытом.

— Но вы могли предупредить.

Сергей:

— Предупреждаем.

— Что?

— Мы не знаем, куда ведут дороги.

Герман рассмеялся.

Горько.

— То есть никто не знает?

— Да.

— И всё равно идёте?

— Да.

— Это безумие.

Петрович:

— Иногда.

Албрис:

— Но честнее, чем притворяться, что компас знает цель вместо нас.

Герман посмотрел на свой первый компас.

Тот лежал на земле.

Стрелка не двигалась.

— А если люди потом обвинят меня?

Сергей:

— За что?

— За неправильное решение.

— Возможно.

— Тогда лучше вообще не решать.

Инструктор:

— Это другая крайность.

— Какая?

— Отказ от действия из страха ответственности.

Герман вздохнул.

— Вы всё усложняете.

Петрович:

— Реальность начала первой.

***

Он выбрал пятую дорогу.

Ту, что превратилась в реку.

— Почему?

Сергей спросил.

Герман пожал плечами.

— Не знаю.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что впервые вы не прикрыли выбор выдуманной уверенностью.

Герман усмехнулся.

— Может, просто хочу воды.

Казачий Раввин:

— Наконец-то человеческая причина.

Герман пошёл.

Но через десять шагов остановился.

Обернулся.

— Если мне понадобится помощь?

Сергей показал на светящуюся восьмую тропу.

— Связь остаётся.

— Даже если я выбрал отдельно?

— Именно поэтому.

Герман кивнул.

И ушёл.

***

Восьмая дорога превратилась в настоящий узел.

По ней бегали посланники.

Робот создавал карту.

Мальчишка возвращался с короткими сообщениями.

Алёна Смольная прислала с пятой дороги горящую ветку.

Акулина с шестой — ключ от неизвестной двери.

Герой «Правил жизни» с четвёртой — записку:

«Я всё ещё не знаю, где кончается “довести до конца”. Но дорога продолжается».

Женщина из «Нейролюбви» со второй:

«Здесь нельзя идти рядом, если не выбираешь направление сам».

Александр Денница с третьей прислал две одинаковые монеты.

На одной было написано:

«ОРИГИНАЛ».

На другой:

«ТОЖЕ».

Петрович:

— Прекрасно.

Сергей смеялся.

Странствующая Академия впервые разделилась.

И именно поэтому стала больше.

Не потому, что все пошли одним путём.

А потому, что разные пути остались связанными.

Белый лист поднялся.

На нём появилась первая строка:

«ЕДИНСТВО НЕ ВСЕГДА ОЗНАЧАЕТ ОДИН МАРШРУТ».

Инструктор:

— Хорошо.

Вторая:

«РУКОВОДСТВО НУЖНО ТАМ, ГДЕ ОНО ПОМОГАЕТ ГРУППЕ ДВИГАТЬСЯ.

ОНО СТАНОВИТСЯ ОПАСНЫМ, КОГДА СОХРАНЕНИЕ ВЛАСТИ СТАНОВИТСЯ ВАЖНЕЕ ЦЕЛИ».

Петрович:

— Вот это Герману отправьте.

На листе появилась третья строка:

«ЧЕМ МЕНЬШЕ ОБЪЯСНЁННОЙ ПРИЧИНЫ, ТЕМ ДОРОЖЕ ОБХОДИТСЯ ПРИНУЖДЕНИЕ».

Сергей посмотрел на Инструктора.

— Это оставляем.

— Да.

Албрис поднял компас.

Стрелка снова начала двигаться.

На этот раз показывала не на дорогу.

На семь светящихся точек сразу.

Петрович:

— Так не бывает.

Албрис:

— Теперь бывает.

— Куда идём?

Албрис улыбнулся.

— К тому, кто первым попросит нас прийти.

И почти сразу Робот поднял голову.

— Запрос.

— Откуда?

— С третьей дороги.

— Александр Денница?

— Нет.

— Кто?

Робот повернул экран.

На нём появилась фраза:

«ЕСЛИ ВЫ ЕЩЁ СЧИТАЕТЕ, ЧТО У КАЖДОГО МИРА ДОЛЖЕН БЫТЬ ОДИН АВТОР, ПРИХОДИТЕ СРОЧНО».

Сергей:

— Кто отправил?

Робот:

— Неизвестно.

Петрович:

— Отлично.

— Что там происходит?

Экран мигнул.

Появилась новая строка:

«У НАС ТРИ АВТОРА.

И КАЖДЫЙ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ДВОЕ ДРУГИХ — ЕГО ПЕРСОНАЖИ».

Петрович закрыл лицо ладонью.

— Ну вот.

Сергей уже шёл к третьей дороге.

— Пошли.

— А компас?

Албрис убрал его в карман.

— Теперь не нужен.

— Почему?

— Потому что появился запрос.

Петрович догнал Сергея.

— Знаешь, что самое неприятное?

— Что?

— Пока мы спорили, кто должен выбирать дорогу, дорога сама выбрала следующую проблему.

Следующая глава:

Глава 27. Три автора одного мира