Жемчужины

  Мы выловили огромного кита. Он барахтался прямо у берега недалеко от рыбацких лодок. Наш капитан в желтой прокуренной фуражке скомандовал всей деревне тащить его к причалу, не выпуская закуренной трубки изо рта. Вся деревня и подключилась. Даже наш местный вшивый пёс, живущий где-то в своем шалаше у дома кока на берегу, крепко вцепился в веревку и тянул вместе с нами кита.
  Как только кит оказался на указанном месте капитан отдал новый приказ, прокашлявшись:
  -Как только вода уйдет вспорем брюхо этому великану.
  К вечеру вода ушла, обнажив еле живое тело огромной туши. Рыбаки уже точили топоры и тесаки, пока капитан стоял и наблюдал сверху вниз, как издыхает кит. Кивнув рыбацкой братии, капитан сел на корточки, тем сам отдав приказ: «Режь». Будто почувствовав приближение мучительной смерти кит дернулся на месте, вильнув ослабшим хвостом, и издал стон, который раздался над всем островом, распугав птиц.
  Я видел, как стаи черных птиц пролетели над нашими головами. Находясь всё время рядом с капитаном я расслышал сквозь птичий крик его охрипший голос.
  -И вы за него молите?! – прокричал капитан задрав голову к небу, видимо, обращаясь к птицам.
  -А ты, старик, чего? Боишься? – продолжал наш капитан уже обращаясь к киту.  Кит лишь немного поволок в сторону свой хвост по сырому песку.
  -А чего тебе? Всё равно умирать. Рано или поздно все мы тут умрем. И ты, видимо, раньше всех. Да, ребятки? – встав в полный рост обратился капитан к рыбакам. Те заулыбались и стали кивать головами, не выпуская ножей из рук.
  -Мы вспорем тебе твоё толстое брюхо. Вытащим всё твое дерьмо наружу и скормим надоедливым чайкам, а сами возьмем то, что нам нужно. Верно, братцы?
«Верно!» – прокричали капитану рыбаки.
Затянувшись и выпустив шары едкого дыма, капитан добавил:
  -Режьте, ребятки. Режьте.
  И понеслись тяжелые хрусткие удары металла по телу. Кит стонал прерываясь ещё несколько минут. Потом стон исчез. Остались только звуки топоров и неясные переговоры да смешки рубивших кита рыбаков.
Стемнело. Капитан вернулся на причал, оставляя за собой шлейф дыма и выпитого грога. Он еле держался на ногах. Рыбаки закончили, вычистив нутро кита до блеска. Капитан подошёл, сел как прежде на корточки, и приказал разрезать шире и поднести к распоротому брюху лампу. Рыбаки замешкались, так что сбегать за лампой пришлось мне.
  -А, ну, сынок, – обратился капитан ко мне, – полезай-ка вниз. Покажешь старому капитану нет ли там чего ценного.
Боясь, что огонек лампы погаснет, я аккуратно спустился по сырым доскам причала вниз.
  -Ну поскорей.
  Я замер прямо у раскрытого тела мертвого кита еле сдерживая подступающую от запаха рвоту. Рыбаки засмеялись сквозь просоленные платки, которые натянули себе на лица прежде чем приступить к мясорубке.
  -Давай, полезай внутрь. Кому говорю! – скомандовал капитан. И я полез, прикрывая рукой нос и рот. В тусклом свете лампы мне открылся огромный хребет обтянутый красным влажным мясом. Внутри скопилось немного морской воды, которой рыбаки вымывали внутренности великана. Ступая в этой мутной луже я пытался разглядеть то, что потребовал капитан – что-то ценное.
Кругом было пусто. Только ошметки требухи на оголенных костях ребер.
  -Хреново работаете ребятки. Видимо, вымыли с трухой весь его жемчуг – вставая в полный рост выдохнул вместе с дымом капитан, – Ничего не поделаешь надо искать дальше.
  -Малыш, – снова обратился капитан ко мне, – ты вступаешь на вахту первым. Высунься из кита и погляди направо. Видишь огромную дрянную кучу? Вылазь и иди с лампой искать нам жемчуг. Кто-нибудь киньте ему ведро, чтобы складывал туда то, что найдёт. Остальные, – повысив голос обратился капитан ко всей деревне, – за мной. Скоро ночь, а мы ещё не ужинали.
Побросав все свои орудия рыбаки с радостным гиком полезли наверх. Капитан потребовал пир.
  -Кок!, – обратился капитан к тучному и круглому, как морской иглобрюх, – чем сегодня нас порадуешь?
  -Три бочки грога, капитан! И бочка прошлогодней солонины.
  -Изыски..., – протянул капитан, причмокнув губами, - Раздай всем.
  Они ушли. Я остался один — с коптящей лампой и пустым ведром в руках. Перед распоротой палитрой мёртвой плоти. Высоко стояла луна, помогая мне искать жемчужины там, где их никогда не было.