Глава 27. Три автора одного мира

Третья дорога оказалась короче, чем ожидал Сергей.

Слишком короче.

Он сделал семь шагов — и оказался на городской площади.

Петрович вышел следом.

— Не люблю дороги, которые экономят время без спроса.

Албрис Норт посмотрел назад.

Дороги уже не было.

Только каменная арка.

На ней висела табличка:

«ГОРОД ТРЁХ АВТОРОВ».

Ниже кто-то приписал:

«ВРЕМЕННО».

Ещё ниже другой рукой:

«ЛОЖЬ».

А под ней третьей:

«ОБЕ НАДПИСИ НАПИСАНЫ МОИМИ ПЕРСОНАЖАМИ».

Петрович прочитал всё.

— Хорошо начали.

На площади стояли три стола.

За каждым — мужчина.

Перед первым лежала красная книга.

Перед вторым — синяя.

Перед третьим — зелёная.

Книги назывались одинаково:

«ГОРОД».

Сергей подошёл.

— Кто отправлял запрос?

Все трое одновременно подняли руку.

Петрович:

— Уже экономия времени.

Первый мужчина сказал:

— Я автор.

Второй:

— Он мой персонаж.

Третий:

— Они оба мои.

Первый вскочил.

— Опять!

Второй:

— Потому что это правда.

Третий спокойно перелистнул зелёную книгу.

— В моей шестой главе вы сейчас оба должны начать спорить.

Петрович посмотрел на Сергея.

— А они начали.

Робот сообщил:

— Совпадение зафиксировано.

Первый мужчина резко повернулся:

— Не слушайте его! Он переписал сцену после того, как мы уже начали спорить.

Третий:

— Докажите.

— На странице ещё чернила мокрые!

Все посмотрели.

Чернила действительно блестели.

Третий захлопнул книгу.

— Художественный эффект.

Петрович:

— Сильный аргумент.

Сергей поднял руку.

— По порядку. Имена.

Первый:

— Антон.

Второй:

— Борис.

Третий:

— Вадим.

— И каждый считает себя автором этого мира?

— Да.

— И двух остальных?

Антон:

— Я написал Бориса как соперника.

Борис:

— А я написал Антона как человека, который ошибочно считает себя автором.

Вадим:

— А я придумал обоих, чтобы показать конфликт авторства.

Петрович:

— Сергей.

— Что?

— Уходим.

— Почему?

— Через пять минут окажется, что я написал тебя.

Сергей улыбнулся.

— Уже было.

— Тем более.

***

Инструктор из «Боги, станьте людьми» подошёл к первому столу.

— Что именно вы создали?

Антон:

— Город.

— Весь?

— Да.

— Эти дома?

— Да.

— Площадь?

— Да.

— Людей?

— Да.

— Погоду?

— В основном.

Петрович посмотрел на небо.

— А дождь?

Антон:

— В третьей главе.

Борис сразу:

— Неправда. Дождь появился у меня во второй.

Вадим:

— Вы оба получили его из моего черновика.

Инструктор:

— Хорошо. Проверим иначе.

Он показал на старую женщину, продававшую яблоки.

— Её кто написал?

Все трое подняли руки.

Женщина подняла глаза.

— Никто.

Тишина.

Петрович:

— Отлично.

Антон:

— Простите?

— Меня никто из вас не писал.

Борис:

— Вы появились в моей пятой главе.

— Я торговала яблоками за двадцать лет до вашей пятой главы.

Вадим:

— В моём тексте у вас есть прошлое.

— В вашем тексте.

Она положила яблоко на весы.

— А у меня есть жизнь.

Сергей улыбнулся.

Вот теперь стало интересно.

Не спор трёх писателей.

Город вступил в разговор.

Антон:

— Но вы персонаж.

— Для вас.

— А кто вы для себя?

Старуха пожала плечами.

— Мария Семёновна.

Петрович:

— Сильная самоидентификация.

Робот:

— Самоопределение субъекта не устанавливает онтологический статус.

Петрович:

— А сейчас было красиво, но совершенно бесполезно.

***

Сергей взял красную книгу.

Открыл первую страницу.

«Город появился утром».

Синяя:

«Город существовал всегда, но утром впервые понял, что существует».

Зелёная:

«Утром три человека одновременно решили, что придумали один и тот же город».

Сергей посмотрел на мужчин.

— Три разных начала.

Антон:

— Моя версия первая.

Борис:

— По времени публикации?

— Да.

— А по созданию?

Антон замолчал.

Вадим:

— Вот.

Сергей:

— Когда вы начали писать?

Антон:

— В феврале.

Борис:

— В январе.

Вадим:

— В декабре.

Петрович:

— Значит, Вадим?

Антон:

— Нет!

Борис:

— Нет!

Вадим улыбнулся.

— Видите?

Сергей:

— Что?

— Даже если один начал раньше, это ещё не доказывает, что остальные происходят из него.

Александр Денница вышел из переулка.

В руках у него были те самые две монеты.

«ОРИГИНАЛ».

«ТОЖЕ».

— Очень вовремя, — сказал Сергей.

Петрович:

— Он теперь будет появляться в каждой главе про копии?

Александр:

— Если перестанете создавать копии — перестану.

Он положил монеты рядом с книгами.

— У меня вопрос.

Антон:

— Какой?

— Если три текста существуют независимо, но описывают один мир, обязательно ли один из них оригинал?

Антон:

— Конечно.

Борис:

— Нет.

Вадим:

— Зависит от того, что считать миром.

Петрович:

— Вот. Уже три ответа. Всё работает.

***

С площади донёсся крик.

— Дом исчезает!

Все обернулись.

На углу улицы стоял трёхэтажный дом.

Точнее, две трети дома.

Правая стена была прозрачной.

Потом исчез второй этаж.

Люди выбегали наружу.

Сергей:

— Что происходит?

Мария Семёновна спокойно сказала:

— Авторы спорят.

— И?

— Когда они не согласны, город выбирает версию.

Антон:

— Я сейчас ничего не писал!

Борис:

— Я тоже!

Вадим открыл книгу.

— У меня этот дом одноэтажный.

Все посмотрели на зелёную книгу.

Действительно.

Дом на странице был одноэтажным.

Петрович:

— Поздравляю.

Антон:

— Немедленно верните этажи!

Вадим:

— Я не убирал.

— Но в вашей версии их нет!

— Потому что я видел дом таким.

Борис:

— Нет. Ты сделал его таким.

Сергей почувствовал новый перепад.

Вот теперь авторство перестало быть философией.

Кто-то действительно мог потерять квартиру из-за литературного расхождения.

Из исчезающего дома выбежала девочка.

— Моя комната!

Вадим побледнел.

— Где была?

— Третий этаж.

— Но в моей книге его никогда не было.

Девочка заплакала.

— А у меня был.

Инструктор тихо сказал:

— Последствие.

Вадим смотрел на неё.

— Я не хотел.

— Но сделал? — спросил Сергей.

— Не знаю!

— Вот это и надо выяснить.

***

Антон открыл красную книгу.

Быстро написал:

«Дом снова стал трёхэтажным».

Дом дрогнул.

Третий этаж появился.

Люди закричали от радости.

Но через секунду на крыше выросла башня.

Антон:

— Я не писал башню!

Борис листал синюю книгу.

— У меня есть башня.

— Убери!

— Почему?

— Потому что её не было!

— В моей версии была.

На площади зазвонили колокола.

Петрович:

— А звук тоже чей-то?

Мария Семёновна:

— Теперь Бориса.

Сергей:

— Что значит «теперь»?

— Пока город согласился с ним.

— А как выбирает?

Она пожала плечами.

— По силе текста.

Робот:

— Требуется определение «силы».

— Я не знаю.

Мария Семёновна улыбнулась.

— Но город знает.

***

В этот момент прибежал Мальчишка.

— Сергей!

— Что?

— Там ещё хуже.

— Где?

— На северной улице.

Они побежали.

На площади остались три автора.

Петрович крикнул:

— Ничего не пишите!

Антон:

— А если понадобится?

— Особенно тогда!

***

На северной улице шли две похоронные процессии.

Одинаковые.

В одном гробу лежал мужчина лет шестидесяти.

Во втором — тот же мужчина.

Сергей остановился.

— Это кто?

Женщина рядом ответила:

— Мой муж.

— В обоих?

— Да.

— Как?

Она плакала.

— В одной книге он погиб.

— А в другой?

— Выжил.

Петрович:

— Тогда почему второй гроб?

— Потому что третья версия решила, что погибла его копия.

Александр Денница подошёл ближе.

— Вот теперь точно моя работа.

Сергей повернулся к женщине.

— А где ваш муж сейчас?

Она показала на кафе.

Тот самый мужчина сидел за окном и пил чай.

Петрович:

— Очень здоровый покойник.

Сергей вошёл.

— Вы понимаете, что происходит?

Мужчина пожал плечами.

— Уже привык.

— К чему?

— Каждые несколько дней меня либо убивают, либо спасают.

— И вас это устраивает?

— Нет.

— Почему не возражаете?

— Кому?

Сергей замолчал.

Мужчина посмотрел прямо.

— Вот вы автор?

— Да.

— Тогда скажите: кому персонаж должен жаловаться на автора?

Петрович:

— Хороший вопрос.

***

Они вернулись на площадь.

Три автора уже спорили громче.

Антон:

— Я не позволю уничтожать моих персонажей!

Борис:

— Ваших?

Вадим:

— Опять начали.

Сергей встал между столами.

— Стоп.

Никто не замолчал.

Он громче:

— СТОП!

Петрович посмотрел.

— Осторожнее. Глава двадцатая ещё свежая.

Сергей кивнул.

Убавил голос.

— У нас есть последствия.

Он показал на дом.

— Исчезающие этажи.

На улицу.

— Люди с несколькими судьбами.

На Марию Семёновну.

— Жители, которых каждый из вас считает своими.

— И?

Антон:

— Нужно установить настоящего автора.

Сергей:

— Нет.

— Почему?

— Потому что пока вы это устанавливаете, город разваливается.

Борис:

— Тогда что?

— Разобраться, какие ваши действия реально меняют мир.

Инструктор кивнул.

— Причина прежде права собственности.

Вадим:

— Как?

Сергей:

— Эксперимент.

Петрович:

— У нас сегодня экспериментальная смена.

***

Первым писал Антон.

Одна фраза:

«На площади появился красный стул».

Стул появился.

Борис:

— Значит, Антон автор?

— Пока только доказал влияние, — сказал Робот.

Борис написал:

«Стул стал синим».

Стул стал синим.

Петрович:

— Уже два.

Вадим:

«У стула появилась четвёртая ножка».

Все посмотрели.

— У него уже было четыре, — сказал Петрович.

Вадим:

— Именно.

Ничего не изменилось.

Сергей улыбнулся.

— Интересно.

Вадим:

— Что?

— Ваш текст не меняет то, что уже совпадает с миром.

— А если…

Он написал:

«У стула стало пять ножек».

Пятая появилась.

Тишина.

Петрович:

— Поздравляю. Теперь виноваты все.

Инструктор:

— Не виноваты.

— Ладно. Влияют все.

— Вот.

Сергей:

— Значит, вопрос «кто автор?» пока ничего не решает.

Антон:

— А какой решает?

— Как три независимых воздействия должны сосуществовать в одном мире.

Борис:

— Вы предлагаете соавторство?

— Нет.

Вадим:

— Тогда что?

— Сначала спросим город.

Трое рассмеялись.

Мария Семёновна не засмеялась.

— Давно пора.

***

На площади собрали жителей.

Не всех.

Пришли те, кто захотел.

Петрович оглядел толпу.

— Первый литературный сход.

Казачий Раввин:

— Без еды нельзя.

— Ты где был?

— Организовывал.

Через пять минут появился стол.

Сергей:

— Кто его написал?

Казачий Раввин:

— Я принёс.

Петрович:

— Наконец-то нормальная причинность.

Сергей обратился к людям:

— Три человека считают себя авторами вашего мира.

Из толпы:

— Знаем!

— Надоели!

— Пусть сначала дороги починят!

Кто-то крикнул:

— И погоду!

Женщина:

— У меня вчера утром было лето, после обеда ноябрь!

Антон:

— Это не я.

Борис:

— Я писал дождь.

Вадим:

— А я похолодание.

Петрович:

— Вместе получился Челябинск.

Сергей рассмеялся.

Потом спросил:

— Чего вы хотите?

Мужчина из кафе поднялся.

— Чтобы нас перестали переписывать без последствий для автора.

Тишина.

Другой:

— Чтобы изменения нельзя было делать задним числом.

Женщина:

— Чтобы если меня убили в одной версии, меня хотя бы предупредили.

Петрович:

— Разумно.

Мария Семёновна:

— Чтобы у города осталось то, что ни один автор не может стереть.

Сергей:

— Что именно?

Она огляделась.

— То, что мы уже прожили.

Антон:

— Но я могу переписать прошлое.

— В книге.

— Это и есть прошлое.

— Для вас.

Снова тишина.

Мария Семёновна продолжила:

— Для меня прошлое — это то, после чего я стала такой.

Инструктор посмотрел на Сергея.

— Вот граница.

— Какая?

— Автор может изменить запись события.

— Но не автоматически все его последствия?

— Именно.

***

Сергей подумал о собственных книгах.

«День разрыва».

«Полевая жена».

«Нейролюбовь».

Сколько раз он мог переписать фразу.

Главу.

Оценку.

Но персонаж внутри мира уже был сформирован тем, что произошло.

Если стереть событие из текста, последствия не обязательно исчезнут.

Это уже не редактура.

Это вмешательство в причинность.

Сергей посмотрел на трёх авторов.

— Предлагаю правило.

Петрович:

— Опять правила.

— Временное.

— Тогда можно.

— Любое изменение будущего — свободно.

Антон:

— Хорошо.

— Настоящего — только с учётом тех, кого касается.

Борис:

— А прошлого?

Сергей посмотрел на жителей.

— Нельзя просто переписать как будто ничего не было.

Вадим:

— Тогда автор теряет власть над собственным текстом.

Мария Семёновна:

— Нет.

— А что?

— Получает ответственность за последствия.

Петрович:

— Вот вернулись к старой теме.

Инструктор:

— Но уже в другом мире.

Сергей кивнул.

Вот именно.

Тема могла повториться.

Но событие было новым.

Здесь ответственность означала не мнение.

А этаж дома.

Жизнь человека.

Память города.

***

Антон нервно ходил.

— Мне всё равно нужно понять, кто из нас первый.

Борис:

— Зачем?

— Потому что кто-то должен быть настоящим автором.

Александр Денница поднял монеты.

— Опять?

Антон:

— Да!

— А если все три оригинальны?

— Так не бывает.

Александр:

— Почему?

— Потому что один мир.

— А если мир существует не внутри книги?

Антон остановился.

— А где?

Александр показал на площадь.

— Здесь.

Сергей почувствовал новый поворот.

— Подождите.

Все посмотрели.

— А если они не три автора одного мира?

Петрович:

— А?

— Если было три мира.

Антон:

— Тогда почему мы сейчас вместе?

Сергей посмотрел на карту Робота.

Семь дорог.

Читательские маршруты.

Пересадочные узлы.

Миры начинали соединяться.

— Потому что кто-то связал их.

Робот:

— Гипотеза согласуется с наблюдениями.

— Проверим.

— Как?

— Найди момент первого совпадения трёх книг.

Робот замолчал.

Экран замигал.

— Есть.

— Когда?

— До появления общего города версии существенно расходились.

— А потом?

— В один момент три описания начали совпадать.

— Какой?

Робот вывел строку:

«ЧИТАТЕЛЬ ОТКРЫЛ ТРИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ СЕАНСЕ».

Тишина.

Петрович:

— Вот.

Сергей подошёл.

— Кто?

— Неизвестный читатель.

— Последовательность?

— Красная книга.

— Потом?

— Синяя.

— Потом зелёная.

— Интервал?

— Незначительный.

Сергей улыбнулся.

— Вот что произошло.

Антон:

— Что?

— Читатель не создал ваши книги.

Борис:

— Тогда?

— Но его маршрут мог открыть между ними переход.

Вадим:

— И три города наложились?

Робот:

— Это рабочая модель.

Петрович:

— Вот зачем нам статистика.

Сергей:

— Не чтобы гадать, зачем человек нажал.

— А?

— Чтобы видеть, где появилась дверь.

Инструктор кивнул.

***

В тот же момент город дрогнул.

Три книги раскрылись сами.

Красная.

Синяя.

Зелёная.

Из каждой поднялась светящаяся карта.

Три города.

Похожие.

Но не одинаковые.

Один — с башней.

Один — с рекой.

Один — с площадью без памятника.

Карты сошлись.

Наложились.

Получился город, в котором они стояли.

Мария Семёновна посмотрела.

— Значит, я из какого?

Три автора одновременно открыли свои книги.

Во всех трёх была Мария Семёновна.

Но разная.

В красной — вдова.

В синей — никогда не была замужем.

В зелёной — муж был жив.

Петрович:

— Не спрашивайте её.

Мария Семёновна:

— Почему?

— Ответ может обрушить город.

Она усмехнулась.

— Мой муж умер двадцать два года назад.

Красная книга засветилась.

Антон улыбнулся.

— Значит, моя версия исходная!

Но Мария Семёновна продолжила:

— И никогда не существовал.

Свет погас.

Антон:

— Что?

— Я помню похороны.

— Но?

— И помню жизнь без мужа.

Борис:

— Значит, моя.

— И ещё каждое воскресенье он приносит мне цветы.

Вадим:

— Моя!

Из толпы послышался смех.

Мария Семёновна подняла яблоко.

— А теперь скажите, кто из вас написал меня.

Никто не ответил.

***

Белый лист с загнутым уголком поднялся над площадью.

На нём появилась строка:

«КОГДА МИРЫ СОЕДИНЯЮТСЯ, ВОПРОС “КТО БЫЛ ПЕРВЫМ?” МОЖЕТ СТАТЬ МЕНЕЕ ВАЖНЫМ, ЧЕМ “КАК ТЕПЕРЬ ЖИТЬ ВМЕСТЕ?”»

Петрович:

— Хорошо.

Вторая строка:

«СОАВТОРСТВО МОЖЕТ ВОЗНИКНУТЬ ДАЖЕ БЕЗ ДОГОВОРА, ЕСЛИ ПОСЛЕДСТВИЯ ТЕКСТОВ ОКАЗАЛИСЬ ОБЩИМИ».

Антон:

— Мне не нравится.

Борис:

— Мне тоже.

Вадим:

— Значит, хорошее правило.

Сергей рассмеялся.

Третья строка:

«ЧИТАТЕЛЬСКИЙ МАРШРУТ НЕ ОБЪЯСНЯЕТ НАМЕРЕНИЕ ЧИТАТЕЛЯ.

НО ИНОГДА ОТКРЫВАЕТ ДВЕРЬ МЕЖДУ МИРАМИ».

Сергей:

— Вот это оставляем точно.

Робот:

— Зафиксировано.

***

Три автора долго спорили.

Но уже иначе.

Не кто настоящий.

А кто отвечает за что.

Антон взял башню.

Борис — реку.

Вадим — северный район.

Мария Семёновна подняла руку.

— А мы?

Антон:

— Что вы?

— У жителей будет право возражать?

Трое авторов переглянулись.

Петрович:

— Не торопитесь. Исторический момент.

Вадим:

— Будет.

Борис:

— Если изменение касается их напрямую.

Антон вздохнул.

— Ладно.

Мария Семёновна:

— Тогда начинайте с дороги к рынку. Там яма.

Петрович:

— Вот и закончилась высокая литература.

***

Сергей уже направлялся к арке, когда Робот остановился.

— Новый маршрут.

— Опять?

— Да.

На карте вспыхнула линия.

Не между тремя книгами.

Из города наружу.

К одному из вагонов поезда.

Сергей:

— Какому?

Робот увеличил.

Название:

«БОГИ, СТАНЬТЕ ЛЮДЬМИ».

Инструктор поднял голову.

— Мой мир.

— Что случилось?

Робот:

— Один из трёх авторов только что появился там.

Все посмотрели назад.

Антон.

Борис.

Вадим.

Все трое были на площади.

Петрович:

— Тогда кто?

Робот:

— Четвёртый.

Тишина.

— Какой ещё четвёртый? — спросил Сергей.

Экран показал новую запись:

«АВТОР: НЕ УСТАНОВЛЕН».

Ниже:

«УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО СОЗДАЛ НЕ ГОРОД».

— А что? — спросил Инструктор.

Строка появилась медленно:

«ОН УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО СОЗДАЛ АВТОРОВ».

Петрович посмотрел на троих за столами.

— Вот теперь вы точно родственники.

Инструктор уже шёл к поезду.

Сергей догнал его.

— Думаете, это из вашей книги?

— Если человек считает, что способен создавать создателей…

— Что?

Инструктор посмотрел на вагон «Боги, станьте людьми».

— Тогда нам придётся снова выяснять, где проходит граница между творцом и тем, что он считает своей собственностью.

Дверь вагона открылась.

Изнутри донёсся незнакомый голос:

— Вы опоздали.

Сергей остановился.

— Почему?

— Потому что ваши авторы уже начали создавать людей.

Следующая глава:

Глава 28. Создатель авторов