Крючок для неба. История одной ямаубы. 3

Давнее дело

Юлия Сергеевна шла по улице, крепко сжимая в руке маленький металлический предмет. Расставаться с ним и прятать его в глубинах рюкзака пока не хотелось. Удивительно, как такая маленькая вещь могла быть одновременно лёгкой и в то же время весомой? Этот крючок как будто весил больше, чем выглядел, словно был наполнен чем-то ещё, помимо материалов, из которых сделан.

Она свернула на тихую аллею городского парка, где старые липы создавали прохладный зелёный тоннель. Здесь был другой мир, другая скорость, другие звуки и запахи. Вездесущая городская администрация не добралась пока ещё до этих деревьев, ограничиваясь уродованием посадок и травы вдоль улиц. Обычно мечталось здесь замечательно.

Найдя свободную скамейку в тени, Юлия Сергеевна с облегчением на неё опустилась. Она достала свою покупку из крафтовой бумаги, перевязанной банальной тонкой бечёвкой. Крючок был ещё теплее, чем ей казалось в магазине. Тёмная деревянная ручка, отполированная до шелковистого блеска, удобно легла между пальцами. Голова дракона смотрела на неё своими мутноватыми зелёными камнями-глазами, словно изучая новую хозяйку.

«Масло камелии...» — прошептала она, повторяя слова старика-продавца, и провела пальцем по чешуйкам. Внезапно её слегка качнуло вбок прямо в голове, как порой это бывало при повышенном давлении, и мир вокруг начал меняться. Звуки парка — детский смех вдали, разговоры, пение птиц, шелест листвы — стали тише, а затем и вовсе исчезли, сменившись громким гулом ветра и странным металлическим звоном.

Юлия Сергеевна моргнула, но видение уже захватило её. Она больше не сидела на скамейке. Перед глазами проносились образы чужой жизни.

Картина была пёстрой, непонятной и от того тревожной. Она увидела маленький двор какого-то азиатского дома у самого леса. По крайней мере, других домов вблизи не было видно. Воздух пах влажной землёй и незнакомыми ароматами. По двору металась молодая девушка или женщина в яркой длинной одежде. Её лицо было искажено отчаянием, глаза лихорадочно горели. Это была прежняя владелица крючка! Юлия Сергеевна чувствовала панику девушки так остро, будто это билось её собственное сердце.

Ещё через несколько секунд глаза пожилой женщины, смотревшей в никуда, стали круглыми от удивления, а рот приоткрылся. Там, в неизведанном мире, у молодой женщины в непонятной одежде от злости стали расти когти и тёмненькие ушки! Она ощерилась на что-то острыми зубками, зло, пронзительно кричала. А потом оказалось, что из-под юбки торчит ещё и кончик мохнатого хвоста!

Юлия Сергеевна запереживала. Даже если та молодушка не человек, какая-то вполне понятная женская беда словно роднила их. Явно ведь беда случилась! Но непонятно ничего. В сердцах пожилая женщина сжала крючок сильнее, не заметив, что острый гребень дракона проколол ей изнутри указательный палец и теперь капельки крови впитываются в крошечные чешуйки, а дракон посверкивает живыми зелёными глазами.

И вдруг она услышала, поняла чужой язык:
— Отдайте, злодеи! В чём ребёнок виноват?!
Юлия похолодела. Ужас какой! У мамы отняли ребёнка!
Слёзы полились мгновенно и ручьями заструилась по щекам.

Сейчас она увидела, кому кричала молодая красивая женщина. Кучка жалко жмущихся людей в одежде, гораздо похуже её, мрачно и опасливо смотрели без всякого сочувствия. После суетливого копошения несколько мужчин вытолкнули вперёд одного молодого, вполне красивого, но очень бледного парня.

Полубезумный ищущий взгляд молодой матери впился в парня.
— Верни мне ребёнка! — закричала она.
Парень же в ответ вдруг бухнулся на колени и в отчаянии закрыл лицо руками.
На миг наступила пронзительная тишина, словно замер весь мир. А ещё через мгновение раздался ужасный крик, разрывающий небеса, и Юлию вытолкнуло из этого удушающего омута невыносимого чужого горя.

Слёзы лились по всему лицу. Хорошо, что никто не появился в этой части аллеи. С трудом придя в себя, пожилая женщина ладошкой быстро отёрла лицо, поправила шляпку и блузку на груди. Сердце колотилось. Взгляд впился в крючок. Он словно пульсировал в руке.