Чуйка

Думал, эти ощущения уже забыты, и память утихла.
Что спрятано всё очень далеко и надёжно — не достать.
Думал, но…
Нет. Память достала всё-таки — сука…
Зачем?
Проснулся вдруг. Глубокая ночь.
Руки дрожали, словно только что после боя. Нервы, мать их.
Что-то случилось? Нет. Случится? Не знаю. Но это что-то значит.
Встал, посмотрел на трясущиеся руки, свет не стал включать, подошёл к столу, что у окна, открыл штору, присел, облокотившись локтями о стол, и стал смотреть на ночную улицу, пытаясь что-то рассмотреть во тьме и понять своё состояние.
Но ничего не прояснялось. Интуиция не сдавалась, не давая расслабиться.
Позади раздался едва слышимый, но явственный шорох, кроме него, в квартире никого нет.
 Влад замер, не оборачиваясь, сгруппировался. Дыхание замедлилось.
Появилось чёткое ощущение: за спиной, совсем рядом, кто-то стоит. Сфокусировал взгляд на окне, пытаясь увидеть отражение — темно, ничего не видно.
Услышал что-то, в отражении разглядел силуэт, кратко блеснуло выше головы — рефлекс!
С разворота, чуть отклонившись и привстав, левым локтем, в область головы удар! — хруст! Затем правой, уже стоя, в то же место, дважды. Тело рухнуло.
 Подождал: ни звука, ни движения. Перешагнул, щёлкнул выключателем, свет не включился, ещё пару попыток. Без результатов!
Кулаком по выключателю! Света нет! Обернулся к телу. Тела не было.
Влад обвёл взглядом комнату, темно, но с трудом видно — никого. Включился свет. Ничего не изменилось, человека нет.
В отражении окна увидел себя.
В голове появилась дикая сжимающая боль. Влад присел от боли на корточки, обхватив голову, боль усилилась.
Корточки повышают давление, можно потерять сознание. Он знал об этом и сразу лёг…
Отпустила, быстро, как и появилась.
Открыл глаза.
В полуметре перед ним лежали два зуба.
Тихо зашуршал дверной замок.
Хотел быстро встать, вовремя спохватился. Резкое вставание с лежачего положения — гарантированное падение. Голова после ранения не прощает таких телодвижений.
Привстал, пауза, встал, пошатнулся, удержавшись за комод, подошёл к входной двери, толкнул дверь, закрыта. Повернул ручку вниз — закрыто.
Дверь закрыта!
Войти невозможно, как и выйти, пока не повернёшь фиксатор. Кто в квартире кроме меня?
Влад замер на какое-то время в недоумении. Затем обошёл квартиру, заглянул во все закутки, куда можно спрятаться — чисто.
Вернулся в комнату, взгляд остановился на том месте, где лежали зубы — их не было.
Может, ногой нечаянно затолкнул под кровать — наклонившись, заглянул, зубов нет, но был нож. Не раздумывая, запустил руку под кровать.
Вскрикнул, коснувшись нечаянно лезвия, порезался, выругался, достал. Это была финка.
— Зубы — его следы, успел забрать. По спине прокатился ледяной озноб. «Он ещё здесь», — понял Влад.
— Выходи, пообщаемся, — обратился негромко.
В ответ молчание, затем щелчок фиксатора, звук замка, хлопнула дверь. Тишина.
Выдержал несколько секунд, ни звука, выдохнул с облегчением. Подошёл к двери, проверил, закрыл, повернув фиксатор. Почувствовал боль в локте, потрогал — больно, костяшки на правой руке также чувствительно болели.
— Изнежился, — проворчал Влад, ощупывая сбитые костяшки, заметил, что в руке до сих пор держит финку.
Осмотрел её, пытаясь разглядеть качество заточки с торца.
Скальпель — топор по сравнению с этой штукой, — сделал он свой вывод.
Стоило лишь прижать финку ко мне, она бы как в масло вошла в тело. Зачем было наносить удар сверху? Это ему и помешало, а мне дало время на реакцию.
Ещё раз прошёлся по квартире, тщательно осматривая все места. Открыл кладовку.
Кладовка! Он здесь стоял, я не проверял её.
На полу видна была кровь, похоже, из носа — видимо, хорошо приложил, судя по количеству крови.
Удары были от души. «Чувствовал затылком чужое дыхание. Не запах, не тепло — скорее тишину, которая стала слишком плотной. И ударил, пока тишина не превратилась в лезвие», потому и так.
Вернулся в комнату, устало плюхнулся в кресло, положил финку на стол. Появилось много вопросов.
Кому я понадобился? Или мешаю? Что это было вообще? Зачем я финку руками трогал? Теперь там мои отпечатки. Кто знает, что было до меня.
Чуйка. Он считал это явление ложным страхом. А сейчас она оказалась компасом, который не врёт.
 И кричала так громко, что руки тряслись.
Это были последние его мысли, он на секунду прикрыл глаза, чтобы расслабиться, и провалился в глубокий сон…
Проснулся от настойчивого стука в дверь.
Встал, распрямив затёкшее тело, в кресле спать всё-таки — не очень. Подошёл к двери, посмотрел в глазок — полиция.
Открыл.
— Здравствуйте, полиция, — старший лейтенант показал удостоверение. Рядом с ним стоял сержант полицейский.
«Почему долго не открывали?» — устало спросил старлей.
— Здравствуйте, ночь была беспокойной, спал. — вяло ответил Влад.
— То, что беспокойная ночь была, это мы заметили, — старлей показал пальцем на порог. Влад посмотрел, порог был заляпан кровью.
И смотрите далее: старлей пальцем указал на кровавую дорожку до лифта.
В лифте был избитый мужчина, скорая увезла. Следы крови только от вашего порога до лифта, и на пороге. Что можете сказать об этом?
— Хм, неожиданно быстро, — сонно промямлил Владислав. Ко мне ночью кто-то заходил, пытался убить, я защищался.
— Не перестарались ли? С самозащитой. Может, это было что-то другое?
— Нет, не другое. Что может быть другое у меня дома? Это не я к нему ночью пришёл, а он ко мне. Причём непонятно, каким образом открыл дверь, она закрыта была, я закрываюсь на ночь обычно.
Влад стал немного осознавать, к чему клонит «полисмен» — сейчас именно так хотелось его охарактеризовать, за надменность. Стало вдруг неуютно, превышение самозащиты — тоже статья.
— Живёте один? — полисмен обвёл взглядом доступную видимость комнаты.
— Да, один.
— Мы пройдём? — указал старлей на комнату и, не дожидаясь ответа, перешагнул порог. Вошли в комнату, Влад предложил присесть — присели на диван, Владислав сел в кресло напротив.
— Свидетелей нет, получается, так?
— Нет, откуда им взяться, даже кота нет.
— Понятненько, — старлей обратил внимание на стол, — финка ваша?
— Нет, он выронил. Под кроватью была, я достал.
— А это вы зря, отпечатки теперь ваши там. Блюститель порядка подумал недолго.
— В таком случае мы вынуждены вас задержать, много странностей.
— Здрасти вам, — оживился Владислав. Сначала меня пытаются убить, а теперь ещё и арестовать за то, что не убили. Спасибо вам, товарищ старший лейтенант, за такую заботу. Может быть, как-то по-другому можно. Подписка о невыезде или ещё что.
— Можно, если бы у вас были свидетели, а их нет. И это решать не мне, а следователю. А пока, будьте добры, либо свидетелей дайте, либо с нами в отделение.
Влад закрыл лицо руками, размышляя, затем откинулся в кресле. Взгляд остановился на веб-камере, в верхнем углу, она работает круглосуточно.
Перевёл внимание на полицейского.
— А запись с камеры в качестве свидетеля подойдёт?
— Подойдёт, если она у вас есть.
— Есть. Влад указал пальцем.
— Хм, показывайте. А зачем она вам?
Влад встал, подошёл к компьютерному столу, включил компьютер. Пока он грузился, пояснил: у меня была тяжёлая травма головы, странностей много с памятью. Поставил камеру, чтобы знать, куда, я замыкал какую-то вещь, которую не могу найти. Помогает, кстати.
— Понятно. А не дорогое ли удовольствие?
— Дороже покупать ту вещь, которая у меня уже есть, только лежит в забытом месте. Покупал и не однажды до этого.
Компьютер загрузился. Влад открыл запись, выбрал дату, пролистал время с того момента, когда лёг спать, перемотал немного вперёд.
Включил.
Видимость хорошая, камера в ночном режиме.
Спящий Влад стал ворочаться, привстал, сел на кровать, разглядывая свои руки.
— Зачем руки осматриваете?
— Тряслись, волнение сильное было, я не мог понять причины.
Затем встал, подошёл к столу, присел, посмотрел вновь на ладони и стал смотреть в окно, облокотившись о стол локтями.
Входная дверь была видна через проём, ведущий в комнату. Приоткрылась немного, затем открылась чуть шире, медленно просунулся человек. Сначала сделал пару шагов в сторону кухни, затем из коридора посмотрел на пустую кровать, она была видна оттуда, — осторожно заглянул в комнату. Увидев сидящего Влада, осмотрелся, вошёл в комнату, неспешно взял что-то с комода, положил в нагрудный карман куртки и осторожно стал приближаться к Владу.
Подошёл сзади, несколько секунд стоял без движений, затем левой рукой сжал правый боковой карман куртки, вынул правой рукой оттуда финку — замахнулся, но опустить не успел.
Влад неожиданно привстал и нанёс удар локтем в лицо, встал и ещё ударил дважды.
При дальнейшем просмотре видео Влад увидел всё то, что не мог понять во время происходящего.
На записи, перед комодом незнакомец замер, будто прислушиваясь к чему-то в коридоре. Влад нахмурился: «Он кого-то ждал? Или боялся, что услышат?»
Его внезапное исчезновение произошло в то время, когда он ссорился с выключателем. Незваный гость воспользовался моментом, поднялся и вдоль стены выскользнул из комнаты.
 А также увидел, когда он забрал свои зубы. Пока Влад осматривал закутки квартиры, незнакомец вернулся, забрал их и снова ушёл туда же, предположительно в кладовку. Дверь кладовки видеокамера не охватывала.
Всё то время, когда появлялся в кадре, он держался за лицо. Нос сильно кровоточил.
— Что он взял с пола, когда вы вышли из комнаты?
— Зубы, два зуба выбитых там лежали.
— Следы заметал. А с комода что взял?
Влад встал, подошёл к комоду, осмотрел.
Портмоне здесь лежал. Нет его. Только я не пойму, зачем надо было убивать? Ну взял и ушёл бы. И радости мало. Там пустые банковские карты.
— А зачем они вам в таком случае?
— Пустые карты, — буркнул Влад. — Для скидок.

Полицейский хмыкнул:
— И ради этого на вас нападать?
— Он же не знал, что пустые, — пожал плечами Влад. — Думал, там деньги.
— Мне, кстати, тоже непонятно, как и вам, зачем было пытаться убить? Может, вы что-то недоговариваете?
— Нет у меня ничего тайного, товарищ старший лейтенант. Скорее всего, он решил, что у меня есть чем поживиться. По наличию нескольких карт. Он же не знал, что пустые.
— Возможно. Мне ещё не ясно, как он открыл дверь. Старлей повернулся к сержанту: — Коля, ты у нас криминалистику изучаешь и дежуришь с ними часто, может сможешь навскидку определить по замку, как его открывали в последний раз?
— Несложно, если есть фонарик.
— Рядом с вами тумбочка, в верхнем ящике есть фонарик, брелок — Владислав указал пальцем на тумбочку — возьмите там.
Николай повернулся, открыл ящик, вынул брелок, включил, работает.
— Я быстро — и сержант с явной охотой подошёл к двери, стал там возиться, осматривая замок.
Посветил фонариком на цилиндр замка, провёл пальцем по ригелю.

— Отмычкой, — уверенно заявил он. — И фиксатор обошли: здесь царапины, характерные. Человек знал устройство замка.
— Ну теперь, пока по крайней мере, всё понятно, хотя, ну это уже следователь будет думать, его проблемы.
 
В общем, никуда не уезжайте, задерживать я вас не буду, поживите пока на свободе, — улыбнулся старлей, — шучу я. Думаю, всё обойдётся. Разберёмся во всём. Главное теперь, чтобы выздоровел этот, пострадавший.
— Коля, — вновь обратился старлей к сержанту, — возьми все данные. ФИО, копию записи с видео, ты знаешь.
— ОК, — коротко ответил Коля.
— А что с ним? «С пострадавшим?» — спросил Влад.
— Нос всмятку, верхняя челюсть повреждена, лежал в лифте на первом этаже, задыхался, жильцы вызвали скорую, врачи что-то вставили, чтобы мог дышать, и увезли.
Будем всё уточнять и с ним, и с вами. Мало ли, может, что-то забыли из прошлого, и ваш гость неспроста к вам приходил.
Этим не я буду заниматься, следователь. Я дежурный сегодня.
А чуйка у вас, кстати, молодец. Берегите её.
— Я не всегда её слушал, жалел потом. Она методы сменила, подстроилась — улыбнулся Владислав. — Да, она молодец.
Старлей подождал, пока Николай всё что нужно взял, скопировал, они попрощались.
На выходе остановился, добавил: «В общем, не уезжать, ждите, вас навестят ещё, вопросов будет много». И дверь, — показал на замок, — не трогайте пока, никаких настроек и регулировок, криминалисты будут осматривать.
— Хорошо.
Ушли. Влад закрыл дверь, посмотрел на полы: надо палас, теперь в химчистку, кровью всё заляпано. Хотя пока не нужно ничего, криминалисты ещё будут работать.
Решил ещё поспать, наверстать упущенное.
Лёг на диван, подложил подушку, закрыл глаза. Сон пришёл сразу, как в армии — когда знаешь, что ты жив, и враг уже не стреляет.
 Чуйка молчала. Пусть молчит. Сейчас можно.