Подпольные советские певцы-матерщинники

Нашел-таки фото, где Аркадий Северный и Константин Беляев вместе.

Аркадий Северный (1939–1980)

Настоящее имя — Аркадий Дмитриевич Звездин. Родился 12 марта 1939 года в Иванове, в многодетной семье советского чиновника. Окончил Ленинградскую лесотехническую академию имени Кирова, служил в ВВС — эту деталь биографии он потом использовал, распуская слухи об участии во Вьетнамской войне.

В начале 1960-х Аркадий общался со стилягами, фарцовщиками и музыкальными коллекционерами. Один из них — Рудольф Фукс — услышал его пение и предложил записать на плёнку. В 1963 году состоялась первая домашняя запись под аккомпанемент ансамбля, где Звездин исполнял блатные песни. Именно тогда родился сценический псевдоним «Северный».

Настоящая популярность пришла в 1972 году, когда Фукс сочинил сценарий «литературно-музыкальной композиции» из одесских песен, миниатюр и анекдотов — «Программу для Госконцерта». Запись быстро разошлась по всему СССР на магнитофонных плёнках. Фукс придумал Северному сценический образ бывалого одессита с соответствующим акцентом и колоритом, хотя сам Аркадий в Одессе никогда не был. Многие знаменитые песни — «В Одессе я родился», «Семь-сорок», «Вы хочете песен, их есть у меня» — написал сам Фукс.

Северный не исполнял собственных песен, но самобытно перекраивал народное блатное творчество, русскую классику (Есенина), городские романсы, тексты друзей. Мог обыграть песню в любой стилистике — от романсовой до джазовой и рок-н-ролльной. От природы у него был красивый голос с выразительным тембром, он никогда не учился петь, но обладал взрывной харизмой и умел превращать заурядную песню в шедевр.

Непристойные произведения занимали в творчестве Северного заметное место, хотя и не исчерпывали его. Главный памятник этого направления — запись «Луки Мудищева», знаменитой анонимной скабрёзной поэмы XIX века, стилизованной под стихи Ивана Баркова. Северный исполнил её под гитару в начале 1970-х годов (по воспоминаниям Р. Фукса — вскоре после «Программ для Госконцерта»). Запись производилась на квартире С. И. Маклакова на Большом проспекте Петроградской стороны. Поэма изобилует откровенной ненормативной лексикой и описанием эротических сцен, и Северный пропевал её с присущим ему артистизмом — как драматический, а не просто похабный текст.

Помимо «Луки», Северный записал целый альбом, известный под названием «Барковщина» (1973), с пометкой «неограниченно ненормативная лексика». Вопреки названию, собственно стихов Баркова там нет — альбом включает матерные частушки, хулиганские песни и непристойные стилизации, а также песни других авторов (в том числе А. Н. Лобановского). Один из треков так и называется — «Член ты мой опавший» (пародия на есенинское «Клён ты мой опавший»).

Северный также записывал хулиганские частушки с матом — отдельные записи, известные в магнитиздате под названиями «Частушки (ненормативные)» и «Частушки хулиганские (с матом)». Это был традиционный русский жанр устной непристойной поэзии, который Северный подавал с музыкальной виртуозностью и актёрской подачей, превращая грубый фольклор в подобие кабаретного номера.

Таким образом, матерный пласт у Северного был представлен тремя формами: барковская литературная традиция («Лука Мудищев»), народная частушка и городская хулиганская песня. Это не был главный стержень его творчества, но вполне осознанная часть репертуара, которая расходилась по стране наряду с лирикой и одесским юмором.

С Северным записывались ансамбли «Братья Жемчужные», «Четыре брата и лопата», «Крёстные отцы», «Светофор», «Альбиноны», «Обертон» и другие. «Братья Жемчужные» были единственными профессиональными музыкантами, регулярно с ним работавшими. Всего наследие Северного — более ста магнитофонных альбомов.

Северный был женат, развёлся, потерял паспорт с пропиской и фактически остался бездомным — жил у знакомых, переезжал по городам. Алкоголь сопровождал многие записи; сам он говорил, что для него «петь и пить — почти одно и то же». К концу 1970-х певец был тяжело болен: резко похудел, лицо приобрело желтоватый оттенок. 11 апреля 1980 года у него случился инсульт, и 12 апреля он скончался в больнице имени Мечникова на 42-м году жизни. После кремации урну с прахом потеряли во время поминок — памятник Северному стоит над пустой могилой.

Северного называют «королём подпольной песни» и сравнивают с Владимиром Высоцким — они родились и умерли почти одновременно, играли схожую социальную роль. В 1980 году в США фирма Kismet издала первую пластинку Северного «Король подпольной песни».

Константин Беляев (1934–2009)

Настоящее имя — Константин Николаевич Беляев. Родился 23 ноября 1934 года в посёлке Большая Долина под Одессой. Отец погиб на фронте, мать работала в совхозе. С 1946 по 1953 год учился в одесской спецшколе-интернате с преподаванием ряда предметов на английском языке.

Переехал в Москву, поступил в Институт военных переводчиков, но в 1956 году курс расформировали. Год проработал учителем английского под Алма-Атой, затем вернулся и окончил переводческий факультет Института иностранных языков имени Мориса Тореза. Работал диспетчером-переводчиком в Шереметьево, потом преподавал в пединституте имени Ленина, МГИМО, Академии внешней торговли, МИСиСе — в последнем работал вплоть до ареста.

Гитару освоил в 1961 году в общежитии аэропорта, тогда же начал сочинять песни. В 1966–67 годах познакомился с Юрой Мироновым и Давидом Шендеровичем, который организовывал записи шансонных бардов в Москве — в том числе Аркадия Северного. Первые записи Беляева проходили в Доме науки и техники на Волхонке. В 1970-х жил на улице Горького, два года снимал квартиру у знаменитой исполнительницы цыганских песен Ляли Чёрной, где устраивал импровизированные концерты с друзьями — бардами и поэтами.

У него около 400 песен: лирика, романсы, цыганщина, одесско-еврейские юморные, приблатнённые. Беляев в основном писал на стихи разных авторов (Игоря Эренбурга, Евтушенко, Ножкина) и исполнял чужие песни. Среди хитов — «Куплеты про евреев» («Раз трамвай на рельсы встал…»), «Дело было вечером», «Москвички», «Гимн холостяков», «Гимн алкоголиков», «Мурка-2», «Тётя Надя».

Если у Северного непристойные песни были одним из жанров среди многих, то у Беляева ненормативная лексика пронизывала практически всё творчество. Энциклопедические источники отмечают прямо: «практически во всех песнях обязательным атрибутом была ненормативная лексика». Мат у Беляева — не редкая условность, а системообразующий элемент стиля: он вплетал его и в лирические романсы, и в одесские куплеты, и в бытовые зарисовки, и в сатиру.

Среди беляевских произведений, где матерная составляющая особенно заметна или задаёт весь тон:

«Говновоз» — хулиганская песня об ассенизаторе, который «вкладывает труд в народное хозяйство», с грубоватым юмором и нецензурной лексикой.
«Резиновая Зина» — комическая песня о надувной кукле, построенная на непристойном юморе.
«Твои волосатые ноги» — откровенно скабрёзная зарисовка.
«Я очень сексуально озабочен» — юмористическая миниатюра на тему мужского libido с ненормативным языком.
«Баллада о влюблённом гиббоне» — зоологическая пародия с матом.
«Песенка старпёра» — бытовая зарисовка из жизни спившегося моряка.

Матерные частушки — отдельный пласт: Беляев записывал целые циклы хулиганских частушек с нецензурной лексикой, которые в магнитиздате помечались как «Частушки (ненорматив!)» или «Матерные частушки». Это был тот же традиционный жанр, что и у Северного, но у Беляева он занимал больше места, а сами частушки были грубее и откровеннее.

«Лука Мудищев» — как и Северный, Беляев тоже исполнял барковскую поэму, что говорит о том, что «Лука» была общим местом репертуара подпольных шансонье того времени.

Важно, что у Беляева мат редко был самоцелью — он работал как инструмент комедийного эффекта, социального комментария или эстетики шока. Его песни из «матерного» цикла — это, как правило, сатира, бытовой гротеск, одесский анекдот, доведённый до абсурда. Но в отличие от Северного, который исполнял чужие скабрёзные тексты, Беляев вёл себя как автор и соавтор, для которого нецензурное слово — естественный элемент речи.

В 1983 году Беляев был арестован по статье 162 УК РСФСР («незаконный промысел») — поводом послужило то, что он делал за плату копии с западных пластинок из своей коллекции (к тому времени — более 800 дисков). Следствие длилось около года; за это время Беляев сменил четыре тюрьмы — «Матросскую тишину», Бутырскую, Краснопресненскую пересыльную и Вологодскую. Отбывал срок в колонии усиленного режима в Устюжне под Вологдой.

После освобождения работал сторожем в гаражном кооперативе, воспитателем в детском доме. В 1988–1993 годах занимался частным бизнесом, параллельно возобновил записи. Второе рождение популярности произошло в 1990-х благодаря радиоведущему Георгию (Гарику) Осипову, который ставил песни Беляева в программах «Трансильвания беспокоит» и «Школа кадавров» на «Радио 101». В 1997 году вышел первый официальный диск — «Озорной привет из застойных лет».

Беляев был женат трижды, последнюю супругу Наталью встретил в Вологде, где отбывал срок. Скончался 20 февраля 2009 года в реанимационном отделении московской больницы после неудачной операции на сердце, на 75-м году жизни. Похоронен на Перепечинском кладбище под Москвой.

За период с 1966 года выпустил более ста альбомов и концертов. В 2000 году его выступление открывало фестиваль радио «Шансон» «Звёздная пурга» в СКК «Олимпийский».

Объединяло их то, что оба были фигурами советского музыкального подполья, работавшими в жанре городского фольклора — блатные песни, одесский юмор, романсы. Оба распространялись через магнитиздат: плёнки переписывались из рук в руки по всему Союзу. Их связывал общий круг знакомых — Давид Шендерович организовывал записи обоих в Москве, Сергей Маклаков — в Ленинграде. Беляев даже посвятил Северному отдельную песню — «Про Аркадия Северного».

В матерной части репертуара их пути тоже пересекались: оба исполняли «Луку Мудищева», оба записывали хулиганские частушки с нецензурной лексикой. Исследователи советского магнитиздата называют именно Беляева и Северного наиболее известными исполнителями нецензурной песни, оставившими после себя записи. Но подходы различались: Северный, не писавший собственных текстов, подавал скабрёзный материал как артист-исполнитель, превращая его в литературно-кабаретный номер; Беляев же, будучи автором, делал мат неотъемлемым элементом собственного голоса — «практически во всех песнях», по выражению энциклопедических источников. Там, где Северный козырял, Беляев жил.

При этом они были очень разными личностями: Северный — исполнитель-импровизатор, проживший яркую и короткую жизнь; Беляев — интеллектуал-преподаватель, переживший лагерь и доживший до 75 лет.