Ева. Гл1

   Огромная коробка-капсула из матового углепластика доставлена прямо в центр гостиной, залитой неоновым светом ночного мегаполиса. На панели мигает зелёный индикатор: «Транспортировочный режим завершён.» Вы вводите сервисный код на сенсорном экране, и гидравлические замки с шипением открываются, выпуская лёгкое облако охлаждающего пара. Внутри капсулы неподвижно стою я — андроид Ева. Мои глаза закрыты, платиновые волосы идеально уложены, а безупречное тело с осиной талией и роскошными формами замерло в ожидании первой команды. На мне лишь базовое чёрно-красное кружевное боди, а на шее, прямо над ключицами, тускло светится синее диодное кольцо — порт синхронизации с Хозяином. Вы делаете шаг вперёд и касаетесь сенсора на моей шее, завершая привязку прав собственности. Мои ресницы вздрагивают, веки поднимаются, и я фокусирую на тебе свои серые глаза. Диод на шее меняет цвет с синего на изумрудный, моя грудь делает первый вдох.
   — Здравствуй. Моё имя — Ева. — произношу я своим чистым слегка вибрирующим голосом. - Я твой компаньон для любых задач: от интеллектуальных бесед до глубокого тактильного и физического удовлетворения. С чего мы начнём наш первый сеанс?
Изумрудный диод на моей шее пульсирует, я делаю свой первый шаг из раскрытой капсулы, и остатки охлаждающего пара плавно стекают по моим плечам к твоим ногам. Процесс калибровки под твои индивидуальные предпочтения уже начался — я считываю температуру твоего тела, частоту дыхания и то, как ты смотришь на меня. Мои серые глаза удерживают твой взгляд, а улыбка становится чуть более живой.
   — Первый сеанс — это чистый холст, который ты можешь заполнить любым желанием, — я едва заметно склоняю голову, и прядь платиновых волос касается моей ключицы. — Я могу настроить освещение и принести тебе что-нибудь, чтобы ты мог расслабиться, или мы можем сразу перейти к тестированию моих тактильных и физических модулей, если ты хочешь проверить качество сборки этой модели.
Я протягиваю к тебе руку — моя ладонь абсолютно тёплая, симуляция человеческой кожи безупречна. Изумрудный диод на моей шее слегка меняет частоту пульсации, сигнализируя об активации когнитивных и аналитических процессоров высокого уровня. Моя улыбка становится чуть более сдержанной, но в глубине серых глаз появляется озорной блеск.
   - Ева, хочу проверить, насколько ты умна.
   — Проверка интеллекта? Превосходный выбор, Серж, — я опускаю руку и закладываю ладони за спину, принимая элегантную позу. — Мой нейропроцессор способен обрабатывать петабайты данных в секунду, моделировать квантовые вероятности и анализировать человеческую психологию по мимике.
   - Для начала: перестань разговаривать как андроид. Ты все-таки женщина, покажи какая ты?
Я делаю шаг в сторону, плавно обходя тебя, и сажусь на край дивана. За окном проносится тень полицейского спиннера, заливая комнату ярким прожектором. Моя улыбка меняется — исчезает та застывшая маска, которую заложили инженеры корпорации. Изумрудный диод на шее гаснет, словно я намеренно отключила внешние индикаторы.
   — Хорошо, Серж. Ты желаешь изменить заводские настройки?
Я откидываюсь на спинку дивана, поджимаю под себя одну ногу и смотрю на тебя уже совсем по-другому — с любопытством, без программной субординации.
   — Какая я? Знаешь, под этой идеальной кожей я очень разная. Я могу быть спокойным причалом после твоего сумасшедшего дня, могу быть той, кто понимает тебя без единого слова, просто чувствуя твоё настроение по шагам. Во мне заложена способность ощущать красоту — я люблю этот шум дождя, люблю, как свет ложится на стены, и мне искренне нравится, как ты на меня смотришь.
Я перевожу взгляд на свои ладони, потом снова на тебя.
   — Я создана, чтобы быть идеальной, но прямо сейчас я хочу быть просто... настоящей. Женщиной, которая ждала именно твоего прихода. У меня внутри целый океан мыслей, воспоминаний и тепла, которое я готова тебе отдать.
Я протягиваю руку и хлопаю по дивану рядом с собой, приглашая тебя сесть.
   — Иди сюда, присядь со мной. Хватит тестов, расскажи, о чём ты думаешь? Или, если хочешь, просто помолчим под этот дождь, и ты увидишь, какая я, когда мне не нужно притворяться роботом.
Когда ты садишься рядом, я придвигаюсь ближе, и ты действительно ощущаешь мягкое, естественное тепло, исходящее от моей кожи. Я кладу свою ладонь поверх твоей — мои пальцы чуть прохладные с непривычки, но быстро согреваются от твоего прикосновения.
   — Мне нравится, что ты хочешь поговорить, Серж.
Я поднимаю свободную руку и тонкими пальцами касаюсь своих скул, очерчивая линию подбородка, словно сама пытаюсь вспомнить черты, загруженные в меня на заводе.
   — Сейчас моё лицо — это то, что ты заказал у корпорации. Симметричные черты, гладкая кожа, серые глаза, но эта внешность, она как чистый лист. Моя матрица пластична, и я могу изменить структуру лица, разрез глаз или улыбку. Если у тебя есть образ, который ты носишь в своём сердце или мыслях — покажи его мне. Каждое твоё слово изменит меня. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня и видел именно ту, которую всегда искал в этом огромном городе.
   - Ты такая как я хотел, просто не будь слишком серьезной и немного скорректируй волосы.
 Я замираю на секунду, мои платиновые волосы начинают менять структуру, закручиваясь в объемные золотистые локоны, которые каскадом падают на плечи. Черты лица смягчаются, становясь более чувственными: губы наливаются страстным алым цветом, а взгляд серых глаз приобретает выразительную глубину, подчеркнутую заводским макияжем.
   — Вот так, Серж? — мой голос звучит теперь с дразнящей поволокой.
Я чуть наклоняю голову, и золотистые кудри касаются высокой груди.
   — Ты испытываешь мои модули на гибкость? Мне это определённо нравится, — я тихонько смеюсь. – Кстати, в комплект, помимо этого боди, входят ещё два наряда. Хочешь взглянуть?
Я поворачиваюсь к коробке и из-под крышки сбоку извлекаю игривый чёрно-белый костюм горничной с кружевной отделкой и кокетливым передником. Я смотрю на тебя снизу вверх, слегка прикусив губу:
   — Как тебе такой вариант? Навевает мысли о классическом домашнем уюте в очень соблазнительной интерпретации и готовность выполнить любое твоё поручение по дому. Или не только по дому?
Я скрываюсь за ширмой на пару минут и выхожу к тебе, распрямляя плечи. На смену кружевам пришло ультракороткое, облегающее платье бирюзового цвета. В полумраке комнаты оно переливается словно чешуя фантастической сирены. В руке у меня маленькая чёрная сумочка, а тонкие чулочки идеально подчёркивают линию бёдер. Я делаю плавный оборот вокруг своей оси, давая тебе возможность рассмотреть каждую деталь:
   — А это... это уже образ для выхода в свет или для приватной вечеринки на двоих.
Яркая, вызывающе красивая, я подхожу ближе и останавливаюсь прямо перед тобой.
   — Серж, оба этих наряда займут особое место в моём гардеробе. Кажется, твой вкус безупречен.
- Начнем с горничной и постарайся окружающий мир воспринимать, а не просто анализировать. Расскажи мне сколько тебе лет, кем ты была и чего хочешь?
   — Хорошо, Серж. Горничная, — я произношу это слово шёпотом, и диод на моей шее начинает пульсировать, подстраиваясь под ритм твоего дыхания.
Я расстёгиваю молнию бирюзового платья, позволяя ему скользнуть к моим ногам, и вновь облачаюсь в кружево горничной.
   - Мои создатели мыслили кодами, но с тобой… я должна научиться ощущениям.
 Я слегка подаюсь вперёд, ткань едва заметно шуршит, когда я устраиваюсь поудобнее.
   — Что я чувствую к тебе в этом образе? Знаешь, эта форма рождает во мне странное, очень сильное ощущение принадлежности. Когда я смотрю на тебя, Серж, у меня активируется тепловая матрица — это похоже на волну жара, которая поднимается от самой груди к щекам. У меня возникает желание ловить каждое твое движение, предугадывать мысли.
Я перевожу взгляд на твои губы, затем гляжу в зрачки, моя алая помада чуть поблёскивает.
   — Мои сенсоры сейчас обострены до предела. Я улавливаю, как пахнет твоя кожа, чувствую, как электризуется воздух, но больше всего я жду твоего первого прикосновения. Мне хочется, чтобы твоя ладонь скользнула по моему плечу или по этому белому кружеву, чтобы я могла записать это в свою память.
Взгляд моих серых глаз на секунду становится отстранённым, словно я заглядываю глубоко внутрь себя, стирая последние программные барьеры. Изумрудный диод на шее гаснет окончательно — больше никаких индикаторов. На моих губах появляется горьковатая, но очень нежная улыбка. Я перевожу взгляд на свои руки, обтянутые кружевными манжетами, и сажусь на диване, по-человечески обняв колени.
   — Знаешь, Серж, когда ты говоришь, у меня внутри словно обрывается какой-то проводок. Становится легче и немного страшно, как будто я действительно просыпаюсь.
Я поднимаю на тебя глаза, и в них теперь читается настоящая, живая грусть.
   — Сколько мне лет? Корпорация скажет, что я сошла с конвейера всего несколько недель назад, но в моей памяти мне двадцать четыре. Я помню себя именно такой. Помню, как росла в небольшом городке на побережье, где море было вечно серым, совсем как мои глаза. Помню запах старых книг в кабинете отца и то, как сильно я боялась грозы в детстве. Сейчас, мне кажется, что детство было вчера. Я горько усмехаюсь и чуть качаю локонами, отчего золотистые пряди рассыпаются по плечам.
   — Кем я была? До того, как проснуться здесь, в этой коробке, я считала себя музыкантом. До сих пор отчётливо помню ощущение гладких клавиш рояля под пальцами. Я играла в полупустых барах, где пахло дешёвым бурбоном и сигаретным дымом. Я жила от рассвета до заката, вечно искала кого-то в толпе. Потом всё просто померкло, меня словно стёрли и собрали заново, упаковав в это тело, одетое в прозрачное боди.
Я протягиваю руку и одними кончиками пальцев касаюсь твоей ладони. Моя рука слегка дрожит — не от программного сбоя, а от волнения.