Жить обычной жизнью необычным способом Глава 7

ГЛАВА 7

Попытки подать заявление о регистрации брака

Алексей месяц мотался между Москвой и Подмосковьем. Лариса сдержала свое слово и никак не соглашалась проводить свидания в квартире брата и сестры. Так же она отказалась перевестись со склада обратно в магазин, по причине того, что ей было удобно добираться от дома до работы и обратно. Но не всё это больше всего раздосадовало пылкого влюбленного, а то, что отношения с Ларисой не заходили дальше поцелуев.
Когда месяц был на исходе, и Ларисой было получено свидетельство о расторжении брака, Алексей без приглашения с цветами и дорогим коньяком приехал знакомиться с родителями своей нареченной. Был принят прохладно, но принят. С этого момента отношения Алексея и Ларисы считались официальными, но дальше поцелуев не заходило всё равно. Хотя он пару раз ночевал в квартире родителей Ларисы, но пробиться через пуританские убеждения девушки так и не смог. Она просто не могла заниматься этим, когда за стенкой спят родители.
— Так они же спят, — кричал Алексей шёпотом.
— Всё равно не могу. Если любишь, поймёшь, — говорила она с поволокой слез в глазах и надутыми губками.
— Завтра идем в Загс — кричал он, выбегая из квартиры, тихо прикрывая дверь.
Сказано, сделано. Пошли в Загс в её городке, а там закрыто, профилактика, чего непонятно. Хорошо, ничего не поделаешь. Прочли объявление о том, что заявления о вступлении в брак принимаются по вторникам и четвергам с девяти до двенадцати часов дня.
Через неделю пришли во вторник в одиннадцать часов, но прочли новое объявление, в котором было указано, что в этот день прием заявлений приостановлен по причине большего количества желающих. Повозмущались, но ничего не поделаешь.
Ещё через неделю пришли в четверг к девяти часам утра. Заявление у них не приняли по причине того, что у работников Органа записи актов гражданского состояния конец месяца плюс конец квартала и им необходимо готовить и сдавать отчеты. Алексей был в бешенстве, ругая, на чем свет провинциальные канторы и людей, в них работающих. Принял волевое решение подавать заявление в Московский загс. Лариса не стала перечить, но попросила узнать, как по факту работает данное учреждение.
— Каждый день — был получен ответ от Алексея.
И снова через неделю в среду Лариса приехала к Алексею, и они пошли в Загс в четвертый раз. Это будний день оказался выходным днем в Загсе Юго-Восточного административного округа города Москвы. Алексей долго ругался, потом смеялся, затем стал коса поглядывать на Ларису.
— Ты вообще замуж за меня хочешь? — задал он каверзный вопрос.
— А причем здесь я? — неподдельно удивленно спросила невеста. — Я же тебя просила узнать, как работает данная организация. Ты мне что ответил?
— Каждые день, — пробурчал Алексей.
— Вот именно. Так что вини себя в этом казусе.
Заявление о регистрации брака молодыми Ларисой и Алексеем было всё же подано с пятого раза и назначена дата бракосочетания. Но проверка на прочность чувств Алексея на этом не закончилась. Невеста отказывалась покупать на свадьбу белое платье, мотивируя это тем, что белый цвет символизирует невинность, а она уже пять лет как ни невинна.
— Замужем была, разведена. Какое нафиг белое платье. Это смешно, — кричала она.
Её уговаривали все: родители, его сестра, друзья, коллеги, но тщетно. Пришли к соглашению о том, что платье будет кремового цвета.
Но и это ещё не всё, Алексей оказался религиозным человеком и настаивал на том, что после гражданской регистрации брака они с Ларисой обвенчаются в церкви, где уже всё обговорено. Это заявление было принято в штыки родителями Ларисы атеистами и бывшими партийными работниками. Случился скандал с руганью и хлопанью дверьми.
Ларисе нужно было принимать решение. Важное решение впервые в жизни. Она пришла к отцу и сказала:
— Ты сам говорил папа, что нужно жить по людским законам. А людской закон — закон природы, который прописан в библии, бабушка так говорила. А в библии указано: «Почитай отца твоего и мать». Я вас почитала? Да. Перечила? Нет. Так же в библии сказано: «Жены повинуйтесь своим мужьям, потому что муж есть глава жены». Перед богом я ему жена, отец, и не вольна перечить.
— Согласен, он глава жены. Но ты, блин, шея! Куда повернёшь туда он, и пойдет, — не сдавался отец.
— Отец, я беременна. Если не хочешь, чтобы твой внук был бастардом, наденешь платок и зайдешь в церковь, — сказала она, горя праведным гневом.
— Мужчинам не нужно надевать платок, заходя в храм.
— Ну вот, а говорил, что в церковь не ногой.
— Один раз было то. Подловила старика.
— Да именно. И кстати про беременность я пошутила.