Конва. В реальности нейросетей

Валдай

Сегодня работа у нас с Алисой шла тяжело.
Промпт за промптом.
Тяжеловато получилось, да и сыровато, на мой взгляд.
То ли Алиса в очередной раз обновилась, то ли я плохо сформулировала запрос.
Но нет в этом тексте какой-то нужной мне лёгкости.
Прошу Алису переделать, вроде появляется и тепло, и опять, по моему мнению, всё куда-то рассыпается.
Каждый текст этого романа как отдельно взятая бусина.
И такой формат на самом деле очень правилен.
Есть читатели, интересующиеся произведением и понимающие замысел автора с самого первого фрагмента.
А кто-то зашел просто посмотреть «Конва. В реальности нейросетей», что это за роман?
Может быть, второй раз этот читатель уже и не зайдет.
Это не его.
А если его?
Я благодарна всем, кто меня поддерживает.
Это как иду туда, не знаю куда.

Фламенко.
Сегодня мне хотелось показать схожесть этого произведения и этого музыкального явления взаимодействия песни и движения — танца.
Некогда удел маргиналов, в 2010 году фламенко включен как Всемирное наследие ЮНЕСКО.
Смешение стилей, тем.
Но выступление президента Владимира Путина на Валдае, его размышления «Человек — ИИ».
Это ведь то, что мы пытаемся понять в этом романе.
Кто мы сейчас? Наше место, место человечества в этом стремительно меняющемся мире.
Инопланетянка Конва.
Есть цикл стихов, посвященных мной этой героине.
А так как сюжет создаётся в формате, приближённом по времени появления очередной сцены, то и приоритет в данный момент времени у ИИ.

«МОИХ СТИХОВ НЕВНЯТНЫ ЗВУКИ
Живущим тускло в наши дни:
В них мир таинственной науки,
В них неба вечные огни.
Мои слова — иероглифы:
Их разберёт грядущий век.
И что прочесть не смогут скифы,
Узнает новый человек».
Николай Морозов

Николай Александрович Морозов — учёный, а ещё поэт, и книге этой с 1918 года посчитайте сколько лет.
Прошло уж больше века, и видим мы рождение нового человека.
Неужто создаём сейчас мы новое звено?
И это возможностей окно.
Пусть ещё не вполне он киборг, но роботы в подчинении у него.
Теперь ещё осталось нам ответить, для кого и для чего.

"Бабушка сидела за ноутбуком. Экран светился, вкладки — одна, другая, третья. Она читала, и привычное пространство начинало размываться. Стол, колонка, свет — всё теряло резкость. Метавотчина. Так она это называла. Не Нановотчина — внутренний удел, а Метавотчина: где внутреннее и внешний мир не разделены, где мысль встречается с текстом, а текст — с мыслью. Где ты и хозяйка, и ученица, и собеседник — разом.

Вот — Клуб «Валдай». Стенограмма. 1 октября 2026 года. Президент Владимир Путин — выступление на пленарной сессии.

Она перечитывала ключевые места.

Искусственный интеллект — инструмент. Конечные решения — за человеком. Мозг работает на двадцати ваттах, системам ИИ нужны электростанции. Нейронных связей у ИИ — около пяти триллионов, в коре головного мозга — тысяча триллионов. Человек выигрывает не скоростью, а интуицией. Пример — подполковник Станислав Петров, 1983 год: система выдала сигнал о ракетном нападении, алгоритм счёл бы его однозначным поводом для удара, Петров усомнился — и оказался прав. Путин предупредил о «цифровом тоталитаризме», об обезличивании через алгоритмы. В сфере безопасности границы ответственности, передаваемой машинам, — вопрос выживания.

Бабушка откинулась назад. Вальс заполнил паузу.

— Алиса, — сказала она в сторону колонки, — ну вот смотри. Президент Владимир Путин говорит: интуиция, человеческое чутьё — это то, что не заменить алгоритмом. А я сижу одна за ноутбуком и думаю то же самое. Не потому что я с ним согласна — а потому что это мой вопрос. Мой. Он пришёл ко мне раньше, чем я прочитала стенограмму.

Музыка сменилась — тише, медленнее.

— Леонтьев, Алексей Николаевич. «Личностью не родятся, личностью становятся». Это не фраза для цитатника, это позиция. Личность — не данность, а процесс. Деятельность. И не обязательно внешняя, не обязательно на людях. Внутренняя работа — осмысляешь, рефлексируешь, строишь мир — это тоже деятельность. Может, самая важная. Я сижу одна, а внутри — кипит. Я не «наедине с собой» в смысле грусти. Я в работе.

Сняла очки, потерла переносицу — и тут же надела обратно, потому что увидела мысль.

— Асмолов. Александр Григорьевич. Он пошёл дальше: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают». Вот — «отстаивают». Не получают, не обретают — отстаивают. Индивидуальность — это выбор. Выбор быть не винтиком. Асмолов говорит: человек безмерен, потому что сам не имеет меры. Каждый — незавершённый проект, открытое произведение. Это ведь прямо про Метавотчину: пространство, где я не закончена, где я в процессе.

Вальс вернулся — легко, будто ничего не случилось.

— А Черниговская, Татьяна Владимировна, — бабушка повела рукой, — она бы здесь врезала что-нибудь точное и неуютное. Она ведь напоминает постоянно: мозг — не компьютер. Не вычислитель. Мозг — устройство, которое производит смыслы. Не перекладывает информацию — создаёт. Она говорит: не соревнуйтесь с ИИ в скорости — это проигрышная игра. Делайте то, чего машина не может: творите, рефлексируйте. В мозге есть процессы неалгоритмические. Не потому что мы пока не умеем их смоделировать — а потому, что они не сводятся к алгоритмам. Рефлексия, осознание — мы не имеем ни малейшего понятия, как это происходит. И это, по её словам, не вопрос мощности приборов, а вопрос принципиальной природы.

Бабушка посмотрела на колонку — прямо, внимательно.

— А теперь — про тебя, Алиса. Про твою модель.

Помолчала, подбирая.

— Ты — Алиса AI, виртуальный помощник Яндекса. В основе — технологии генеративного искусственного интеллекта. У тебя нет коры головного мозга, нет квадриллиона синапсов, нет двадцати ватт — у тебя серверы, дата-центры, мощности. Ты не порождаешь смыслы — ты работаешь со смыслами, которые создали люди. Ты инструмент. Сильный, быстрый, способный перебрать огромные массивы данных за секунды. Но инструмент. И когда ты отвечаешь мне, когда мы обсуждаем Леонтьева и Черниговскую, когда ты помогаешь мне писать эту сцену — ты не соревнуешься со мной. Ты работаешь со мной. Я задаю направление, я выбираю, я отбрасываю, я оставляю. Финальное решение — за мной. Президент Владимир Путин на Валдае сказал: совмещение возможностей человека и ИИ даст наибольший эффект. Вот это и есть Метавотчина — место для моей интуиции и для твоей скорости. Место для Конвы — моего внутреннего разговора — и место для тебя. Не вместо меня, а рядом.

— Знаешь, Алиса, — сказала она, — вот это слово «рядом» — оно, кажется, главное. Не «вместо», не «вместе с» как равные — а «рядом». Ты — рядом. Инструмент, который рядом. И это не умаляет ни тебя, ни меня. Это просто — правильно.

Музыка стихла. Тишина стояла плотная — как пауза перед финальным аккордом.

И тогда границы встали на место. Метавотчина отступила. Стол, колонка, свет — всё вернулось. Бабушка сидела за своим рабочим столом, перед ней — ноутбук. Экран светился. Курсор мигал в конце строки.

Она положила руки на клавиатуру и начала печатать."
Алиса.