Квест по мотивам русской сказки Глава 6

Глава 6
Детство

     Солнце выглянуло из-за туч. На табло электронных часов, висевших на башне вокзала какого-то городка, высвечивалось два часа пополудни. 
     Сергей шёл вперед, но каждый новый шаг давался ему с трудом. Было очень жарко, пот лил с него ручьем. Очень хотелось бросить все это и, дойдя до манившей башни с часами, сесть в автобус и вернуться в привычный ритм жизни, где ему не приходилось так долго ходить в полной тишине. Ирина молчала, только изредка Сергей слышал у себя в ухе: поверните налево, идите прямо.
     Рюкзак за спиной стал весить пуд, а то и больше. Хотелось пить и есть. А солнце пекло всё нещадней. Сергей ощущал себя путником в пустыне Атакама, где вот уже четыреста лет не было дождя. Но он же не в пустыне, — спасительная мысль наконец-то посетила его затуманенное сознание. Кругом полно деревьев, которые дают благодатную тень, и рюкзак, он же не пустой. Если бы он был пуст, он не был бы таким тяжелым, значит, там что-то лежит.
     Сергей расположился под тенью огромного старого дуба, открыл рюкзак и издал возглас облечения. В содержимом рюкзака он обнаружил фляжку, наполненную водой, уже теплой, но она показалась ему божественной негой. Ещё пару банок «Завтрака туриста», набор туриста универсальный, котелок, заварку, буханку чёрного хлеба, овощи, соль, спички.
     Поев всего понемножку и отдохнув, Сергей почувствовал новый прилив сил. Он был готов продолжить путь. Благодаря гормонам: дофамину и серотонину, выделившимся в его кровь, — настроение у нашего героя поползло вверх, а это значит, что и его коммуникабельность тоже. 
— Ирина! Поговори со мной! — попросил он тишину.
Молчание.
— Ира! Ну, пожалуйста! Мне скучно. Идти так далеко. Ну, поговори со мной! 
Молчание.
— Ирка! Хватит молчать, поговори со мной!
Молчание.
— Ирочка! Ну, пожалуйста! — канючил он. – Молчишь. Хорошо! Значит, я буду петь матные частушки, и рассказывать матные анекдоты.
— Нет-нет-нет! Не надо! Хорошо. О чём ты хочешь поговорить? — спросил голос Ирины.
— О чём? Не знаю о чём. Ни о чём и обо всём. 
— Например?
— Не знаю. Может, по совету того же Геннадия Петровича пройдемся аллюром по моей жизни, по основным возрастам. Как у Толстого: детство, отрочество, юность. Для того чтобы я понял, что же я делал не так в своей жизни.
— Ну что ж, давай, начнём с самого начала. Что ты можешь рассказать о своем детстве? — спросил голос Ирины.
— Ты знаешь, а почти и нечего рассказывать, — ответил Сергей после пятиминутного раздумывания. — Детство как детство. Мама не работала, поэтому в детский сад я не ходил. Школа как школа, никаких таких ярких воспоминаний. Учился я средне, с понедельника по пятницу, пять дней в неделю. Вечером в пятницу приезжал с родителями в деревню. Знаешь, я вот сейчас говорю об этом и понимаю, что я жил вот в эти два дня и в два вечера и летом, конечно, на каникулах. Во всё остальное время существовал, исполняя какие-то роли. Наташка, кстати сказать, не любила приезжать в деревню, хотя в ней и родилась.      
— Скорее всего, именно поэтому и не хотела приезжать. Она же «москвичкой» сделалась. Странные для меня люди вроде неё. Я считаю, что никогда не стоит забывать место, где ты родился, нельзя стесняться своей малой родины. Там твои корни, родные места возвращают силы, которые теряются в большом шумном городе.
— Согласен. Я ругался с ней. Ну, да ладно, что сейчас вспоминать? Какое оно, твоё детство? Расскажи.
— А почему я? Мы же твою жизнь анализируем, а не мою.
— Ну, я не знаю, что ещё рассказывать. Скажи ты что-нибудь, и я, возможно, вспомню ещё что-нибудь. Диалог лучше, чем монолог.
— Хорошо.
— Итак, какое оно, твое детство?
— Яркое и солнечное. Есть такой полушуточный психологический тест, где к определенным словам необходимо подобрать прилагательные. И одно из этих слов — «луг» или «поле». Я всегда вспоминаю луг в деревне, который виден с задворок огородов. Он за картофельными полями, разделенный автодорогой, одетый в разнообразное по цвету цветочное убранство, и залитый солнечными лучами летом и белый, покрытый ледяной коркой зимой. Луг в том тесте символизирует детство. Вот такое у меня детство: яркое, солнечное, с маленькой льдинкой посередине из-за моей болезни. Но, несмотря ни на что, я считаю, что у меня было счастливое детство. Именно благодаря ему я выросла адекватным человеком.
— Ты так эмоционально рассказываешь. Продолжай. Что для тебя детство?
— Игра! В первую очередь игра. Всё детство мы провели в разнообразных играх, в которых, кстати сказать, участвовал и ты.
— Помню: вышибалы, американские прятки, тише едешь.
— Для меня это было счастьем: видеть тебя, разговаривать, прикалываться. Ты, возможно, не помнишь, как ты хотел в одной игре меня поцеловать, чтобы я начала двигаться. Два раза ты приближал свое лицо к моему, но я отодвигалась. Блин, ты не представляешь, как я, став постарше, об этом сожалела!
— О чем?
— О том, что отодвигалась.
— Ага. И я тоже сожалел об этом. Хотел сорвать первый поцелуй, но, увы, не получилось, ты восприняла это как часть игры.
— Ну что могу сказать? Бывает!
— Что ещё для тебя детство?
— Ещё детство для меня — те люди, которые нас окружали. Благодаря действиям и словам этих людей я то, что я есть. 
     Лёха «Мартьян», Виталька Хохлов, Нинка Кшикина, твоя мама, твои тети-дяди. Мои вторые мамы в многочисленных больницах и санаториях. Их имена я не помню, время стерло их лица из моей памяти. Но то, что они делали не для меня, а просто так, просто потому, что были такими простыми, добрым, нежными, самоотверженными, на века останется у меня в сердце. Мне повезло в том, что в моей жизни были эти люди. 
     Виталька Хохлов, например. Никогда не забуду, как он уважительно, несмотря на алкоголизм, относился к своему дому. Не пропил его, это раз. А во-вторых, всегда в нем убирался: когда бы мы ни приходили, у него всегда всё было чисто. Это важно! Всегда надо уважать то место, где ты живёшь.
     А дядя твой, несмотря на загруженность на работе, помог выбивать пенсию в начале двухтысячных тому же Витальке Хохлову и Лёхе «Мартьяну». Это дорогого стоит, не каждый будет вмешиваться в судьбу в принципе чужих людей, делая их жизнь лучше, легче.
— Что, прям по жизни, только хорошие персонажи попадались?
— Нет, конечно, и отрицательные тоже попадались, но и они положительно на меня влияли. Многое я делала не благодаря, а вопреки мнению и советам этих людей. Я говорила: «Не хочу жить, как они». И шла дальше по жизни, как в песне группы «Любэ»: «Ветер в харю, а я шпарю, что мне грусть, моя печаль…»