Глава 28

ГЛАВА 28. Дарёному коню в зубы не смотрят. Един в трёх лицах?

«Звёздный мост» предложил помощь в перемещении на Сирт, но Адена Роу заело самолюбие, и он сказал, что доберётся сам, о чём вскоре пожалел. Двенадцатый континуум, в отличие от одиннадцатого, оказался не столь богат заселёнными планетами и, как следствие, был мало изучен, поэтому прыжковый вариант отпадал как слишком рискованный. Энергетическая форма имела предел устойчивости, и было неизвестно, каким образом она себя поведёт при встрече с неизвестными космическими явлениями, особенно с теми, что сопровождаются массированными потоками излучений.
Чтобы благополучно добраться до Сирта, ему нужно было транспортное средство, и он его получил. Космический корабль, который ему удружил Кат Ворон, создал Моисей. По классификации судов, принятой в обоих континуумах, он относился к высокоскоростным космическим яхтам элит-класса. Действительно, по скорости, маневренности и удобству корабль не уступал ковчегам Романовых, да и выглядел почти также, то есть в оптическом диапазоне он представал как бархатисто-чёрный эллипсоид с едва заметным радужным налётом защитного поля. И также в его брюхе пряталась крошечная «чёрная дыра», создающая привычную для человека силу тяготения.   
Вот только вскоре выяснилось, что внешность корабля обманчива. Когда Аден Роу заходил на космические станции, расположенные около «кротовых нор», — с намерением получить разрешение воспользоваться следующим отрезком межгалактической трассы, — то начинался нездоровый ажиотаж. Персонал станции, экипажи кораблей и пассажиры умирали со смеху, глядя на его корабль. Как выяснилось, Моисей сделал так, что каждому из них он представал в виде самых смешных персонажей из всевозможных постановок и реальной жизни. Поначалу Аден Роу злился, но потом привык, тем более что от этого была своя польза. Минуя очередь, он подходил к регистратору и требовал немедленного разрешения на вход в «кротовую нору» и, как правило, ему шли навстречу, чтобы восстановить порядок на станции.    
В одиннадцатом континууме правила оказались гораздо строже. Вместо того чтобы пропустить «смешной» кораблик вне очереди, станционные смотрители загоняли его в закрытый док и держали там до тех пор, пока его хозяин не получал соответствующее разрешение, при этом заплатив немалый штраф за несоблюдение внешнего вида и маркировок корабля. Для входа в «кротовую нору» ему выделяли вечернее или ночное время, то есть самое неудобное, когда персонал станции и экипажи с пассажирами по большей части отдыхали или развлекались в соответствующих заведениях.
Войдя в солнечную систему Сирта, Аден Роу вздохнул с облегчением, хотя в местном орбитальном космопорте его не только основательно оштрафовали, но и не пустили на планету. Сделано это было под предлогом того, что он не подал запрос и соответственно не получил одобрение на посещение. Когда он заявил, что здесь живут его родители, от него потребовали идентификационный код, который сиртиане в обязательном порядке получали при рождении. Аден Роу с сомнением посмотрел на запястье левой руки. Насколько он знал, код должен был находиться именно там, вот только он был невидим. Подойдя к специальному сканеру, он приложил к нему руку.
— Эй! Почему молчим? Я прошёл проверку или нет? — не выдержал он.
— Назовите ваших родителей, — потребовал чей-то раздражённый голос.
«Кажется, код у меня всё же есть», — усмехнулся Аден Роу.
— Ладмон-род-Северная Вода и Тайра-род-Высокая Волна. Ещё вопросы есть?
— Есть, но сначала домой, — возникший Ладмон ухватил его за локоть, и в следующее мгновение они уже стояли в комнате, знакомой Адену Роу по прошлой жизни. Насколько он помнил, это была гостиная в североводском поместье, правда, на Трисе, а не на Сирте.
Сложив руки на груди, Ладмон наблюдал за сыном, пока тот оглядывался по сторонам.
— И что же тебя привело домой? Сам надумал или брат уговорил? — спросил он.
— И то и другое, — Аден Роу отодвинул стул, стоящий у обеденного стола , и сел. — Ладмон, давай сразу договоримся. Я рад видеть тебя и Тайру, но у нас нет родственных отношений. Умом я признаю вас родителями, но, по сути, вы для меня чужие люди.
Ладмон хмыкнул: «Вот паршивец! Не показывает виду, но, уверен, обижается на нас с Тайрой…»
— Ты ошибаешься. С чего мне на вас обижаться? — вмешался Аден Роу в ход его мыслей.
— Действительно, с чего вдруг? Дело было до отката Вселенной, тогда ни я, ни Тайра не знали о твоём существовании, я имею в виду в человеческом виде. Во всяком случае, «Звёздный мост» не сразу открыл нам, что подселил тебя в Клермона Красноземельского.   
— Поэтому я не в претензии.
— Очень на то надеюсь, — сказал Ладмон и сел напротив сына. — Клермон…
— Аден Роу. Мне так привычней.
— Есть причина, по которой ты хочешь остаться безымянным?
— Ладмон, давай начистоту. Вы с Тайрой видите во мне наследника рода, со всеми вытекающими из этого обязательствами, но я ещё не определился. Поэтому пусть всё остаётся как было. Я не хочу участвовать в гонках власти. Пока, во всяком случае.
— Сынок… — Ладмон покачал головой. — Не морщись. Хочешь или нет, но придётся привыкнуть: ты мой сын, независимо ни от чего.
— Извини, но давай всё же по именам, хорошо?
К досаде Ладмона, мужской разговор не состоялся.
— Сынок! Наконец-то! — просияла Тайра, возникшая в гостиной.
Чтобы подавить вспыхнувшее раздражение, Аден Роу на мгновение прикрыл глаза, а затем встал и обнял мать.
— Здравствуй, Тайра. Рад тебя видеть, — сказал он, чувствуя себя крайне неловко под взглядом её синих глаз, блестящих слезами.
— Дорогой! — Тайра с нежностью коснулась его щеки, а затем беспомощно глянула на мужа. — Даже не верится, что он здесь. Это точно не сон?
— Хочешь, чтобы я тебя ущипнул? Тогда не забудь и меня ущипнуть, — улыбнулся Ладмон. — Как насчёт того, чтобы устроить семейный поздний ужин? Не знаю, как вы, а у меня зверски разыгрался аппетит. Не иначе от волнения.
После слов родителей Аден Роу ощутил, как к лицу прилила кровь. «Хлуд! Надеюсь, я не слишком покраснел», — подумал он со смущением. Впрочем, испытываемое чувство было глубже и сложней, чем просто смущение, но он не хотел его анализировать.
Ладмон обнял жену и сына за плечи и мягко подтолкнул их к выходу из гостиной.
— Идёмте, мои дорогие! Думаю, мальчики ждут нас в столовой.
— Мальчики? — удивилась Тайра.
— Ты же хотела, чтобы старший и младший оставались порознь, вот они и остались, — снисходительно проговорил Ладмон и поцеловал ей руку.
Тайра с усмешкой приподняла бровь.
— А как же обратный отсчёт и два в одном флаконе? — поинтересовалась она.
— Видишь ли, меня они тоже хотели порадовать. У нас хорошие сыновья, очень чуткие и заботливые.
Старший и младший действительно ждали их в столовой. Судя по оживлённому виду, они о чём-то разговаривали, но при появлении брата и родителей встали, приветствуя их. Выглядели они комично, точней, комично-жутковато, поскольку в пылу продолжающегося мысленного спора они забыли о своей человеческой форме и застыли в странных позах.
— Не так ли, парни? Вы же у нас чуткие и заботливые? — как ни в чём не бывало обратился Ладмон к сыновьям, заключённым в искусственный интеллект.
— Да, мы такие, — хором подтвердили они.
Аден Роу насмешливо фыркнул, но так, чтобы не услышали родители. «Врёте и не краснеете», — мысленно произнёс он. «Краснеть — это твоя прерогатива, так что завидуй молча», — парировал младший и украдкой показал ему язык. «Детский сад, штаны на лямках», — сказал на это Аден Роу, поднабравшийся русских присказок, благодаря пребыванию рядом с новой версией Татьяны. «Хватит препираться, родители смотрят», — осадил их старший и отодвинул стул для матери. Младший проделал то же самое для отца. Адену Роу пришлось обходиться собственными силами. Он сел и озадаченно посмотрел на умиротворённые лица родителей и братьев, которые, судя по отсутствующим взглядам, ушли в себя. «Молятся они, что ли?» — мелькнула у него мысль, но он промолчал, чтобы не нарушать всеобщую благость, воцарившуюся за обеденным столом.
— Это что было? — спросил он у старшего, когда они приступили к еде.
— Единение с народом, — последовал ответ.
— В смысле? — не понял Аден Роу.
— Посыл в ноосферу, который выявит и заодно притушит отрицательные тенденции, если таковые наметились среди населения Сирта. Впоследствии правительственный аппарат разберётся, что именно их вызвало, и ликвидирует очаги будущих смут, — пояснил Ладмон, внимательно глядя на сына. — Разве на Трисе будущего было как-то иначе?
Аден Роу покачал головой.
— Трисцы ещё не дошли до такого тотального контроля. Власть была наследственной, но мои потомки обходились без вмешательства в эмоциональную сферу своих подданных. Не находишь, что подобные методы — уже перебор?
На лице Ладмона появилось такое выражение, что у него сразу же пропало желание спорить с ним относительно чистоплотности методов управления, используемых на Сирте, который являлся планетой-государством.
— Когда живёшь на отшибе и тебя не касаются межгалактические дрязги, то можно позволить себе тушить народный пожар, когда он запылает. На Сирте всё иначе, очаг должен быть ликвидирован ещё до того, как им воспользуются явные противники или скрытые недоброжелатели. Ведь мы являемся центром межгалактического содружества и вдобавок занимаем не последнее место в Коллегии Двенадцати.
— Я понимаю, — сказал Аден Роу, досадуя, что отец считает его совсем уж несведущим в управлении. — При колоссальном давлении извне любая ошибка в действиях руководящего аппарата может обернуться колоссальными бедствиями. Вот только бюрократия всегда колеблется между государственной и собственной выгодой, и никакие карательные органы не способны предсказать, когда в человеке перевесит последнее, особенно, если он неглуп и умеет заметать следы своих преступлений. Вот поэтому единственная сила, способная держать корыстолюбцев в узде, это народ. Чтобы люди охотно участвовали в управлении, они должны быть независимы в материальном плане, образованы и, как следствие, свободолюбивы. Обладающие талантами, важными для государственных целей, должны выявляться с раннего детства и воспитываться должным образом, чтобы они более или менее безболезненно входили в средний и верхний эшелон чиновников.
Ладмон согласно кивнул.
— Всё так, но это черновая управленческая схема. На деле есть масса нюансов, без которых она не будет работать. Так что хочешь ты или нет, но тебе придётся идти по пути, проторенному предками, поскольку это единственно верный путь; все остальные кончаются вселенским бардаком, кровью и слезами. Надеюсь, ты понимаешь, что в будущем обязанности правителя Сирта и, как следствие, Межгалактического Содружества одиннадцатого континуума, лягут на твои плечи?
Тайра со стуком поставила бокал.
— Дорогой, угомонись! Пусть Клермон сначала освоится дома, прежде чем запугивать его будущей ответственностью.
— К тому же ещё неизвестно, что он предпочтёт: Сирт или Трис, — поддержал её старший.
— Ставлю на Трис, — хихикнул младший. — Он же у нас средневековый феодал, привыкший к неограниченной власти.
— Всё, хватит! — повысила голос Тайра. — Напоминаю, у нас семейный ужин, а не урок политологии, — она улыбнулась Адену Роу. — Клермон, не слушай отца. Скажу тебе по секрету, уж кто меньше всего занимается государственными делами, так это он.
На лице Ладмона появилось обиженное выражение.
— Дорогая, я же не какой-нибудь бесталанный правитель. Выстроенная мной система управления почти идеальна. Так зачем мне вмешиваться в её работу? А для общего контроля много времени не нужно. Всё-всё, я умолкаю, давайте есть. Кстати, моя радость, тебе к лицу новое платье и, вообще, синий — это твой цвет. Зря ты не надела украшения. Думаю, гарнитур из белого золота, который я тебе вчера подарил, подошёл бы к этому наряду.
— Это же домашний ужин, — возразила Тайра.
— Пусть мальчики видят, какая у них красивая мать, — Ладмон исчез, но быстро вернулся, с футляром из серебряной парчи. Внутри него оказалось изысканное бриллиантовое колье. Во всяком случае, сверкающие камни казались обычными алмазами, хотя негасимые синие искры внутри них вызывали сомнение в этом.   
— Ну как? — спросил он сыновей, застегнув драгоценность на шее Тайры.
— Маме очень идёт, но она у нас красивая без всяких украшений, — заявил младший, и старший кивнул, в знак согласия с ним.
— Я так понимаю, это колье из разряда исторических реликвий. Оно принадлежало Великой княгине Южине-род-Озёрный-Путь, — заметил Аден Роу и добавил: — Во всяком случае, так было на Трисе будущего, естественно, до отката. Кстати, о моём феодальном прошлом. Не такой уж я отсталый, всё же пятьсот лет — это целая вечность для цивилизации, довольно быстро вошедшей в промышленную стадию.
— Я выкупил это колье у наследников нашей сиртовской Юджины, — Ладмон призадумался. — Конечно, я ожидал, что Трис пойдёт примерно по тому же пути, что и Сирт, но не ожидал, что, по части ключевых фигур и даже вещей, совпадение будет настолько велико. Вообще-то, это наводит на определённые размышления…
Тайра бросила на мужа предупреждающий взгляд, и он с лукавым смирением поднял руки.
— Был неправ, но обещаю исправиться. Клянусь, с этой минуты буду тих, как пискин , — заявил Ладмон под насмешливыми взглядами младшего и старшего, знающих не понаслышке, какой он непоседа и любитель поговорить. Они уже привыкли к его беспокойному характеру и реагировали на отцовские эмоциональные всплески не так остро, как при общении с другими людьми.
Аден Роу сделал вид, что ничего не заметил, тем не менее взял на заметку, что родители и братья питают истинную привязанность друг к другу. «Настоящий семейный круг. Жаль, что я в него не вхож. Впрочем, это поправимо», — подумал он и поднял бокал.
— Братья, предлагаю выпить за родителей. Нам необычайно повезло с ними. Наш отец — самый умный человек в одиннадцатом континууме, а мама — прекраснейшая из женщин. Главное, они любят и принимают нас такими, какие мы есть, и я очень благодарен им за это.
Младший фыркнул.
— Тебя-то каким образом оно касается? У тебя с рождения человеческая шкурка, пусть и чужая. Чего пинаешься? — сердито сказал он старшему.
— Хочу, чтобы ты заткнулся. Клермону тоже пришлось нелегко. Ты хоть представляешь, каково быть беспомощным младенцем, который ничего не знает и ничего не умеет? И вдобавок полностью зависим от посторонних.
У младшего округлились глаза.
— Неужели ты обнулил все сведения в его ячейках памяти?
— Естественно. Человеческие младенцы рождаются с чистым сознанием.
— Какой ужас! Извини, я не вдавался в подробности воспроизводства живых существ, — сказал младший, с сочувствием глядя на Адена Роу, и тот с трудом удержался от улыбки.
— В общем-то ничего страшного. Как говорят земляне, о чём не знаешь, о том не бредишь. Кстати, я даже не подозревал, что вы при своих возможностях можете не знать таких простых вещей.
— Почему нет? — откликнулся старший. — В конце концов, мы же не боги.
— Неужели? — Аден Роу поднял голову и бросил на него изучающий взгляд. — Мне до сих пор кое-что любопытно. Когда я умирал от яда княгини Савики, то оказался в одном странном месте. Там я встретил почившую Миреллу Маску, которой Кат Ворон накануне отрубил голову…
— Тебе пригрезилось, — перебил его старший. — Отравления нередко сопровождаются искажениями сознания, причём они настолько правдоподобны, что люди потом не верят, что это всего лишь галлюцинации.
— Ладно, тебе видней, — не стал настаивать Аден Роу.
Он понял, что брат-близнец не хочет распространяться на тему приключившейся с ним мистики.
— Эй! О чём это вы? — насторожился младший.
— Да так, случай из моей жизни, — уклонился Аден Роу от ответа, отчего младший обиделся и замолчал. Правда, надолго его не хватило. Налив ему вина, он спросил, что он думает о перспективах цивилизации на Земле.
— Землянам не повезло. У них не нашлось талантливого правителя, который сумел бы не только создать мировую империю, но и обеспечить её жизнеспособность. Несмотря на технологические успехи, они раздроблены на отдельные государства, что ведёт к постоянному соперничеству и войнам. Земляне довольно рано поднялись на околоземную орбиту, но затем началась стагнация, осложнённая гонкой вооружений. Если дальше так пойдёт, то вряд ли они освоят даже ближний космос, не говоря уж о межзвёздных перелётах. Впрочем, при должных мерах положение исправимо.
Аден Роу изложил свои соображения на этот счёт — сначала неохотно, а потом увлёкся. Спустя некоторое время он обнаружил, что отошёл от заданной темы и, благодаря наводящим вопросам братьев, уже рассказывает о своих научных открытиях и проблемах, с которыми столкнулся в проводимых исследованиях. Тем не менее, несмотря на искусные провокации с их стороны, он не стал распространяться о разработках, имеющих военное значение, лишь упомянул, что при желании может одним махом уничтожить целую галактику, конечно, если «Звёздный мост» поможет ему с созданием такого супероружия. На что старший заметил, что вряд ли возникнет ситуация, требующая столь радикальных мер, а младший предложил создать опытную установку и испытать её на астероидном поясе, который служил источником опасности как для обжитых планет и станций, так и для ближнего космоплавания. После чего все трое заспорили, как уничтожение астероидного пояса повлияет на распределение масс внутри солнечной системы Сирта.
Ладмон и Тайра редко вмешивались в разговор сыновей. Они больше слушали. Уже поздно вечером, перед тем как лечь спать, Ладмон поцеловал жену и с довольной усмешкой заметил, мол, он даже не мечтал, что вместо одного получит троих сыновей. На что Тайра ответила, что у них только один сын, но в трёх лицах. Ладмон подумал, а затем сказал, что она была беременна близнецами, один из которых умер через месяц, а другой через полгода, и что до отката наверняка было то же самое. Отсюда он пришёл к выводу, что раньше мог выжить один близнец, а после отката другой, и в этом заключается истинная причина невозможности их слияния в единую личность. На его взгляд, старший и младший отличались друг от друга даже внешне. «Что за чушь? — возразила Тайра. — Дорогой, ты принимаешь желаемое за действительное. Согласись, сравнивать проекции сыновей, которые могут придать себе любой облик, мягко говоря, некорректно». Около часа они спорили, выясняя, кто из них прав, но так и не пришли к единому мнению.